По следам Аполлинера 30. Ночь ошибок

Страница: 1 из 14

Пока мужчины заняты игрой в карты, а потом беспробудно спали.

30.1— три заброшенных удочки

Вечером за ужином так получилось, что я оказываюсь между маман и госпожой Самариной. Обсуждается совершено дерзкое ограбление имения Мещерских близ станции Расторгуево, совершённое 4 августа:

 — Надо же, — возмущается господин Самарин, — грабители находились там в течение 3—4 часов, держа всех связанными. Свою добычу они увезли на лошадях Мещёрских, приказав запрячь их кучеру ограбленных. На этих лошадях они доехали до шоссе, где их ждал автомобиль. И бросив лошадей, уехали в Москву, забрав с собой имущества на несколько десятков тысяч рублей.

 — Что же это такое у вас в Расторгуеве творится? — изумлённо спрашиваю я госпожу Самарину и, опустив под стол руку, принимаюсь тискать её коленки и ляжки.

 — Вот именно, ужас какой-то, — соглашается его супруга, делая вид, что ничего не происходит, а потом, понизив голос, говорит мне: — Но это, надеюсь, не испугает моего будущего зятя, когда ему снова предложат отбыть туда?

 — Вы считаете, что это неизбежно? — спрашиваю я, просовывая свою ладонь в разрез её панталон.

 — Всё, вроде бы, идёт к тому. Но не слишком ли ты даёшь сейчас волю своим рукам?

 — А Ксеня останется здесь? — спрашиваю я, игнорируя её вопрос.

 — Ты бы хотел чего-то иного?

И, как бы в подтверждение установившейся между нами доверительности, кладёт свою ладонь мне на бедро и поглаживает его.

 — Сейчас бы я хотел, чтобы вы расстегнули мне брюки и...

 — Пожалуйста!... Где там наш балунчик?... Вот он!... Но свою руку убери и положи на стол. Вот так, молодец! Зачем привлекать к себе лишнее внимание?

 — О, дорогая Елизавета Львовна!... Как бы я хотел...

 — Я специально уговорила своего мужа заехать сюда, чтобы взглянуть на тебя. Как твоё здоровье?

 — Вы сможете проверить его, если ухитритесь.

 — Как это следует понимать? Уж не хочешь ли ты назначить мне свидание? Да я с превеликим удовольствием!

 — Назначать следует вам. И место и время.

 — Что ж, надо подумать...

И, продолжая поглаживать под скатертью мой вскочивший петушок, продолжает совсем уж тихонько:

 — Я тоже не прочь, миленький мой... Может быть, нам сегодня и повезёт ещё...

И добавляет уже громко:

 — Кажется, собирается дождь, так что вечерняя прогулка навряд ли состоится... А наши доблестные мужья собираются, вроде бы, опять усесться за карточную игру... И Бог знает, когда всё это кончится...

При этих словах достаёт из-под стола свою столь услужливую руку, берёт меня ею за ухо и, наклонившись к нему, шепчет:

 — Имеющий уши, да слышит!..

 — Мои ушки у меня на макушке! — весело отвечаю я и снова пытаюсь опустить свою руку под стол.

Но она этому энергично препятствует:

 — Всему своё время, мой милый зятёк. А пока, посоветовала бы, приударить за девочками: это отвлечёт от нас внимание их мамаш.

 — Это после ужина. А пока, я с вашего позволения, приволокусь за своей мамочкой. Можно?

 — Не можно, а нужно! — со смехом отвечает она.

 — А что господа Жуковы? — оборачиваюсь я в другую сторону и спрашиваю маман. — Они остаются?

 — Да, а что?

 — И где же им предстоит провести ночь?

 — Мария Александровна обещала что-нибудь придумать.

 — Ты надеешься, что удастся ещё разик встретиться с ним?

 — С кем?... О чём ты, миленький?

Она делает вид, что не понимает, о чём идёт речь.

 — Я всё о том же, дорогая: мне не даёт покоя этот твой Афанасий Павлович!

 — Дался тебе этот Афанасий Павлович! Может, хватит твердить о нём?

 — А куда ты меня определишь на ночь? Ведь на моей террасе вы с тётей Таней горничных своих, вроде бы, разместили.

 — Я думала об этом и даже говорила с Марией Александровной.

 — И что же? Может быть, кто-нибудь из вас меня у себя приютит? Так я буду только рад.

 — Не болтай лишнего. И не волнуйся. Время ещё есть, чтобы устроить тебя.

И, очевидно, чтобы успокоить меня, опускает руку под стол и протягивает её к моему бедру. Но, начиная поглаживать его, неожиданно натыкается на расстёгнутую прореху с обнажённой плотью и, отпрянув, восклицает:

 — Бог ты мой!... Что такое?... Какая наглость? Да как тебе в голову такое могло прийти?

Резко поднявшись, она выходит из-за стола и направляется к госпоже Ульман, склоняется к ней и чего-то говорит ей, укоризненно поглядывая в мою сторону и с удивлением покачивая головой.

Свято место пусто не бывает: напряжённый петушок тут же накрывается ласковой ладонь госпожи Самариной.

 — Чем ты озаботил свою мамочку? — спрашивает она.

 — Месторасположением на ночь... Думаю, именно об этом она сейчас беседует с Марией Александровной. Но в любом случае, если я вас правильно понял, мне можно надеяться на то, что на какое-то время смогу воспользоваться вашим гостеприимством. Не так ли, Елизавета Львовна?

 — Ты правильно понял!... Умненький ты мой мальчик!... Как мне хочется тебя поцеловать!... И взглянуть на твою птичку!..

Но, увидев возвращающуюся маман, прерывает своё столь приятное занятие.

 — Я договорилась с Марией Александровной, — сообщает между тем та, — что вам с Петей постелют в библиотеке...

 — А твои гости?

 — Им найдётся место...

Тут ко мне подходит госпожа Ульман и просит поменяться с нею местами:

 — Мне надо переговорить с Елизаветой Львовной.

Я спешно застёгиваюсь, встаю и иду к указанному мне стулу. Он оказывается рядом с тётей Таней. И тут всё вроде бы повторяется: моя рука, устремляется к её коленкам под столом, но наш разговор приобретает несколько иное направление.

 — Ты чего себе позволяешь? — возмущённо произносит она.

 — Я так долго был лишён возможности погладить ваши милые коленки.

 — Я не об этом. Что ты такого изволил сказать давеча Лиде?

 — Только то, что позволило мне в объявленной всеми вами войне сыграть свою партию.

 — Какую ещё партию?

 — Вы же все выступаете единым фронтом против меня, чтобы обезопасить своих дочек. Кое-кто даже согласен собой пожертвовать собой ради них. Так вот я проверил, готова ли моя дорогая маман на такой шаг.

 — А причём тут она?

 — Почему для вас все средства хороши, а для меня нет? К тому же мне удалось, к величайшему моему удовольствию, расстроить одно её свидание с новым гостем. Она тебе на это не жаловалась?

 — С Афанасием Павловичем? Неужто? И как же тебе это удалось?

 — Скажу при свидании.

 — О каком свидании может идти речь?

 — Разумеется, не на скамейке около клумбы. А лучше всего у вас в комнате.

 — Что ж, если речь идёт только о том, чтобы выслушать тебя, я готова пройтись туда с тобою. Разумеется только после того как все наши мужчины возобновят игру в карты на верхней террасе.

Итак, заброшены аж три удочки. А что если рыбка клюнет не на одну, а на все? Вот было бы здорово! Да и о девочках не следует забывать. Вдруг подвернётся кто-нибудь под руку!

30. 2 — ещё одна удочка

Вечер начинается так, как я и предполагал. Мужчины на верхней террасе играют в карты. Их супруги судачат на нижней террасе или на лавочке около неё, благо дождь так и не пошёл. То и дело откуда-то, словно мотыльки на огонёк, ко ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх