Склероз - еще не старость. Часть 4

  1. Склероз - ещё не старость. Часть 1
  2. Склероз - еще не старость. Часть 2
  3. Склероз - это еще не старость. Часть 3: Исправленному верить
  4. Склероз - еще не старость. Часть 4

Страница: 2 из 3

рождения, третья за нового старого правителя, а четвертая — за день радио и связи. Когда до этой рюмки очередь дошла, родил тост — «за связь без брака!». Связь половая, брак любой, на усмотрение. В общем вчерашняя репетиция, превратившись в сегодняшний праздник, грозится плавно перейти в банкет, по поводу удачного выступления. По этому поводу рассказываю девчонкам анекдот. «Один Сэр, после знатной пирушки, говорит слуге: Вспомни, Джон, это было в ночь, со среды на пятницу... Сэр, Вы, наверное, хотите сказать со среды на четверг... Нет, отвечает Сэр, я точно помню, что за стол я сел в среду, а из-под стола вылез в пятницу!» Ржут до упаду мои девчонки, обещают: «Как шестого сели за стол, так восьмого и выползем. Учитывая, что тебе (мне значит) девятого на работу, в город ехать!» Продолжается веселье. Через некоторое время, девчонки, сославшись на светящее в окошко солнце, — жарко им — перебрались опять, как и вчера, на веранду. C собой прихватили оливки, ананасы (я им открыл банку) и сыр-колбасу в нарезке. Бросив практически на произвол судьбы и меня, и неубранную с кухни посуду. Сижу в комнате один, пишу рассказ.

Правда время от времени Маринка про меня вспоминает. По поводу: «Вовчик, а ты мне на флешке несколько песен сотри, другие запиши.» Ладно, сделаю. Отвлекает конечно, я делом занят, рассказ вот пишу. Разобрался с одним ее заданием — бежит со вторым: «Два сезона фильма уже посмотрела, сотри, другое что нибудь закинь. Только третий не сотри.» И так раза три, про не сотри. Да я же не глухой и не тупой! Слава богу, и это тоже исполнил. Хоттабыч, твою мать, хорошо хоть волосья из бороды дергать не приходится. Не успеваю сесть, сосредоточиться на вчерашних воспоминаниях (пишу как придется) — опять двадцать пять!"Ты, — говорит, один хрен ничего не делаешь (действительно!), пульт у телика глянь. Он, зараза волшебная, сам по себе, без участия рук, все каналы по кругу гоняет.» Пришлось. Открываю пульт — жирный изнутри, ну прям как я. Спрашиваю у Маринки спирт с ватой, протереть — предлагает салфетки для инъекций. «Ими же, — говорит, — жопу протирают!» Так ведь там, на жопе — отвечаю, — микробов убивают, а не жир удаляют. Если бы они так с жиром боролись, я бы, для того, чтобы похудеть, согласился бы их, салфетки эти, даже есть!»

Победил я и пульт, работу сдал, опять вот пишу. О былом. Не пишется ни хрена, девки не дают. Ни одна, которая жена, ни другая, сестричка ее. И писать — тоже не дают. К жене дедушка Клим Макс приходил, погостил — погостил, да и был таков. Причем вместе с потребностями. Нет их теперь у моей жены, потребностей ко мне, как к мужчине. И не только ко мне. Раньше на других мужчин как-то поглядывала, реагировала на их внимание, не упуская возможности легкую ревность во мне возбудить. Сейчас ей, как женщине, от меня ничего не нужно, и я, видя это, к ней тоже интерес потерял. Сестренка Маринка, раньше коротавшая, редко возможные, наши с ней ночки, глядя на наши отношения решила, что дело в моей недееспособности и от меня отдалилась. Есть еще одна причина, о ней чуть позже. Я думаю нужно расставить точки над «Ё», объяснится. Маринка на шесть лет младше своей сестры Светланы. И со времен нашей свадьбы глядела в мою сторону с чувством. Но маленькая еще была, и ничего у нас с ней быть не могло. Потом, когда немного подросла, скоропостижно вышла замуж, переехала, и видеться мы стали гораздо реже. Неудачное замужество, ребенок, и прочее не прибавили возможности возникновения каких-либо отношений. Вот когда уехала она от мужа и вернулась на прежнее место жительства — вот тогда предпосылки и возникли.

Первый раз получилось спонтанно, сумбурно, но бурно, вспоминается с удовольствием. Зимой дело было, в деревне, где жили теща моя и Маринка, правда она жила отдельно, в квартире. Мы загостились у давнишней подруги моей жены, у Татьяны, ночевать решили идти домой к теще, да вот со временем немного не рассчитали: приперлись в два часа ночи. А теща тогда еще работала, дояркой, и вставать ей нужно было в четыре утра. Потоптавшись у запертых на ночь дверей, решили ее не будить, пожалели. И ничего лучше не придумали, как пойти ночевать к Маришке, благо ходьбы всего три минуты. Пришли — Маришка только еще собирается ложиться, гостей проводив. Она с гостями выпила, мы тоже не совсем трезвые: а давайте-ка еще понемногу накатим? Накатили, кто понемногу, а я — так от души, грамм двести с прицепом. И смотрю, моя Света прикладывается прямо на кухне. Не позволили мы с сестрой ей свалиться на кухне, переместили в комнату, на кровать.

Кровать у Маринки одна, как и комната в квартире, причем кровать — односпальная. Маринка стелет на полу еще одну постель, на матрасе (зимой!). Пока мы с ней стелили, допивали остатки водки, мой Светик уже выводит носом такие рулады — оркестр отдыхает. Улегся я к жене, поместился с трудом, а она не двигается к стенке, развалилась, как барыня! Разделась Маринка, правда свет перед этим выключила, но все равно, видно было — хорошая соблазнительная фигурка. Улеглась, притихла, а мне не спится. Тесно, того и гляди свалюсь, и еще очень хочется замерзающую на полу свояченицу погреть. Сполз я с кровати, чертыхнулся про себя, и полез к Маринке под одеяло. Она так странно стала возражать, обняв меня при этом обеими руками: «Ты что, — шепчет в ухо, — она же сестра моя, как же можно? Ты наверное постоянно ей изменяешь? Кобель!» А сама, между прочим, продолжает прижиматься ко мне, уже всем телом. Я, конечно, пытаюсь добиться реабилитации себя в ее глазах, заодно, девушку, как могу, успокаиваю: «Да ты что, я ее, Светочку свою, люблю, но ты мне тоже очень нравишься, еще со свадьбы о тебе мечтал!» Ну, и в таком духе еще много чего... Мужики все врут, но кто из женщин откажется верить комплиментам? В общем, Маринка и не сильно-то сопротивлялась, не девочка все-же. Мужа под бочком нет, а тут я весь такой желанный.

Ласкаю я ее, мягко целую, куда придется, норовлю эрогенные зоны обихаживать — ушко покусываю, грудь маленькую поочередно то правую, то левую целую. Мариночка отвечает взаимностью, и тоже меня ощупывает — оглаживает. Я сползаю с груди ниже, язычком в пупочек этаким буравчиком вворачиваюсь. Маришке скорее щекотно, чем возбуждающе мое действо, чувствую, выворачивается она из под моего языка. Я тогда пошел на свой коронный номер, начинаю раздавать поцелуйчики по обеим сторонам ее пушистой киски, нарушая попутно языком границы переходами животик-бедро. Вот тут уж она не отстранялась очень ей видать понравилось. Лежит, дрожит, может, думаю, от холода? Зима на дворе а мы с ней на полу, одеяло съехало. Но нет, похоже от чувств-с... Дышит жарко, шепчет что-то, я тоже не молчу, когда рот свободен. Прошелся по нижним губкам язычком — растопил ледок, протаяла моя хорошая, весной пахнула, родничком зазвучала. Я тоже весь заколосился, в смысле налился силой мой колосс! Стал я подниматься повыше, чтобы, значит к Мариночке в кисоньку залезть. Сначала пальчиками, ее родимую, как мог подготовил, поласкал, глубину проверил, ширину расшевелил. Кнопочку нужную понажимал, тихие звоночки услыхал... Навстречу стала моя радость свое тело подавать, жаждет соединиться наконец. Вот и получилось, на конец она таки попала! И до того нам обоим хорошо, так здорово, что приникнув друг к другу, мы и шевелиться не хотим.

Лежим, наслаждаемся самим фактом проникновения, ощущая друг друга каждой клеточкой. Ни стужа зимняя, с полу, нам не помеха, ни алкоголь чувств не притупил. Эйфория, одним словом. Насладившись покоем, начинаем мы с ней потихонечку двигаться сначала невпопад, потом немного подстроились, стало получаться. Глубоко, насколько возможно, я проникал членом в самое сокровенное место ее, временами прикасаясь к чему-то потаенному, от чего Мариночка всхлипывала и замирала. Упругие ягодички плавились в моих ладонях, настолько разгорячило нас взаимное наслаждение. По моей спине бегают маленькие острые ноготки,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх