По следам Аполлинера 30. Ночь ошибок

Страница: 7 из 14

в карты и которому поэтому не до вас... Поэтому и решили прибегнуть к помощи ладони... Но обидно, что обо мне и не вспомнили даже...

 — Почему не вспомнила?... Ещё как!... И собиралась идти искать... Однако, речь сейчас не обо мне... У меня сердце разрывается при мысли о том, что это чудовищное чтиво находилось в руках малолетнего дитяти...

 — Да ладно вам, Татьяна Николаевна, какая уж Вера малолетнее дитятя?... Вон какая невеста!... Скоро замуж выйдет. И всё образуется... Уж не считаете ли вы её абсолютно невинной и не в чём не сведущей?... Вон её подружка Ксеня не далее как час назад, усаживаясь ко мне на колени, предлагала не ждать нашей свадьбы и сделать то, чего вы все, взрослые тётки, так боитесь. Тем более что она давно этого хочет. И в разгар наших ласк, признаётся: «Как видишь, панталон нет не только на моей маме, но и на мне». Вы думаете, что если бы в подобной ситуации со мной оказалась Вера, она вела бы себя иначе?

 — Ты не врёшь?

 — А чего мне врать. Мне гораздо труднее удерживать их от того, чтобы они не вешались мне беспрестанно на шею. Помогает такого рода уловка: Я говорю им откровенно, что мне пока интересней с вашими спелыми мамашами, чем с вами, зелёными и незрелыми.

А в доказательство своих слов обнимаю и целую её.

 — Ну что может сравниться с такой роскошной грудью, как у вас? А что у Веры или Ксени? Так, припухлости какие-то... Ухватиться не за что...

 — Ну и что? Я бы с удовольствием скинула с себя лишних 20 лет и всё, что с ними накопила.

 — Ну и тогда, я бы сейчас обнимал и целовал не вас, а другую даму...

 — Госпожу Самарину, например?... Ну да, она же привечает тебя, заранее уже избавившись от панталон? Я правильно тебя поняла? А я вот оказалась непредусмотрительной...

 — Да, тётенька, без них было бы лучше. Но разве мы не научились мириться с этим препятствием? Где тут у них прорезь?... Вот она!... Ого!... Да там всё уже...

 — Вот именно, всё уже! Хватит тут стоять! Давай скорее поднимемся ко мне... Поторапливайся, если не хочешь, чтобы на моей постели рядом со мною оказался мой законный супруг...

И мы бежим. У двери её комнаты, — а она в самом конце коридора, напротив маминой, — Татьяна Николаевна, уже открыв её, вдруг останавливается, прикладывает палец к губам, протягивает мне «Монастырского привратника» и шепчет:

 — Погоди-ка минутку. Дай мне заглянуть на террасу и убедиться, что там всё по-прежнему.

Через минуту-другую она появляется в проёме двери, манит меня к себе и затем тихо сообщает:

 — Дьявол предполагает, а Бог располагает... Ничего у нас не выйдет... Видишь: они закругляются: пульку закончили и подсчёт ведут.

 — Утомились, поди, и спать хотят.

 — Не без этого. Но больше всего подгоняет их, как я поняла, госпожа Жукова... Чего ей приспичило, не знаю... Шла бы спать сама... нет, надо мужа увести!... Ничего не поделаешь... А я-то думала, что у нас будет время, чтобы не только... отвести душу, но и поболтать. Ведь я так и не успела сказать, что «Привратника» этого я обнаружила не у Веры, а у Нади... Каково? И что делать?

 — У Нади? Не могу поверить!

 — В том-то и дело, у неё...

 — Может, она по незнанию у Веры взяла?... И когда? Много ли успела прочитать?

 — Вот-вот! Этими же вопросами и я задаюсь. И что делать? Как реагировать?... С Алёшей, может, поговорить об этом?..

 — Поговорите.

 — Да как же! Что он в этом понимает?... К тому же поздно уже сегодня... Придёт, ляжет и заснёт тут же беспробудно...

 — Беспробудно, говорите?

 — Да, а что?

 — А вам-то самим, небось, не до сна...

 — Это уж точно...

 — Жаль, что из-за господ Жуковых я лишён возможности принять вас у себя...

 — Ты думаешь, я могла бы прийти к тебе?

 — А что? Вам не спится, Алексей Иванович хоть и рядом, но с ним не пообщаешься... Почему бы и не встать и не выйти?

 — Знала бы, не давала бы согласия подселять к тебе моего Петю.

 — Да пусть спит себе...

 — Да нет, он, бывает, спит очень беспокойно...

 — Не то, что Алексей Иванович, да?

 — Вот именно.

 — А, может, я сам тогда к вам попозже наведаюсь? Вы с какого бока спите: справа или слева?

 — Да что ты такое надумал!? Глупость какая-то...

 — А вы только представьте: через час-полтора, когда вы измучитесь от всяких мыслей, до вас кто-то дотрагивается и шёпотом просит подвинуться, уступить местечко рядом с собой... Так, повторяю вопрос: с какого бока вы спите, с левого или правого?

 — Ни с левого и не правого, а у стенки! Так что выбрось из головы всякую мысль об этом!

 — Придётся сегодня поменяться местами. И не забудьте оставить дверь не запертой. Спокойной ночи!

Последние два слова я произношу нарочито громко и, отдав ей книжку, прохожу мимо неё, безмолвно открывшей свой рот, на террасу. И вижу такую картину: мужчины всё ещё делятся своими впечатлениями о только что закончившихся карточных баталиях. А госпожа Жукова всё ещё никак не может отделить своего мужа от их компании. Подхожу к госпоже Ульман и предлагаю свои услуги для приведения в порядок помещения. Она отказывается от них:

 — Тут делать-то особого нечего. Утром прислуга всем этим займётся. Так что спасибо. Иди-ка спать.

 — А вы забежите ко мне, чтобы пожелать доброй ночи и поцеловать?

 — Не знаю, не знаю, — смеётся она. — Боюсь, что мне не до того будет, еле на ногах стою.

 — А если я вас подожду не в библиотеке, а в вашей комнате?

 — Ну вот ещё чего надумал! Иди-иди к себе. Так и быть, загляну на минутку...

Она отталкивает мою руку, пытающуюся прикоснуться к её груди, и повторяет:

 — Иди-иди!

30. 5 — всё-таки маман.

Шагая по тёмному коридору и затем спускаясь по лестнице на первый этаж, я размышляю, куда идти: к себе ли, или всё же к госпоже Ульман? А что если заглянуть к кому-нибудь из девочек? К той же Ксене, например. Мамуля её, поди, угомонилась и навряд ли нарушит наше уединение... А может быть, разбудить Надю и допросить её с пристрастием, откуда у неё появился «Монастырский привратник» и насколько далеко она готова следовать за его героями? Но где она спит? Не вместе ли с Верой, своей старшей сестрой? Надо будет спросить у Пети, а для этого его следует разбудить. Что ж, отправимся в библиотеку.

Но там темно и ничего не видно. Безрезультатно поискав керосиновую лампу и также безрезультатно позвав Петю, я поворачиваю назад и выхожу в коридор. Что делать? Подниматься к госпоже Жуковой, тёте Тане или маман ещё слишком рано. Ничего не остаётся, как идти к госпоже Ульман — ведь она сегодня одна-одинёшенька из-за дежурства мужа. Захожу и, не дожидаясь, когда она заявится, быстро раздеваюсь, залезаю на постель, натягиваю на себя одеяло, сладко вытягиваюсь, смыкаю очи и моментально проваливаюсь в состояние небытия. Сколько оно длилось — минуту или две, а может час-другой, — не ведаю. Но открыв глаза, вижу, что по прежнему нахожусь в одиночестве. Значит, ещё не приходила? Или же, обнаружив меня в своей постели, удалилась? Надо найти её и вернуть.

Я поднимаюсь, спешно одеваюсь и устремляюсь на поиски. Поднявшись на верхний этаж, пробегаю коридор и открываю дверь на террасу. Там темно и явно никого нет. Закрываю дверь и опять задаюсь вопросом: что делать дальше. То есть, что делать, — это ясно: надо проникнуть за одну из дверей, отделяющих меня от одной из трёх дам, спящих, а. может, наоборот, томящихся от ожидания,...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх