Шоколадка Ау

Страница: 4 из 5

..

Вдруг он вспомнил, что Ау до сих пор не удовлетворена. Ему стало стыдно, он покаянно прижал к себе Ау, спустился к ее разъебанной пизде и занялся ею.

Удивленная Ау тихо млела, раздвинув ножки. Стив осторожно лизал ее пизду, горько-соленую от крови, и думал: очень ли ей было больно, когда она подалась навстречу ему и утопила его в ласках? Что это было? Почему никто из прежних его телок не делал ТАК?..

Задумавшись, Стив опомнился только тогда, когда Ау уже вопила и металась под его ртом. Желание жгло ее, но она никак не могла кончить, и Стив, не соображая, что делает, снова вплыл в нее по самые яйца, массируя рукой пизду и клитор. Он ебал ее жестко, напористо, чувствуя, чего ей хочется, и вскоре Ау надрывала горло, выпучив глазки и отчаянно подмахивая Стиву.

Еще несколько толчков — и...

 — Аооооууу! Аауууу! — выла Ау, погибая в оргазме, и Стив погибал вместе с ней. Рука его безжалостно массировала ей клитор, исторгая из него судороги, сотрясавшие Ау. Стив уже почти позабыл восторг оплодотворения, и теперь думал: «К черту все! К чертям собачьим! Аааааа!», корчась от сладости в потрохах Ау и заливая их спермой во второй раз.

 — Так вот почему тебя звали Ау! — говорил он, отдуваясь после бешеного оргазма.
 — Почему?
 — Ты кричишь так... «Ааааууу!... « — Стив передразнил ее.
 — Ну... — Ау пристыжено рассмеялась. — Ты думаешь, у меня в детстве было много... ТАКОГО? И все знали, как я кричу?
 — Я думаю, что ты чудо. Что ты моя сладкая шоколадка. Где ты взяла такие волосы? Это же чудо природы. Их нужно внести в охранный реестр, — говорил Стив, играясь ее волосами, блестящими, густо-шоколадными, длинными, как водопад. — И еще... знаешь, что я думаю?
 — Что?
 — Что мы сейчас пойдем с тобой в одно место... Только обещай мне ничего не спрашивать, ладно? Тебе понравится, я уверен. Ничего плохого, не бойся, — поспешно сказал Стив, увидев испуг Ау.

Взял мобилку, он набрал номер.

 — Алло, Chocolate Paradise? Будьте добры, отдельную ванну на... который час, черт подери? В общем, мы будем через десять минут. Да, вдвоем. До утра.

... Через пятнадцать минут Ау, подвывая от наслаждения, косилась краем глаза в зеркало — и видела в нем две расплывчатые фигуры, покрытые темно-коричневым глянцем.

Они извивались в любовном танце, тонули и таяли в сладкой дурманящей массе, облепившей их до последнего клочка, месили ее друг на друге, мяли обмазанные тела и облизывали их, как шоколадный торт. Шоколад был везде — и на них, и внутри них, на коже, в волосах, во рту; он растворял их в себе, и это было мучительно-приятно, как сладкий кошмар. Страх не вымыть его из волос только добавлял остроты в это странное наслаждение, облепившее Ау со всех сторон, — и она ныла, когда Стив мял сквозь шоколад ее грудь, набухшую так, что не было сил терпеть, или хлюпал в ее липкой пизде...

 — А ну вылезай, шоколадка. Ложись на животик. Вот так...

Ау вылезла из ванны и легла на мягкий матрас. Шоколад струями лился с нее. Стив, нежно поглаживая все тело, забрался в ее попку...

 — Ааааооуу! Ты что?
 — Ничего. Терпи. Расслабляйся, хрипи, мучься, улетай в рай... Тебе ведь хочется? Хочется?
 — Ааауууу... Что ж ты...

Ау замолчала, не в силах говорить. Стив ласкал ей кожу вокруг ануса, наполняя Ау наслаждением, незнакомым, острым и головокружительным, как полет во сне. Ау чувствовала, как ее попка становится рыхлой и податливой; ей хотелось распахнуть ягодицы, надеться на руку Стива, и она подавалась навстречу ему, оттопыривая попку вверх. Стив мучил ее, постепенно забираясь пальцем в плотную дырочку...

 — Аааууу!
 — Терпи! Терпи, шоколадка! Все терпят, и ты терпи!
 — Ааааооооууу! О Боже!

В ее анусе были уже два пальца. Это было не больно, а только одуряюще странно — до холодка в груди, до кислоты во рту, смешанной с горечью шоколада... Пальцы растягивали ее анус, ставший мягким, как тесто, и Ау билась от смертной полноты в попке, уже принимавшей в себя нового гостя... Хуй, обмазанный шоколадом, легко проскользнул туда, но Стив не торопился, наслаждаясь липкой плотностью, обтянувшей его головку. Медленно, постепенно он погружался в узкую дырочку, и Ау казалось, что ее выворачивают наизнанку...

 — Ааааооууу! Не мучь меня, Стив! Я сойду с ума! Аааааоооууу!..
 — Тише. Нас снимают.

Стив шутил, хоть у него и действительно было подозрение, что игры посетителей Chocolate Paradise записывались для черного рынка. Он уже полностью вошел в попку Ау и теперь плавно разъебывал ее. Шоколад был идеальной смазкой для такой игры, к тому же он удваивал ощущения: липкая скользота члена, распиравшего Ау до ушей, действительно сводила ее с ума — ей казалось, что ее надули, как шарик, и теперь вылизывают изнутри беспощадным сладким языком.

Стив зачерпнул ладонью шоколада, плеснул его между ягодиц Ау — и стал втирать его в кожу вокруг ануса. Ау задохнулась... Это было так чудовищно, так невыносимо приятно, что она выла и плакала, сотрясаясь в мучительных оргазмах, не отпускавших ее, пока член распирал ее беззащитную попку. Слезы смешивались с шоколадом, залепившим ей ресницы, — и потом, когда все кончилось и она лежала без сил, привыкая к обволакивающей пустоте в себе, Стив слизывал с ее лица сладко-соленые капли...

 — Теперь мы с тобой настоящая сладкая парочка, — шептал он, борясь со сном. Ау тоже проваливалась в сонную пустоту, — но надо было вставать и мыться. Надо, надо... Ничего не соображая, она дала Стиву поднять себя, завести под душ, вымыть, вытереть, одеть, вывести на улицу...

Стив тоже едва помнил, как все было. Помнил только, что они вошли к нему, упали в постель, не раздеваясь, и уснули рядышком. Крепко, как никогда.

***

 — Ау... Моя девочка, моя... Я... тебя... — шептал Стив во полусне, щупая пустое пространство рядом.

Внезапно он подскочил. Ау не было.

Не было ее и в квартире, и в коридоре, и во дворе. Она ушла.

Вернувшись в спальню, Стив нашел на тумбочке записку: «Спасибо тебе. Мне было удивительно хорошо. Прощай. Ау».

Рядом лежал бумажник. Нелепая мысль вдруг обожгла Стива: он схватил бумажник, раскрыл его...

Все было на месте, — и он в изнеможении опустился на кровать.

Не воровка. Просто ушла. Ушла...

Половину оставшегося дня он провел за компьютером, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы Ау в сети. Шаблонная ситуация розовых романов, которых он начитался в свое время — Она, Таинственная Незнакомка, не оставившая ни имени, ни адреса — ничего, кроме таинственной записки, пахнущей ее духами, — стала реальностью для Стива, и он смеялся бы, если б ему было до смеха.

Никаких следов Ау, разумеется, не нашлось, и всю вторую половину дня Стив провел в занятии, в котором никто никогда бы не заподозрил его: с двух до семи он слонялся по городу, сунув руки в карманы и глядя себе под ноги.

Ум бизнесмена услужливо предлагал выходы — миграционные службы, полиция, частные детективы... но впервые в жизни Стиву не хотелось действовать. Ему нужно было осмыслить эту ночь, побыть наедине с собой... к тому же его одолел странный пессимизм, и он не верил, что найдет Ау.

Тоску усиливал пряный дух весны, воцарившейся в городе со вчерашней ночи. Сверкало закатное солнце, все вокруг играло свежими красками, будто с города наконец вытерли пыль; воздух пьянил и звал к весенним безумствам... но рядом не было Ау. Ее не было — и все не имело смысла: ни весна, ни краски, ни солнце... А через час — еще и этот долбаный концерт, этот гребаный Шмоцарт с трижды гребаным шефом, чтоб он перднул на трибуне, чтоб усрался в постели с телкой, чтоб...

Стив придумывал ...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

наверх