"Битва за Днепр". Анальная версия

Страница: 3 из 4

Трусы — долой, хрен — за щеку, и вперед, навстречу судьбе.

Я был несколько обескуражен разоблачением, и полученной информацией интимного характера. Уверен, это явственно читалось по моим глазам. Победоносное выражение лица Марины служило лучшим этому подтверждением. Я чувствовал себя не то, чтобы униженным, но совершенно точно оскорбленным. Мне нужно было выпить. Нацедил себе чистого коньяка, и разом опрокинул в себя полчашки ароматного напитка. Потом, молча, встал, и вышел на балкон покурить.

Когда вернулся, Марина разгадывала сканворд, найденный ею на полочке журнального столика. Как ни в чем не бывало, громко зачитала вопрос:

 — Коренное население Новой Зеландии?

 — Маори, — буркнул я в ответ, и разлегся на полу, вновь оказавшись у, закинутых друг на дружку, стройных ножек. Прислушался к доносившимся из спальни звукам. Ритмичное мерное постукивание было знакомо мне по собственному опыту. Это спинка кровати соприкасалась со стеной, к которой стояла слишком близко. Сергей старался от души. Различимы были и приглушенные стоны. Как мужские, так и женские.

Легкие нотки возбуждения затронули мое сознание. Марина, оказавшаяся достаточно «прошаренной», не глупой девчонкой, также понимала, что это за постукивания. Но воздерживалась от каких — либо комментариев, продолжая увлеченно (наигранно увлеченно), вписывать слова в вертикали с горизонталями.

Сложно сказать, что подвигло меня отважиться (скорее всего, коньяк+табак), но это, все же, произошло. Я дотянулся губами до её разноцветных пальчиков, и покрыл их быстрой чередой мелких, сухих поцелуйчиков. Марина вздрогнула от неожиданности, и даже не сразу нашлась, что на это сказать, ошарашено уставившись на меня сверху. А я не давал ей опомниться, развивая свое наступление. Губы скользнули уже по щиколоткам и икрам, достигли коленок.

Марина, наконец, пришла в себя, и в праведном ужасе попятилась от меня назад, задыхаясь, надрывно выговаривая:

 — Саш! Саш! Ты чего? Я не такая! Я не буду!

К этому моменту девица уже несказанно запарила меня беспрерывной сменой своего настроения. То она белая и пушистая, то дотошная и противная. В общем, совесть позволила мне поймать её за ножки, схватить под коленки, и что есть силы дернуть на себя. Юбочка моментально задралась на поясницу, и я протащил свою жертву задницей, облаченной в скромные голубенькие трусики с низкой посадкой, по поверхности дивана.

Она забилась в моих руках, словно куропатка в силок угодившая. Но я был неуступчив. Держал её крепко уже за бедра. Она замерла на мгновение, и злобно прошипела:

 — Я сейчас кричать буду, громко кричать, слышишь?! Предупреждаю!

На прозвучавшую угрозу я успокоительно ответил:

 — Да не истери, я только полижу тебя маленько, и всего — то делов.

На нее мой ответ не подействовал:

 — Не надо меня лизать, если нужно будет — есть к кому обратиться.

Но я уже не слушал её, и покрывал нежными поцелуями внутреннюю поверхность бедер, поднимаясь все выше и выше.

Расчет был на то, что если голосить начнет, сразу отпущу. А раз орать перестанет, то после первого, и единственного, крика никто и не прибежит. Мало ли кто, и отчего крикнул. Но проходит секунда, другая, третья. Я уже до трусиков губами добираюсь, она продолжает отбиваться (впрочем, и не так яростно уже), а крика все нет. Понимаю, что его уже и не будет, воодушевляюсь, берусь за края брифов, и резким, авантюрным движением срываю их до колен.

Она, естественно, в панике. Все её прелести у меня, как на ладони. Кожа выбритого лобочка раздражена, темные корни волос проступают наружу. Это еще не щетинка, но уже есть, что подбрить. Срамные губки мясистые, розово — красные. Клиторок не возбужден, и не выдвинут, потому очень мал. Протягиваю руку вперед, и ловлю её киску пальцами. Цепко сжимаю упругую, словно мармеладную, плоть. Шепчу:

 — А ну тихо, сучка. Не дергайся, или еще больнее будет.

Мне крупно повезло, что она не из того разряда, отчаянных девчонок оказалась, которые постарались бы, невзирая на боль, дотянуться острой коленкой до моей челюсти. Марина, с перепугу, притихла, прекратив вырываться. Кротко, хотя и ненавистно, смотрела на меня исподлобья. Сопротивление было подавлено. Я успокоительно произнес, отпуская её скомканную вагину:

 — Так — то лучше, шлюшка, так — то лучше. А теперь замри, и не нуди по поводу, и без.

Она ничего не ответила, и не стала препятствовать последующему стаскиванию с неё оставшейся одежды. На удивление быстро, девушка была сломлена морально, и полностью подчинена моей воле.

Я поднял её на ноги, велел обернуться кругом, продемонстрировать достоинства своего тела. Остался доволен «добычей». Без одежды она неплохо смотрелась, особых изъянов и недостатков не обнаружилось. Груди небольшие, аппетитные, на лисьи мордочки формой похожие. Сосочки заостренные, вздернутые, с ореолом того же цвета, что и половые губки. Задница хорошая, не целлюлитная, без растяжек. Белая, как сметана, правда, со следами прошлогоднего загара по краям. Но это мелочь.

Её физическое состояние с лихвой перекрывало этот недосмотр. Марина чуть отошла от пережитого потрясения, и несмело промямлила:

 — Можно дверь в коридор прикрыть? Я Сергея стесняюсь. Они там скоро закончат, и сюда придут.

Я удивился, что она попросила о таком пустяке, а вовсе не о прекращении гонений. Но просьба её была удовлетворена, дверь я закрыл, предварительно выставив в коридор полбутылки коньяка и конфеты, чтобы ребята не скучали, теперь уже в наше отсутствие.

Заперев дверь, обернулся. Марина так и стояла угнетенно посреди комнаты, но теперь уже и от меня стеснительно прикрывала руками груди и лобок. Щечки румянились, девушка сгорала от стыда. Я решительно двинулся к ней, включая на время «ласкового парня». Прильнул к её губам нежным поцелуем, попытался вызвать ответную реакцию. Не получилось, активность отсутствовала.

Тактика «пряника» ощутимых плодов не давала. А вот «кнут» — помог. Как только вернулся к образу брутального самца — все пошло, «как по маслу». Марина определенно была склонна к подчинению, и грех было этим не воспользоваться.

Я грубо откинул в сторону руки с груди и лобка, запретив впредь, прикрываться ими от меня. Девушка повиновалась. Бесцеремонно запустил руку ей между ножек, и не без удовольствия обнаружил, что она слегка возбуждена. Нахально полез пальцами во влагалище. Сначала одним, затем вторым, а напоследок и двумя одновременно. Поворошил ими внутри.

Затем вынул их наружу, и беспрепятственно затолкал в её безразличный ротик. Брюнетка не кусалась, и не пыталась избавиться от них. Но и страстно посасывать, или просто посасывать, без страсти, тоже не собиралась. Другую руку я завел ей за спину. Дотянулся до ягодиц, и попытался вторгнуться указательным пальцем в ложбинку, со сморщенными, туго стянутыми краями, расположенную между них.

Марина безмолвно перехватила мою руку, выплюнула пальцы изо рта, и опять начала умничать:

 — Нет, туда нельзя... Я попу использую только по прямому назначению.

Словами не передать, какой приступ бешенства напал на меня в тот момент. Я схватил её за длинные волосы, и рывком опустил на колени, провернув, заодно, на 180 градусов. Толкнул в спину, устанавливая в колено — локтевую позицию.

Вслед за тем, обе её руки были заломлены за спину совершенно негуманным способом. Чтобы не повалиться с колен, ей пришлось упереться в пол лбом. С полочки журнального столика, стоявшего рядом, я схватил моток широкого скотча, и накрепко зафиксировал запястья клейкой лентой. Аналогичным способом перетянул её ножки по щиколоткам, и чуть выше коленных чашечек. Лишив Марину, таким образом, возможности подняться на ноги. Рот заклеивать не стал, но предупредил, что если будет шуметь — залеплю в четыре слоя.

Весь этот процесс ...  Читать дальше →

Показать комментарии (48)

Последние рассказы автора

наверх