Вечер в городе

Страница: 1 из 2

В 6 вечера звонит телефон:

 — Алло.

 — Слушай, Марин, я тут классный кабачок нашла. Хочешь, сходим оттянемся? — слышу голос лучшей подружки

 — А то! Во сколько?

 — В восемь.

 — Окей! Тогда хватай ручку и записывай адрес!

Дружим мы с Надькой еще со школы — у нее всегда все так: на порыве. Дернула левая нога — захотела пойти. Причем именно сегодня. Ну да ладно, составлю ей компанию — нужно же когда-то и отдыхать. Я только что вернулась с работы, скидываю куртку и туфли. Работаю я в конторе с весьма либеральными нравами и часто этим пользуюсь, когда подбираю себе наряд. Сегодня не исключение — на мне свободная юбка средней длинны и блузка кремового цвета.

Я бухаюсь в кресло и включаю телевизор посмотреть новости, полагая, что у меня будет навалом времени переодеться, когда я их досмотрю. Что же мне одеть? Ну да, я не тощая селедка-супермодель, фигура у меня очень даже ничего. Не знаю свои данные с точностью до сантиметра, но моя фигура отвечает тому, что мужики называют «есть за что подержаться» — большие крепкие груди и широкие бедра, так что на меня заглядываются. Плюс ко всему, у меня вьющиеся русые волосы до плеч и зеленые глаза.

Пялюсь в телевизор, в котором мелькают разбитые машины и сцены наводнения и тут бац — гляжу на часы — черт, уже семь, а кабак на другом конце города! У меня уже нет времени наводить на себя глянец. Сойдёт и так, только в своем виде надо кое-что изменить. Я снимаю бюстгальтер и расстегиваю на блузке все пуговицы, за исключением двух — на уровне груди, схватываю самые возбуждающие, эротичные туфельки и, одевая их, еще раз кидаю взгляд на свое отражение в зеркале. Я взбиваю свои волосы так, чтобы они равномерно падали мне на плечи и берусь за косметичку, пытаясь сделать так, чтобы с одной стороны у мужиков в штанах лопались от возбуждения члены, а с другой стороны, так, чтобы они сразу понимали — на многое не рассчитывайте.

Черт, время как летит, опоздаю — Надька меня прибьет! Прибегаю к бару. Мда, местечко выглядит незнакомым, да и, если честно, не таким уж безопасным. Новый район, кругом бродят гастарбайтеры, да еще и вещевой рынок рядом. Выбрала Надька местечко, молодец, ничего не скажешь.

От вечерней прохлады мои соски твердеют и упираются в тонкую ткань блузки. А не пошла бы Надька в жопу, может мне смыться? А как же Надька? Устроит она мне за такое кидалово головомойку. Ладно, заскочу на пару минуток и все.

В кабаке публика не внушает доверия — под стать той, что на улице. Я присаживаюсь у барной стойки — выпью и успокоюсь. Заказываю себе мартинни, делаю глоток и смотрю на дверь, чтобы не пропустить появление Надьки. Мужчины кидают на меня маслянистые взгляды — разве что слюни не пускают. Мне становится совсем не по себе.

 — Привэт, красавица — слышу я и тут же чувствую, как чьи-то губы касаются моего уха.

Я резко отодвигаюсь и, обернувшись, обнаруживаю, что рядом со мной сидит какой-то мужик восточной наружности. Внешность спортивная, да и одет ничего, только глаза какие-то странные. Мутные, и словно смотрят сквозь меня.

Он берет мою руку в свои лапищи и растягивает губы, но так, что непонятно, что это — улыбка или наглая ухмылка:

 — Слюшай, сладенькая, тебя как звать? Меня Ахмет.

Ну и нахал! Я отдергиваю руку:

 — Что вы себе позволяете?

 — Я сматрю, ты такая сидишь, скучаешь. У меня тут хата неподалеку. Пашлы, пасыдым пагаварим, пазнакомимся поближе.

 — Нет уж, спасибо!

 — Как хочешь. Только жалеть потом будешь, что нэ согласилась. — говорит он и уходит.

Пора сваливать, к черту эту Надьку! Я встаю и чувствую, что меня мутит и кружится голова. Не мартини, а дрянь какая-то паленая.

Я иду по коридору к выходу. Возле туалетов вижу моего давнишнего ухажера, прислонившегося к стене. Я стараюсь пройти как можно быстрее мимо него, но джигит (или кто он там) хватает меня за руку.

 — Слишь, красивая, зачэм спешишь, куда спэшишь? Давай отдахнем вмэстэ. Твой паслэдний шанс, — говорит.

Это уже явный перебор:

 — Еще один шанс на что? Трахнуться с таким козлом как ты? Мечтай больше!

Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня за запястье:

 — Зачэм мэчтать? — усмехается Ахмет и, резким толчком распахнув дверь туалета, заталкивает меня внутрь. Я испускаю пронзительный вопль.

 — Ори, ори, — усмехается он, — знаишь, сколько сюда народа сбэжится на тваи вопли? Адэлась как билядь значит и ест билядь. Нэ хочешь ебаться? Сэйчас захочэш!

Я пытаюсь вырваться, но он гораздо сильнее меня. Я вижу, что в туалете уже собралось несколько мужчин. У одного уже расстегнуты брюки и в руках он держит возбужденный член, судя по выражению глаз, прикидывая, как он будет меня иметь. Мысль о том, что сейчас меня изнасилуют, оглушает, я перестаю вырываться, и Ахмет спешит этим воспользоваться.

 — Классное вымя, — бормочет он, рывком распахивая мою блузку, — зачэм его прячешь? — он берет в свою клешню одну из моих грудей и резко сжимает, — у тэбя сиськи, просто абалдет! Большие и упругие...

Он меня отпускает, и я кидаюсь к двери, но путь мне преграждают двое подонков. В панике я кидаюсь из стороны в сторону, но вместо спасения вижу лишь все новых и новых мучителей, переполненных похотью.

Мои попытки вырваться из этого ада длятся вечность, хотя на самом деле проходит, скорее всего, совсем немного времени. Наконец, негодяям надоедает это представление, да и я начинаю уставать. Тогда тот человек, который в момент моего появления уже держал свой орган наготове, хватает меня за волосы и рывком опускает мою голову вниз, так, что мой нос упирается прямо в головку его огромного лилового члена.

 — Саси! — говорит он.

 — Нет, — отвечаю я, решив бороться до последнего.

Он отпускает мои волосы, и я поднимаю голову, думая, что победила.

Хлоп! Моя щека полыхает от полученной пощечины.

 — Билядь! Если я гавару «саси», значит саси!

Он снова хватает меня за волосы и наклоняет мою голову вниз:

 — Раскрывай рот, сука, и начинай. Да старайся получше, поняла?!

Я смотрю на член, и на глаза наворачиваются слезы. В то же время давление на мою голову не ослабевает. Мне ничего не остается, кроме как приоткрыть рот и принять головку его члена, но как только это происходит, он резко опускает руку и всаживает весь свой член в мой несчастный ротик. Я задыхаюсь, но давление не ослабевает. Я корчусь на полу, чувствуя руки насильников, шарящих по моим сокровенным местам и раздвигающим мои ноги.

 — Вах, какие красивые трусики! Даже снимать абыдно!

Я чувствую прикосновение к коже холодной стали ножа. Я пытаюсь вырваться, но у меня ничего не получается. Меня кто-то хлопает по попе:

 — Нэ шевелись, билядь, а то парэжу.

Это было нечто вроде команды, поскольку сразу же все подонки, думаю, их было человек шесть, окружили меня и принялись лапать. Я чувствовала руки, теребившие мои груди, ощупывающие мой живот, гладящие волосы и попку. У меня и так был член во рту, а тут еще и грубые пальцы, которые кто-то сунул мне во влагалище. Я чувствовала, как слезы лились по моим щекам, от того, что в то время как один насиловал меня в рот, другие сладострастно щипали соски и половые губки. Я уже думаю, что хуже не будет, как тут же чувствую, что моей попки коснулась головка члена, резкий толчок — и он уже целиком в моем влагалище. От боли я испускаю сдавленный стон. Я не девственница, но член, который хозяйничает сейчас в моем влагалище, не из маленьких.

Я чувствую, как моя бедная норка начинает словно огнем полыхать от этих грубых жестких толчков, швыряющих меня вперед, насаживая все глубже ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)
наверх