Лунная фея. Часть 3

  1. Лунная фея. Часть 2
  2. Лунная фея. Часть 1
  3. Лунная фея. Часть 3

Страница: 2 из 4

больше озорной и романтичной школьницы, любительницы парусников и путешествий. Не было и глазастой девочки-ангела...

Перед Витькой стояла высокая, статная, ослепительная колдунья в белой мерцающей одежде, с глазами, пронзительно властными и лучистыми, как луна в зените.

Ее дымчатые волосы струились почти до колен, сверкая и переливаясь белыми искрами. Она была прекрасна невозможной, небывалой красотой и силой, которую нельзя ни c чем сравнить и описать. Луна, светившая в окно, освещала ее лучом, полыхавшим за ней, как шлейф или фата. На лбу ее мерцала серебряная диадема. Кончик обрубка ее руки был покрыт серебром и мерцал тонкими искрами-молниями.

Рядом с Линой, у здоровой ее руки светилась и полыхала странная фигурка, маленькая и расплывчатая, как облако, прикрывшее луну.

Витька смотрел на них снизу вверх, сидя на полу и раскрыв рот.

 — ... Мое имя теперь Эйя. Но для тебя я хочу всегда оставаться Линой... Что, не думал увидеть меня ТАКОЙ?

Не в силах произнести ни слова, Витька поднялся на негнущиеся ноги, глядя на нее.

 — Я изменилась, я знаю. Я долго выбирала, в каком облике показаться тебе. Я угадала с выбором?

Витька понял, что вопрос означал «я тебе нравлюсь?»

 — Ты ТАКАЯ, Лин... Ты ОЧЕНЬ красивая! Я... я даже не могу сказать тебе... Это в самом деле ты? — хрипло спросил он, боясь шевельнуться.
 — Ну а кто же еще? Я подросла, да?

Лина-Эйя улыбнулась ему знакомой лукавой улыбкой — и сразу стала похожа на прежнюю Лину. Витька наконец не выдержал — бросился к ней, желая ощупать, обнять, стиснуть ее, прижать к груди... но руки его вдруг провалились в пустоту, и он чуть не упал.

 — Лина?!..
 — Пока я не имею силы, чтобы воплотиться в теле. Точнее, я берегу ее для... увидишь, для чего. Потерпи немного, Витя, потерпи еще немного, любимый мой... Ты ведь столько уже терпел — потерпи еще совсем немного...
 — Я не дотерпел, — глухо сказал Витя.
 — Не думай об этом. Это позади. Ты понял мою подсказку, ты сделал правильно, и это дало мне сил. Все эти годы я копила силы для того, чтобы показаться тебе. Это было нелегко: я постоянно расходовала их на то, чтобы мешать Кукуринею.
 — Кукуриней? Кто это?
 — Это мой отец. Хитрый Кукуриней, Великий И Ужасный Кукуриней... Ты все правильно понял, Витя. И ты уже подобрался вплотную к главному. Слушай меня внимательно: сила моя ограничена, и у нас не так много времени.

Лина говорила, Витька слушал ее — и старался впитать в себя ее облик, запомнить его до мелочей.

 — ... Подумать только: я прожила почти пятнадцать лет — и не знала, кто мой отец! Я ничего тогда не знала, ничего!..

Самый страшный его враг — Грыганак. Ты знаешь его как Савельича. Кто из них страшнее — не знаю, да это сейчас и неважно. Когда-то Кукуриней крепко насолил Грыганаку... Потом он обосновался здесь, но Грыганак следовал за ним, как тень. Он поселился в соседнем доме, снял дачу рядом с нашей...

Те из нас, кто хочет творить темные дела, нуждаются в свежей крови. Жертвоприношение давало силу, силу Миннэ, удерживающую тело здесь, в этом мире. Сила Миннэ — это то, что ты видел как лунный луч. Самый простой способ — убить собаку. А я очень любила Рекса...

Случайно я застала Грыганака в момент жертвоприношения. Я стала между ним и Рексом... Грыганак впал в ярость и решил принести в жертву меня. Это был бы страшный грех — и великолепная месть Кукуринею.

Но он не рассчитал. Он не знал моей силы, о которой тогда не знал никто, даже я. Не сознавая того, я отвела удар топора с шеи, и он обрушился мне на руку.

Если бы я ЗНАЛА — я могла бы направить его на самого Грыганака. Но получилось так, что я принесла в жертву собственную руку, — и сила Миннэ вошла в меня, а не в него. Мало того — я вобрала в себя и его силу, и Грыганак стал беспомощным, как младенец.

Обо всем об этом я и не подозревала... Зато папуля сразу все понял, как только увидел мои волосы. Это знак Эа Миннэ, знак голубого огня. Они даны только светлейшим из светлых. Ни у Кукуринея, ни у Грыганака их нет. Папуля хотел лишить меня силы, обрив или выкрасив меня, но у него ничего не вышло. Он надеялся скрыть от меня, кто я такая — и ему это почти удалось, если бы не ты.

Он знал, что я сильней его, и боялся, что я встану ему поперек дороги. И он ведь по-своему любит меня...
 — Куда ты пропала тогда?
 — Я не пропала. Я развоплотилась в Миннэ, в наш мир. Мы ведь — не отсюда... Впрочем, об этом потом. Мой отец силен и хитер, очень хитер. Его так и зовут у нас: Хитрый Кукуриней. Он берет не столько силой, сколько хитростью. Он мгновенно сориентировался и запер обессиленного Грыганака в тюрьму. Сейчас тот уже восстановил свою прежнюю силу, но выйти все равно не может: для этого ему нужно либо жертвоприношение, либо то, что находится на воле и ему недоступно. Папулик поймал его в ловушку: чтобы применить свою силу, ему нужно выйти на свободу, а чтобы выйти на свободу — применить свою силу...

Со мной папочка тоже поступил хитрее некуда. Он не мог предположить, что я вздумаю летать, удерживая рядом тебя — и, прости за откровенность, трахаться с тобой на лету, как бешеная крольчиха. Но это сыграло ему на руку.

Я не знала, что в полете теряю силу. Чувствовала, но не знала наверняка. В этом мире мы, дети Миннэ, неустойчивы, нас тянет домой, и воплощение требует умения и сил... А если к полету добавить оргазм, — да еще такой, какой умею испытывать я... да еще такой, какой умеешь делать мне ты... Не смотри на меня так! — Лина улыбнулась, сверкнув озорными ямочками, и на мгновение снова стала прежней Линой. — Все это потребовало огромного расхода сил, и я не смогла удержать свое тело. Я растратила силу и развоплотилась в Миннэ.

А папочка тут же воспользовался этим и запер меня там, не выпуская сюда. Я сильней его, я могла лишить его силы навсегда, могла вышвырнуть из Миннэ, и был бы он обычным советским парторгом... Но я тогда была глупой, и он обхитрил меня. Он воспользовался временным моим бессилием и блокировал все выходы сюда, в этот мир. Разблокировать их можно только, если лишить его силы, — а лишить его силы я могу только, если разблокируются выходы. Как видишь, все та же песня...

Я быстро восстановила свою силу и путала все его планы. Он возненавидел тебя, потому что моя любовь досталась тебе, — и он много раз пытался насолить тебе, но у него не хватало сил. А у меня не хватало сил вырваться сюда, к тебе. Но вот я накопила их, и я здесь, чтобы сказать тебе главное...
 — А кто это рядом с тобой? — спросил Витька, глядя на светящееся существо возле Лины. — И в моем сне тоже...
 — Ее зовут Лойи. Это моя дочь, Витя. НАША дочь... Ты придумаешь ей любое русское имя, какое тебе по вкусу. Или импортное, если захочешь.

Витька стоял в оцепенении, пытаясь осознать услышанное, а Лина продолжала:
 — Она пока слишком слаба и не может воплотиться в теле. Пока... Ты удивлен? Ты думал, что такой запредельный секс, как у нас с тобой, останется без последствий? Конечно, романтика и предохранение — две вещи несовместные, но...

У Витьки был такой ошарашенный вид, что Лина снова улыбнулась и сказала:
 — Ты ее обязательно полюбишь. Обязательно. Я знаю. А сейчас — слушай главное.

Пока Кукуриней в силе, я не смогу быть с тобой. Одолеть его можно двумя способами. Первый — жертвоприношение. Я могла бы воплотиться на десять минут в земное тело, у меня достаточно сил для этого, — и убить кого-нибудь. Но... Тогда я потеряю свой свет, свои волосы, свой огонь Эа. Да и вообще... это невозможно, ты понимаешь, да? Остается второй способ...
 — Савельич?
 — Да. Грыганак горит желанием отомстить,...  Читать дальше →

Показать комментарии (21)

Последние рассказы автора

наверх