Вендетта. Часть 2

  1. Вендетта. Часть 2
  2. Вендетта. Часть 1

Страница: 1 из 3

Выехали они до рассвета. Сонная Рэйчел куняла в седле, и Дэйв придерживал ее, как и раньше, поперек груди.

Он думал о том, как она спала, по-детски распахнув губки, и как он будил ее, трогая за бедро... Всю ночь ему снилось ТАКОЕ, что Дэйв пристыжено помалкивал. На штанах его красовалось огромное мокрое пятно...

Вокруг светилась заря, розовая с белым, огромная и бездонная, как сон. Глаза Рэйчел с каждой минутой распахивались все шире, и вслед за ними раскрывался рот: она еще никогда не видела зарю в пустыне.

Корка грязи осыпалась с нее почти всюду, кроме волос, слипшихся в твердый шлем, на котором можно было писать карандашом; подкрашенная кожа осталась бело-голубой с серебром, и голая, просоленная Рэйчел выглядела, как фантастический дух пустыни. Ее тело светилось молочным светом, отражая свет зари.

Уже показался край солнца, поджигая воздух... Они скакали по засушливым плоскогорьям Невады. Вымыться было негде: соль Куиксэнд-Риверз так просто не смывалась, а на скудных ранчо вода была на вес золота, расходуясь только на питье людям и скоту. Единственные в округе реки уходили летом под землю, образуя жуткие топи. Только перед Сорроубэнком было небольшое слабосоленое озерцо...

Сладкая ломота в теле усиливалась — и вдруг ударила щекочущей волной в мозг, вытеснив остатки сна. Рэйчел застонала... Ее бутончик сам собой наделся на какую-то складку, давящую на самую чувствительную, самую сладкую горошинку ее пиписьки; это было так истаивающе-приятно, что Рэйчел ерзала на седле, прилипнув пиписькой к заветной складке. Каждый толчок вгонял маленькую сладкую молнию в ее тело, и Рэйчел принялась ритмично стонать: а! а! а!..

Дэйв, опустошенный за ночь, видел, что с ней творится, и мрачнел тем больше, чем сильней разгорался рассвет. Вдруг он резко натянул поводья...

 — Ай!... Что случилось?
 — Ничего. Слезай.
 — Что такое?
 — Слезай. Слезай, Рэйчел.

Она слезла, вопросительно глядя на него.

 — Иди сюда, вот сюда... Так. А теперь растопырь-ка ножки...
 — Дэйв! — она отпрянула от него.
 — Не бойся, глупая. Я ничего с тобой не сделаю. Разве я похож на подонка? Не сделал же до сих пор, а?... Просто немного помогу тебе. Ты ведь понимаешь меня, детка... Раздвинь ножки, не упрямься. Видишь — я даже не раздеваюсь...

Рэйчел глядела на него своими черными глазами, зиявшими на бело-голубом, как у мима, лице, — и слегка присела, растопырившись коленками и продолжая смотреть на него.
 — Еще, еще... Не могу смотреть, как ты мучишься... — бормотал Дэйв, пригибая ее к земле. — Давай так: я лягу вот сюда, в песок, а ты... давай — садись на меня! Да не сюда, — прямо на лицо мне! На коленки обопрись — и... Вот так, — шамкал он, опуская распахнутое хозяйство Рэйчел себе на рот...

Оно было горько-соленым от грязи — и, конечно, липким, как медовая мастила. Рэйчел взвыла, когда влажный язык вторгся в ее тайные пределы и ужалил в самый-самый сладостный узелок ее раковинки...

Она ожидала чего угодно, но только не этого. Содрогнувшись, она хотела сбежать, но Дэйв ухватил ее бедра крепко, как капкан — и Рэйчел забилась в этой сладкой ловушке, переполняясь оглушительным, неописуемым, неизбывным наслаждением.

 — АААААА! — орала она, проваливаясь в сладкий колодец без дна. Ничего подобного она не испытывала и не знала, что это возможно: все прикосновения к ее пипиське были жалкой толкотней в сравнении с пронизывающими радугами, которые исторгал из нее язык Дэйва. Он вылизывал, высасывал, выцеловывал ее насквозь, навылет, и она была беззащитна перед ним, и растекалась липкой мякотью, и таяла, таяла, истаивала и растворялась в заре, розовой, как сахарный петух, и лопалась на клочки, и сгорала сладким факелом, и умирала, умирала второй раз за сутки...

 — ... Ну? Полегчало? Совсем другое дело, правда? — Дэйв выполз из-под нее, отряхивая пыль с волос. — Ай да девочка! Смотри, сколько вытекло из тебя! — Он вытер рукавом лицо, залитое липкими потоками. — И все это ты держала в себе!... Не удивительно, что ты чуть не лопнула. Я уже боялся, как бы на твой крик не сбежались койоты... Ну, все хорошо, все хорошо... — Он присел рядом с Рэйчел, потрясенно стоящей на коленях, и обнял ее. Ему и самому полегчало, и он почти не чувствовал груза на сердце, хоть член его снова окаменел, как пика.

Прижимая ее к себе, он говорил ей какие-то глупости, глядя на ее обалдевшее личико и радуясь за нее. Вскоре они оседлали коня и тронулись дальше. Дэйв просил ее продолжить про Ромео и Джульетту, и Рэйчел хриплым голосом стала рассказывать, постепенно увлекаясь. Солнце, едва приподнявшись над зигзагом гор, начинало припекать, и Дэйв подгонял коня.

За рассказом дорога промелькнула быстро, и к девяти они подъехали к ранчо Кэрренхоу.

 — Слушай, Рэйчел. Слушай, девочка... Прятать тебя негде — и примут здесь тебя, скорей всего, за... короче говоря, за шлюху. Не дергайся — это-то как раз и хорошо: к чему нам, чтобы в тебе узнали воскресшую еврейку из Фэйксвилла? Побудешь для разнообразия шлюхой, лады?

Так и было: полуголую девчонку, обмазанную к тому же эрогенной грязью, встретили подмигиваниями, весельем и просьбами сдернуть накидку. Шокированная Рэйчел куталась в нее и слушала, как ковбои спорят, сочные ли у нее дыньки. Дэйв прикрикнул на них, поговорил с хозяином — и им дали воды, котел баранины и сарай, набитый мягкими тюфяками, на которых они сразу же и уснули, проспав весь полдень и всю сиесту.

В полшестого Дэйв и Рэйчел вышли, пошатываясь, из сарая — сонные, размягченные, как тюфяки, на которых они спали. Оседлав коня, такого же сонного и вялого, они тронулись в путь.

Конь еле шевелил копытами, и Дэйв лениво покрикивал на него. Солнце зашло за край каньона, и Рэйчел оголилась, сбросив накидку. Горячий воздух вытягивался к верхушке каньона, уступая место прохладным вечерним потокам, и это было приятно голому телу, как купание. Измученное солью тело Рэйчел овевалось вкусным ветерком, холодящим бедра, и она мурлыкала, откинувшись к Дэйву.

Краски каньона темнели, густели, окутываясь тенью... Рэйчел была такой сонной и разнеженной, что Дэйв хрипел от умиления. Ему хотелось мять и гладить ее, как кошечку. Не выдержав, он ткнулся лицом ей в щеку и застыл, придержав запретный поцелуй. Рэйчел не отстранилась, и какое-то время они молча покачивались вместе, прижавшись щека к щеке. Рукой Дэйв привлекал ее к себе, поближе к сердцу, где давно уже саднила горькая игла. Тело Рэйчел, позабыв стыд со сна, вытягивалось к Дэйву, дразня его...

Вдруг из-за скалы на них с криком вылетел коршун. Рэйчел вскрикнула, чуть не свалившись с коня; Дэйв тоже вздрогнул от неожиданности — но тут же зашептал Рэйчел:
 — Ну чего ты, ну чего?... Не бойся, девочка, не бойся, моя крошка, — шептал он ей, обнимая гибкую фигуру и подминая пальцами сосок. Неудержимо-нежная волна подхватила его, и он уже не мог ей сопротивляться. Рэйчел льнула к нему, бодала его глиняной макушкой, терлась об него ухом и гладила ему руки, отдаваясь той же неудержимой волне...

В этот момент они выехали из-за угла скалы, размыкавшей каньон. В лицо им ударил розовый свет. Рэйчел снова вскрикнула, на этот раз — от восторга; и даже Дэйв, насмотревшийся пустынных видов, не смог сдержать возгласа.

Огромное солнце цвета темного огня висело над горизонтом, заливая струистым полыханием впадину, которая вдруг раскинулась перед ними без краев и пределов.

Небо, обрезанное черными волнами гор, светилось такими невообразимыми цветами, что из Рэйчел сами собой потекли слезы, оставляя голубые дорожки на просоленном лице. Вдали, в глубине впадины, мерцал клочок опрокинутого неба, горящий облаком-близнецом: это было озеро Сорроу-Лэйк, к которому они двигались.

Рэйчел ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (9)

Последние рассказы автора

наверх