День перемен

Страница: 2 из 4

отдохнуть по случаю очередного праздника. Делать нечего, сел на вечерний поезд и раненько утром был уже в родном городе. Маше я не звонил, хотел сделать сюрприз.

Захожу тихонько в квартиру. В гостиной окна были занавешены и стоял полумрак.

 — Не буду тревожить Машу, — думаю — лягу в гостиной на диване.

Маша в выходные любила поваляться в постельке подольше. Раделся до трусов и пошел в ванную привести себя в порядок после дороги. Возвращаюсь после ванны в гостиную. Поднялось солнце и в комнате стало светлее. Вдруг спотыкаюсь обо что-то. Смотрю чьи-то туфли, явно не мои. Дальше больше. На кресле лежат брюки и рубашка, тоже не мои.

 — Ну — думаю — хотел Маше сюрприз сделать, а она мне уже и рога приготовила.

На цыпочках пробираюсь в спальню. О, боже! Чуть в глазах не потемнело. На моей родной кровати лежит какой-то мачо с битой между ног, а рядом, вся раскинувшись, моя Машенька. Оба в чем мать родила. Видимо утомились от ночных утех и теперь крепко спали.

Первым моим порывом было устроить им тут Перл-Харбор, попросту говоря показать кузькину мать. Вообще-то я только с женщинами был мягкотелым и покладистым, С представителями же своего пола достаточно жесток и этому мачо мало бы не показалось, да и Машка заработала бы на орехи.

Вдруг Маша зашевелилась и открыла глаза. С постели ее как ветром сдуло. В глазах страх и немой вопрос. Оправдываться не было смысла.

 — Шалава! — начал я закипать как чайник — что же ты делаешь, ведь я тебя люблю — .

Маша, помня, что лучшей защитой является нападение, вдруг мгновенно преобразилась. Страх в глазах пропал, вспыхнули властные искорки, грудь гордо устремилась вперед. Она даже подбоченилась, как это делают бабы на базаре во время ссоры, и пошла в наступление.

 — Да привела любовника и приводить буду. Ты сам во всем виноват и знаешь это не хуже меня. Ты не можешь удовлетворять меня. Ты знаешь хоть, какого цвета волосы на моем лобке? — Машу понесло — кинешь палку, отвернешься и храпишь. А я что, на стену должна лезть? Ты кроме губ никуда меня не целовал. Я не ухожу от тебя потому, что жалею тебя, дурачка. Но если ты подымешь тут бурю в стакане, мне придется уйти и навсегда.

Маша сняла руки с бедер и уже спокойным голосом продолжала:

 — У тебя сейчас два варианта: или мы расстаемся или ты разрешаешь мне трахаться с другими и остаться с тобой, чего я хочу и сама. Могу тебе только пообещать, что трахаться с другими буду всегда в твоем присутствии, что бы ты не ревновал, потому что я люблю тебя.

 — А ведь она умница и чертовски права — стал я потихоньку остывать. Оставалось только одно препятствие — моя мужская гордость. Но тут натура двоечника зашептала мне: — Ты — везунчик, ты сохранишь Машу и одновременно воплотишь в жизнь свои сексуальные фантазии. Решайся!

И я решился. — Я хочу попробовать — сказал я Маше и сунул елду мачо в свой рот.

 — Браво! — захлопала в ладошки Маша, села возле меня, одной рукой обняла меня за плечи, другую положила на затылок и нежно этак стала насаживать мой рот на елду.

 — Правило простое — продолжала Маша — на сегодня, по крайней мере, ты становишься моим сексуальным рабом и с этой минуты будешь исполнять самые изощренные мои желания. Пока мой любовник находится у нас, я буду называть тебя рогатиком. В конце дня скажешь окончательное твое решение.

 — А теперь, рогатик, пососем его красавца вместе.

Попеременно и вместе мы сосали и целовались страстно и нежно. Наши языки переплетались и мы, обнявшись, парили в стране наслаждений. Только попробав ртом чужой член, я понял, почему все женщины могут буквально часами делать минет.

Мачо продолжал спать. Улыбка мадонны скользила по его губам. Ему, наверное, снилось что-то приятное.

 — А теперь, рогатик, почисти языком мою письку — Маша не выбирала выражений, — да только осторожно, она немного побаливает от этого самца. Я натрахалась за ночь, устала сильно и заснула не подмывшись.

Маша легла спиной на живот мачо так, что их гениталии оказались совсем рядом, и широко раздвинула свои красивые полные ляжки.

Какое же это наслаждение обнимать, ласкать и целовать женские бедра, постепенно подкрадываясь к самому сокровенному, к тому, что женщины так тщательно скрывали от чужого взора под платьем и трусиками в течение многих столетий, а теперь бесстыдно показывают всему миру в Интернете.

Писька у Маши была на загляденье привлекательной. Рельфные большие срамные губы, малые губки умеренного размера прятались между большими, прикрывая только слегка вход во влагалище, отчего образовывалась широкая половая щель, которая именно этим и будоражила воображение так сильно. Волосы на лобке, короткие и нежные, сбегали по большим губам до самой анальной дырочки.

Мысль о том, что эта прелесть будет сейчас жадно охватывать чужой член, стонать и истекать соками, сводила с ума. Я просто обязан был привести ее в порядок, чтобы она выглядела достойно при встрече с другим самцом. Размочив остатки засохшей спермы, я стал вылизывать большие и малые губки, клитор. Проник языком во влагалище. После ночной оргии вход в него не закрылся полностью до сих пор. Маша возбуждалась от ласк моего языка и влагалище то сжималось, то разжималось, принимая мой язык за половой член. Для разнообразия я посасывал елду, которая лежала рядом с ее дырочкой.

 — Пора, наверное, будить Ника — сказала довольная моей работой Маша.

Она перевернулась со спины на живот и стала будить Ника поцелуями. Я же в это время переключился на ее прелестную попку.

Ник проснулся и они стали целоваться взасос, громко и страстно. Эти звуки возбуждали меня не меньше, чем прикосновения к сокровенным местам любовников. По своей сути поцелуи взасос, с переплетенными языками, это тоже своего рода секс, прелюдия секса полового. Член Ника, улегшийся после моего с Машей минета, стал вздрагивать, наливаться и наконец выпрямился во всей своей красе.

 — Ник, тут неожиданно нагрянул мой муженек, — ответила громко, с издевкой, Маша на немой вопрос Ника — сегодня он наш слуга. Не обращай на него никакого внимания. Можешь ему приказывать, он беспрекословно выполнит любое твое желание.

Но мне уже было все равно. Я попал в нирвану и никакие силы не могли меня оторвать от воплощения моих тайных фантазий. И я продолжал с наслаждением лизать и целовать упругую попку Машеньки.

 — Принеси, рогатик, ночную вазу, лень идти в туалет. Нам с Ником перед трахом пописять надо — приказала моя госпожа.

Я бегом принес горшок и они оба поочереди поссали, изливаясь характерными волнующими звуками мощных струй.

Поссав, Маша уложила меня на пол у кровати, села на мой рот писькой, а сама стала возбуждать член у лежащего на кровати Ника.

 — Слижи остатки мочи из моей щелочки, языком подготовь ее к пореву, возбуди хорошенько, чтобы она порозовела. Давай, старайся. В награду получешь сперму Ника.

и Маша стала елозить половой щелью по моим губам и языку, который я высунул на всю длину, стараясь угодить моей госпоже и побалдеть от соков ее сладкой киски.

Когда член Ника превратился в несгибаемый кол, Маша оседлала Ника, и, приподнявшись на правой ноге, склонила тело налево.

 — Рогатик, у меня немного побаливает киса после бурной ночи и я не хочу насаживаться на елду по самые яйца, особенно во время оргазма, когда ничего не соображаешь. Ложись позади, между ног Ника и положи свою голову на его пах напротив моей щели. Послужишь аммортизатором моей попе. И мне будет хорошо и ты забалдеешь по полной. Готово? А теперь направь елду в мою кошечку.

И с этими словами Маша насадила свою киску на горячий кол Ника и стала медленно на нем скакать.

Ее попка и киска то надвигались на мои ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)
наверх