Цена поражения

Страница: 3 из 4

нему на корточки и заглянул прямо в глаза:

 — А дальше твоя жена будет делать мне ахуенный миньет и лизать яйца, а тебя в это время будут иметь раком несколько солдат с огромными членами! — Он взял Джона за волосы и подтянул к себе. — Я заставлю тебя скулить от унижения и умолять меня прикончить тебя. Вот что будет дальше. — Мужчина оттолкнул голову Джона и встал на ноги. — Целуй мои туфли! — неожиданно для всех приказал он.

 — И не подумаю! — гордо откликнулся Джон.

Мужчина словно ожидал от него такой реакции, незамедлительно щелчками пальцев дал указания солдатам схватить его жену. Один солдат коротким приемом с грохотом поставил Натали на колени и держа обеими руками за её шикарные длинные волосы запрокинул голову назад. Девушка пронзительно завизжала. Мужчина смотрел на Джона выжидающим взглядом, затем придвинул к нему свою ногу, и как бы говоря взглядом «целуй, пока не поздно». Но Джон был непреклонен. Ему резали слух крики его жены, но он твердо стоял на своем и не желал склонить голову под чужой каблук. Тогда солдат еще сильнее потянул её за волосы и вдобавок наступил своим сапогом на босую ступню кричащей девушки. Она заорала во весь голос. Из глаз брызнули слезы и потекли вниз по щекам. Джон уже было хотел склонится и поцеловать эту туфлю, но что-то не давало ему сделать этого. Ему было невообразимо жаль свою жену, но тупая гордость была выше всякого сожаления.

Мужчина снова нагнулся к Джону и схватил его за щеки.

 — Сейчас я засуну в пизду твоей шлюхи вон ту вазу, — он кивком указал в сторону журнального столика, на котором красовалась фарфоровая ваза, — и вышибу ей все зубы! Так что быстро склонился и поцеловал мои туфли, сученок!

Джон с минуту колебался и решил, что в конце концов от того что он один раз поцелует туфли мужчине который поставил его на колени ничего не изменится. Унижение конечно сильнейшее, но не смертельное.

 — Вот так... молодец, — похвалил мужчина подчинившегося Джона. — Скоро это будет входить в твои постоянные обязанности. — Несколько солдат не удержались от смеха и заржали словно кони. Джону было удивительно слышать мужской смех вперемешку со стонами его жены... От бессилия и стыда у Джона на мгновение потемнело в глазах, но неожиданный шлепок по щеке быстро привел его в чувства. Натали перестали удерживать и бросили на пол.

Далее солдатам было приказано обыскать дом. Они делали это очень грубо, выбрасывая все личные вещи со шкафов и тумбочек на пол и топча их сапогами, продвигались дальше. Буквально за двадцать минут в идеальном доме воцарился полнейший хаос. Униженных и обнаженных хозяев; мужа и жену, заставляли на все это смотреть. Джон лично присутствовал когда в его кабинете срывали портреты свергнутых лидеров и топтали их. Какой-то умник достал член и обоссал их. На глазах у Джона скопились сухие слезы, еще вчера он был почетным гражданином, принадлежал к высшей касте господ и был на высоте, а сегодня он стоя на коленях смотрит как на портреты с изображением его руководства течет вражеская моча.

Уже через час Натали и Джон сидели в кузове какого-то грузовика совершенно голые, с мешками на головах мчались по дорогам уже не принадлежавшей им страны. Джон внезапно почувствовал эрекцию и попытался пристроится поближе к Натали, но девушка не дала ему, она просто не хотела и у нее не было желания заниматься сексом когда во круг творится такое.

«Впервые мне отказывает собственная жена, — подумал Джон». Жар бессилия и унижения побежал по его крови. Его член буквально разрывался. Но было нельзя. И как он не пытался вздрочнуть свой конец о холодный кузов грузовика — у него ничего не вышло. Только член замарал.

Их привезли в специальный лагерь для содержания военнопленных и высших руководителей. Лагерь не был разделен на мужской и женский — здесь были все; и мужчины и их жены и даже дети достигшие совершеннолетия. У охраны особое внимание занимали дочки различных чиновников. Они едва созревшие, но уже имея красивое тело, исполняли самые смелые сексуальные желания развратных солдатиков. И рвались их беззащитные целки, и, глотали они чужую сперму сознавая, что теперь к ним пришла новая жизнь, уже не такая сытая и спокойная как прежде. Впрочем, помимо красивых жен и дочерей, солдаты этого лагеря любили насиловать и мужчин. Особенно после того когда те до помутнения в глазах и до шума в ушах смотрели и слушали как кричат их женщины и как жестокие мужчины зверствуют над ними. В этом лагере буквально все гудело от криков и слез. Тут не было такой минуты чтобы кого-то не насиловали и не пытали. Как потом станет известно, из тех кто попал сюда не осталось не единого человека, не смотря на то мужчина он или женщина, который не был бы изнасилован во все дыры и на котором бы не поиздевались в камерах пыток. Даже сам лидер проигравшей страны попал сюда и не избежал жестокой участи. Он был трахнут каждым солдатом, даже сопливые рядовые приложили ему своим рослым членом. Потом его закрыли в «железную леди» где он и скончался. Приближенные к нему министры были четвертованы прямо на глазах у их семей. Благо такой позорной казни Джону удалось избежать, и во многом благодаря его красавице Натали, которая жопой и ртом зарабатывала своему мужу жизнь.

Здесь не было ни авторитетов, ни понятий, все были равны, всех ждала одна и та же участь — либо полное душевное сломление и подчинение перед врагом, либо смерть. Мужчины которые запросто падали на колени и целовали военным ноги, считались хорошо перевоспитанными и их как правило трогали меньше. Джон только лишь впоследствии стал таким, когда его изрядно опустили и заставили приклоняться. Сперва же он был очень стойким и почти не поддавался на суровый гнет. Среди женщин же наоборот ценились стойкие и непокорные сучки, которые не смотря на то, что их мужей ебали у них на глазах, которые и сами были унижены и опущены, оставались стойкими и каждый раз когда их пытались отыметь — сопротивлялись будто впервые. Покорных сук даже не ебали, они со временем стали попросту не интересны.

Как ни странно но лагерь выявил все слабые человеческие стороны. Оказалось что мужчины более покорны в таких условиях нежели женщины. В обычных условиях мужчина; охотник, защитник, хозяин, его очень сложно подчинить чьему-либо мнению и склонить его шею, но стоит ему один раз показать, что он ничтожество, стоит трахнуть его самку на его глазах, как он забывает о своем мужском начале и безоговорочно подчиняется новому господину. Женщины, напротив, в обычной жизни слабые и хрупкие, казалось бы их очень легко поставить в зависимость и заставить подчинятся — это действительно так! Но стоит им увидеть как того кто подчинял их до этого, кому они были верны и покорны, ебут словно шлюху, все их жизненные принципы переворачиваются и теряют всякий смысл. Зачем покорятся тому, кто сам покоряется другому?!

Как-то раз после нескольких недель полнейшего унижения и бесконечных экзекуций, совершенно измотанного и сломленного Джона вызвали на очередной допрос. Он уже был готов ко всему. За это короткое время он научился принимать сюрпризы судьбы. Однажды ему и еще нескольким мужчинам засунули в задний проход бутылки из-под пива и заставили бегать по периметру всего лагеря. Это было трудно назвать бегом, скорее быстрое преставление полусогнутых ног. Было много всего. Он вдоволь насмотрелся на то, как военные ебут всех заключенных женщин, в том числе и его жену. Причем значение «ебать» в данном контексте звучит как нельзя мягко, скорее их просто медленно уничтожали, в моральном и физическом плане. Задницы буквально всех арестованных мужчин лишились своей девственности, превратившись в отличнейшие агрегаты для ебли чем попало. Однажды в лагерь пригнали десяток лошадей, чтобы ебать ими особо непокорных заключенных. Задумка удалась как нельзя лучше! Примерно 8 из 10 узников ощутили на собственной шкуре, что такое конский член. Лошадей поставили ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх