Рабыня поневоле. Часть 2: Ты моя сучка

  1. Рабыня поневоле. Часть 1: Попалась
  2. Рабыня поневоле. Часть 2: Ты моя сучка

Страница: 3 из 12

а потому перед последней парой, так и не получив от Оксаны никаких указаний, аккуратно сняла трусики в туалете, ожидая чего-то подобного.

Вот только она никак не ожидала, что Оксана не удовлетвориться простой проверкой. Девушка, увидев голую промежность Виктории, тут же отняла у нее сумочку и не прошло и минуты, как она вытащила оттуда трусики и, приложив их к лицу, сделала глубокий вздох.

 — Может, мне стоит наведаться к тебе домой и забрать все твое нижнее белье? — глядя куда-то в пространство спросила Оксана.

Виктория не знала, что ответить, а потому решила промолчать, уже ожидая расплаты. Но ее мучительница, скомкав трусики, бросила их на заднее сидение и завела мотор.

Ехали они не долго и все это время Вика не знала, что ее ждет и мучилась от этой неизвестности. То, что Оксана не стала наказывать ее сразу же наводило на весьма нехорошие мысли. Виктория была уверена, что девушка просто придумала что-то более изощренное и сейчас везла ее к месту очередной экзекуции.

«Что на сей раз?» — думала Виктория, украдкой поглядывая на Оксану и дома вокруг. — «Найдет какое-нибудь местечко на виду и прикажет что-нибудь там сделать?»

Почему то Вика склонялась именно к этому варианту. Оксана уже давно поняла, что Виктория боится опозориться при всех, боится заниматься сексом на людях и вообще неуютно себя чувствует, когда на ее тело вожделенно смотрят посторонние. Это было для нее самым худшим кошмаром — а значит и самым лучшим наказанием.

До сих пор Вика с легким страхом и чудовищным стыдом вспоминала как Оксана прокатила ее голышом по людным дорогам. Ей даже это приснилось в какой-то смеси из ночного кошмара и эротических грез, отчего она вскоре проснулась, часто дыша. Только вот не могла понять отчего — от дикого возбуждения или от парализующего страха?

Оксана остановила машину у старой десятиэтажки. Двор примечательностью не отличался. Двор как двор. Детская площадка, зеленая травка, будка овощехранилища, да еще один аналогичный дом напротив — вот и все, на чем останавливался взгляд.

Вику втолкнули в подъезд и точно так же, грубо, втолкали в лифт, не дожидаясь, пока она сама сделает шаг.

 — На колени, — ледяным тоном приказала Оксана.

И Вика подчинилась. Без всяких колебаний, с ужасом пытаясь угадать, что замыслила ее мучительница. А Оксана, закрыв своим телом пластинку с кнопками, ткнула в одну из них.

 — Раздевайся, — приказала она.

Одного взгляда на лицо Оксаны оказалось достаточно, чтобы понять — либо это, либо будет хуже, притом намного. И Виктория, стараясь выкинуть из головы все лишние мысли, расстегнула пуговицы своей блузки, скинув ее на пол. Потом расстегнула молнию на юбке и, легонько приподнявшись на пару сантиметров, стащила ее с себя. Лифчик был снят последним.

Оксана легонько ухмыльнулась, смотря сверху вниз на Викторию, упиваясь ее подчинением. Потом подобрала одежду с пола и стала ждать. Лифт остановился буквально через несколько секунд, двери открылись и Вика рискнула бросить взгляд — но на лестничной клетке никого не было.

 — Ползи за мной, — через плечо кинула Оксана, делая несколько неспешных шагов и на ходу доставая ключи.

И Виктория, опустившись на четвереньки, поползла по грязному полу вслед за Оксаной. Та же, справившись с замком, оглянулась через плечо и увидела Вику, стоящую в позе раком чуть позади.

Сложно было сказать, понравилась эта картина Оксане или нет, но она кинула шмотки Виктории в открытую дверь, обошла девушку сзади и, легонько шлепнув по выпяченному заду, медленно вставила палец в промежность девушки.

Вика не знала, что и думать. Она прекрасно могла себя со стороны — стоит на четвереньках на бетонном полу, рядом три закрытых двери в чужие квартиры, из которых, возможно, уже сейчас подглядывали за происходящим, а между ног орудует пальцами юная соблазнительница.

И, с некоторым изумлением, Виктория начала возбуждаться. Толи от умелых ласк Оксаны, толи от игры собственного воображения. Между ног потеплело, а пальчик, орудовавший в киске, уже не казался посторонним телом.

Едва почувствовав, как вагина Виктории наполняется соками, Оксана прекратила свои ласки и легкими шлепками загнала ее в квартиру.

Оказавшись внутри и закрыв за собой дверь Оксана первым делом скинула платье, блистая обнаженным телом с большой грудью. Сменила одни туфельки на другие и лишь затем потащила Викторию вглубь квартиры.

Комната была залита солнечным светом, освещая картину, написанную прямо на стене напротив входа.

Картина изображала трех ласкающихся под мощными струями водопада девушек, за которыми наблюдал спрятавшийся за кустами юноша. Надо отдать автору должное — картина внушала уважение. Девушки были почти как живые и вообще стена теперь больше напоминала окно в другой мир, залитый зеленью.

По сравнению с этой картиной остальная часть комнаты была немного блеклой. Большое окно по левую руку, рядом с которым на стене висел большой плоский телевизор. Роскошный черный диван, занимавший где-то с треть комнаты по правую руку. На этой же стене была закрытая дверь. А рядом с Викторией было большое кресло, да громадный шкаф-гардероб.

Оксана, на пару минут оставив девушку стоять на коленях в дверном проеме, вернулась с наручниками и длинным ремнем.

Увидев эти предметы, Виктория сразу поняла, что вот теперь то ее будут по настоящему подвергать пыткам. В голове вихрем проносились все когда-либо виденные картины, посвященные теме унижения и садизма. И Вика, как ни пыталась, не могла отогнать от себя эти видения, совершенно обессилев. Ее парализовал страх, разум отказывался верить в происходящее.

И лишь когда она услышала, как наручники защелкнулись на ее запястьях, Виктория обрела контроль над своим телом и попыталась было вырваться, но Оксана, явно предвидев это, легко перехватила девушку и усадила на кресло.

Придержав Викторию коленом, опущенным ей на живот, Оксана перекинула руки девушки через спинку кресла и, повозившись с минуту, пристегнула их ремнем к креплению в стене. Вика, поняв неизбежность грядущего и устав бороться со своей мучительницей, тихонько дрожала, отрешившись от происходящего.

А Оксана, не обращая на это никакого внимания, сползла к ногам Виктории и, раздвинув ее ноги в стороны, привязала их к ножкам кресла тонкими лентами, вынутыми откуда-то из глубин кресла. После чего отошла к шкафу и пару минут провела там.

 — Итак, сучка, — произнесла она, вернувшись и свалив пачку какого-то хлама у кресла, — сегодня мы будем тебя учить пользоваться твоим языком.

Виктория, услышав это, немного оттаяла. Судя по всему, прямо сейчас ее истязать не будут.

 — Для начала, кобылица моя, я хочу чтобы ты открыла свой чудесный ротик и сказала:"Разрешите вас вылизать!» — в глазах у Оксаны пылал яркий огонь желания.

Увидев это, Виктория поняла, что если она будет себя хорошо вести, то, может, и пытать ее не будут. В груди затеплился легкий огонек надежды. Вика поняла, что сейчас она готова почти на все, даже на всякие грязные словечки, которые явно желала услышать Оксана.

 — Разрешите вас вылизать, — тихо, не поднимая глаз сказала Виктория, через силу выдавив из себя эти слова.

И тут же получила легкий удар по щеке. Было не больно — скорее обидно.

 — Я не слышу! — рявкнула Оксана, но в глазах читалось обратное.

 — Разрешите вас вылизать! — уже намного громче сказала Вика.

И снова получила легкую пощечину.

 — Я даже и не знаю, к кому ты обращаешься, когда говоришь так! — с издевкой в голосе и торжеством в глазах произнесла Оксана. — Я твоя Богиня! Твоя повелительница! Так изволь обращаться ко мне соответствующе!

Виктория подняла глаза и стоически выдержала пронзительный взгляд Оксаны. Она поняла, чего хочет мучительница,...  Читать дальше →

Показать комментарии (24)

Последние рассказы автора

наверх