Пансионат

  1. Пансионат
  2. Пансионат. Часть 2
  3. Пансионат. Часть 3

Страница: 4 из 5

ко мне.

Пошатываясь, освобождённая Зая, прямо держа спину, прошла на своё место за столом. Девчонки сочувственно загомонили. Но Зая только отмахнулась от них, ковыряясь в своей тарелке. Не доев свой завтрак, она встала из-за стола и прошла в кабинет Мадам.

 — Так, ты здесь, — утвердительно проговорила Мадам. — Давай-ка, ложись на живот, вот сюда.

И Мадам провела девочку в соседнюю комнату, где у Мадам стоял массажный топчан с отверстием для лица. Зая легла на него, а мадам достала странный сосуд из керамики очень старого вида. Открыв его, Мадам выпустила наружу необычный резковатый запах каких-то трав. Зачерпнув на руку крем, Мадам стала втирать его в красную кожу девочки. И тут же, где только прошла рука хозяйки пансионата, утихала боль, облегчение разливалось по спине девочки. Краснота уходила. Приятность расходилась волнами по телу девушки. Мадам методично растирала крем по коже Заи. Растерев странный крем, Мадам поменяла баночку и начала втирать ещё один крем, с не менее странным запахом. Это крем кружил голову, будоражил, заставлял кровь быстрее нестись по сосудам. Мадам не ограничилась только спиной, она намазала и ноги, и руки Заи, попросила перевернуться на спину, подложив валик под голову, она стала растирать и живот, и грудь девушки. Крем оказывал такое действие, что Зая возбудилась, её соски встопорщились, загорелись щёки, кровь прилила к низу живота.

Мадам, кинув взгляд на лоно девушки, удовлетворённо отметила, что оно влажно блестит. Зая не находила себе места. Возбуждение волнами расходилось по телу, заставляя изгибаться и двигаться по топчану. Внезапно она села и рывком прижала Мадам к себе, ища её губы и, найдя, впилась поцелуем в сладкие губы хозяйки. Поцелуй оказался страстным, Зая неистово целовала Мадам, и та ей так же отвечала. Вскоре на Мадам не оказалось никакой одежды (все её шортики-маечки полетели на пол), а под Заей маленькой лужицей блестели её выделения. Мадам тоже почувствовала, как и у неё стало мокро. Возбуждение девочки резко передалось ей. Девушки неистово целовались, порой даже покусывая губы, отчего они попунцовели. Они и сами не заметили, как от поцелуев перешли к более раскованным ласкам. Их руки ласкали тела, не пропуская ни сантиметра тела, даря касаниями жгучее наслаждение. Мадам, сама себе удивляясь, таяла под напором Заи, и вскоре оказалось, что Зая уже что-то творит у Мадам между ног, отчего Мадам сразу стало жарко. Зая орудовала языком в лоне Мадам, быстро касаясь губ, она жалила Мадам в самое сердце. И жаркий оргазм не заставил себя долго ждать, огненным фейерверком расцветая у Мадам в голове и теле...

Потом и Мадам дарила ласки Зае, и Зая Мадам, снова и снова. Весь день провела Зая у мадам в кабинете. Обед и ужин они съели, не выходя из него. Действие крема было столь сильно, что Зая не успокоилась и поздно ночью. Выходя около полуночи из кабинета, она увидела горничную Грету.

 — А, это ты! Подожди! — Зая схватила Грету за руку.

 — Госпожа, я не виновата, я действовала по приказу. Вы же видели, я не порвала вам кожу!

 — Да не бойся, я не в обиде. Пойдём со мной, — и Зая повела, почти не сопротивляющуюся Грету, за собой.

Прислуга жила в отдельном флигеле, рядом с которым была конюшня. А в конюшне было помещение с сеном. Вот туда-то и потащила Зая Грету. Действие крема ещё не кончилось, и Зая была бодра и раскованна, ей хотелось всем дарить добро и счастье. Грета ещё не сняла свою одежду горничной, состоявшей из маленькой юбки и топика.

Попав в конюшню, Зая резко толкнула Грету на сено и прыгнула следом. Впившись в губы Греты, Зая стала страстно целовать горничную, попутно срывая всё то немногое, что было на ней. Вскоре Грета осталась совсем голая и ярко светящаяся на фоне жёлтого сена своей смуглой, почти чёрной кожей. Маленькие груди с темнющими вишнями сосков призывно вырывались вперёд, чтобы обратить на себя внимание, что и произошло — Зая с рычанием впилась в них жаждущим ртом. Грета вскрикнула от полуболи — полусладости. Грета уже не могла сдерживаться и сама стала ласкать спину и волосы Заи, чем привела ту в ещё большую страсть. Зая, тем временем, ласкала живот Греты, своим быстрым язычком жаля подругу в бархатную кожу. Миллиарды приятных мурашек просто-таки мчались по телу Греты, заставляя её изгибаться от проснувшейся страсти и истекать влагой из лона. Наконец Зая пробралась туда, куда стремилась с начала любовной игры, но сдерживалась, не желая быстрого окончания. Зая приникла к половым губкам горничной, которые были мокрёхоньки и исходили терпким запахом молодой женщины. Вместе с языком, Зая вставила в лоно и два пальца, которые легко проскользнули внутрь, даря Греете невыразимые ощущения. Зая попробовала вставить третий палец, четвёртый, а потом и вся ладонь легко прошла внутрь — так скользко стало там. Когда же ладонь попала в глубину, Грета вздрогнула и стала содрогаться в оргазме, издавая сладострастные стоны, тихие, но невыразимо приятные слуху Заи. Сама же Зая сунула три пальца себе между ног и быстрыми, резкими движениями довела себя до оргазма, двадцатого по счёту за сегодня...

Прошло полгода. С середины весны, с того дня, как подружки попали в пансионат, прошло шесть месяцев и настала середина осени. Полились дожди, температура упала градусов до 10 ночью. Но девчонки уже закалились, и не чувствовали холодов. Мадам разрешала по выходным ночевать в комнатах, в которых хранились их вещи, так называемых комнатах Выходного дня. Для девчонок это было окошком в прошлый мир, впрочем, вскоре они перестали так ожидать выходных, потому, что привыкли к «комфорту» сеновала и соседству друг друга. Девчонки стали не разлей вода. Поздоровели, окрепли, их мастерство боя достигло величин хорошего чёрного пояса.

Через семь месяцев после поступления в пансионат, девочек стали выпускать в недалёкий городок. Туда они ходили раз в неделю, под присмотром двух тренеров рукопашного боя. Впрочем, в город им скоро наскучило ходить, так как городишко был совсем маленький и неинтересный. Правда, Белка и Киса всё не перестали там бывать, потому что, у них оказался там свой интерес. Как-то, в четвёртый поход в город, когда девчонок уже отпускали одних, две подруги забрели на дальнюю окраину города, где никто из них ещё не бывал. Район был старый, трущобного вида, и девочки заосторожничали, напряглись. Какие-то подозрительные личности ходили мимо них. Идя с опаской вдоль улицы, подруги вышли на пустырь. И тут же увидели толпу народа, которая свистела, кричала, шумела. Им стало интересно так, что они забыли о всякой осторожности. Пробравшись сквозь людей, девчонки увидели импровизированный ринг, на котором бились люди. Сейчас как раз один бугай забивал другого бойца, более хлипкого телосложения по сравнению с ним. Люди кричали: кончай его, бей, ломай Свиста, убей его и т. п. неожиданно для самих себя, и Белке, и Кисе захотелось поучаствовать в боях. Они огляделись, и, увидев нужных людей, которые явно заправляли всем действом, пробрались к ним. Получив, с некоторым трудом, согласие на бои, девчонки стали ждать своей очереди.

И вот, наконец, мужчина, играющий роль ведущего боёв, объявил:

 — На бой выходит Белка в первом углу, а во втором углу — Гвоздь!!! Встречайте!!!

Толпа взревела. Она явно не ожидала, что будут драться девушки.

Белка прошла к своему месту. Напротив неё стал высокий мужчина, с длинными волосами, связанными в пучок. На нём были только плавки из звериной шкуры. Белка же была одета в кожаную куртку и штаны, обтягивающие её, как чулки. Мужчина заулыбался с сальным видом, глядя на Белку. Она же, напротив, стояла с непроницаемым видом. Зазвенел импровизированный гонг, сделанный из старого рельса....  Читать дальше →

Показать комментарии (9)

Последние рассказы автора

наверх