Эх! Море синее. Песок и пляж!...

  1. Король умер! Да здравствует Король!
  2. Эх! Море синее. Песок и пляж!...

Страница: 2 из 3

что хочу ее, хочу сильно и прямо сейчас. Она поняла это и сказала:
 — Дети. Из лягушатника ни на шаг. А мы с папой поплаваем...
... Мы заплыли на глубину, покувыркались в воде, затем подплыли к берегу, где вода нам была по грудь. Она повернулась ко мне, обвила шею руками и, расставив ноги, уселась на бедра, охватив меня ногами. Плавки она уже успела снять, а я приспустил свои и, пользуясь моментом, пока на пляже, кроме нас, никого еще не было, торопливо стал вставлять в ее жаждущее любви отверстие свой нетерпеливо подрагивающий член. Чтобы нам было удобнее, я поддерживал ее руками за скользкие в воде ягодицы, стараясь насадить ее как можно глубже. Она любила трахаться со мной. Видимо величина моего органа ее полностью устраивала. За несколько лет нашей совместной жизни не было случая, чтобы она отказала мне в «Этом», ну, разве что только в критические дни. Бывало, что сексуальное чувство застигало нас врасплох прямо на каком-нибудь торжественном мероприятии, и мы вынуждены были тайком уединяться на какое-то время в мужском или женском туалете, а то и в одном из служебных кабинетов. Мои друзья знали об этой нашей слабости и заранее определяли место для нашего совместного уединения. Да. Я потом изменял жене направо и налево, трахая за плату других женщин, в том числе и свою хозяйку, которая по заказу родила от меня сына, но, ни с кем из них мне не было так сладко заниматься этим делом, как со своей милой, умной и нежной женой. А тут! Море синее, песок и пляж... Ну, как можно было упустить этот момент, чтобы не насладиться телом горячо любимого мною человека?! Я уже так оборзел, что развернул ее спиной к себе и стал быстро трахать в зад...

 — Пап! Ну, что вы там делаете?! — вдруг замахал нам рукой сын, видя, как мы, без отрыва от производства, обнимаемся и целуемся. Дочери тоже надоело сидеть в «Лягушатнике» и она стала звать нас к себе именно в тот момент, когда наши тела все еще бились в мощном обоюдном оргазме.
 — Все! Мы плывем к вам! — мамуля помахала им рукой и, вытащив из — под чашечки лифчика плавки, поднырнув, быстро натянула их на себя.
 — А «Он» все еще стоит и «плачет», — вынырнув, усмехнулась она, нежно пожав ладонью мой детородный орган, источающий одинокие «слезки».
... К бабушке мы приехали веселые и голодные. Дети были очарованы морем, взахлеб, рассказывая бабуле, какое оно красивое, теплое, только дочь заметила, что папа с мамой долго купались, а сын вообще заявил, что они не плавали, а только целовались...
 — А мы уже приезжали к тебе, бабуля, утром, только тебя дома не было, — вдруг сказала дочь, с издевкой глянув на брата, забывшего про эту существенную деталь.
 — А где же я была? — спросила бабушка, настороженно глянув на внука.
 — Папа сказал, что ты ушла на базар. Он тоже искал тебя, но не нашел, — ответил внук.
 — И еще тебя искал тот дядя, что из калитки вышел, — сказала внучка.
 — Да. Ему спички были нужны, — подтвердил я.
 — Господи! И как это я опростоволосилась?! — всплеснула руками бабушка, ты же в сэмээске написал, что будете в шесть, вот я и ждала вас к вечеру...
 — Не расстраивайся, мамочка. Все хорошо. Мы так порезвились в море, Оно такое теплое и ласковое, дети тоже очень довольны, что мы так долго там задержались, — решил я прикрыть неудобную ни для кого тему бабушкиного раннего «отсутствия» дома.

... Отпуск, проводимый в Крыму, стал превращаться для нас в целую цепь сплошных наслаждений и удивительных открытий. Конечно, когда под тобой отличные собственные «колеса», то можно побывать в самых разнообразных, прекрасных и уютных уголках полуострова. И мы колесили по нему, открывая для себя и детей все новые красоты. Но однажды утром, пару недель спустя, я получил от своей хозяйки из столицы извещение по мобильнику, гласящее: «Срочно вылетай в Москву. Тебя подменит Володя. Софи». Я тут же показал это сообщение жене, но к моему удивлению она не запротестовала и, глянув в мои настороженные глаза своими честными, добрыми, голубыми, как воды Байкала, глазами задумчиво произнесла: «Там что-то случилось. Софи зря отзывать не будет. Лети».
На следующее утро жена отвезла меня в аэропорт и тут же забрала прилетевшего из Москвы Володю, моего личного шофера, а теперь ее водителя и заодно телохранителя. Володя сухо поздоровался с женой и детьми, а меня дружески обнял, прижимая к себе.
 — Что там стряслось?! — с тревогой в голосе спросил я, обнимая своего сменщика, который уже лет восемь, как был моим личным шофером, телохранителем и другом нашей семьи. Я по — братски любил Володю, многое доверял ему, жена относилась к нему с уважением, а дети не слезали с его колен, когда ему удавалось побывать у нас дома. Володя был идейным холостяком, но наш семейный быт ему нравился, где, как он говорил, «с удовольствием отдыхал душой и телом».

 — Не знаю. У Софи какие-то проблемы с бизнесом. Тебя срочно требует...
 — А где же глава нашего холдинга?
 — Александр, что ли?
 — Ну, да! А кто же еще?!...
 — А ты что? Ничего не знаешь?!
 — Нет. А что?
 — Он же разбился на том рейсе, который летел в ЮАР... Радио и телевидение вместе с Интернетом раскалены этой новостью.
 — Когда?!
 — Позавчера...
Я зашатался и почувствовал, что сейчас упаду.
 — Что случилось, милый? — ко мне бросилась жена, подхватив под руку.
 — Александр погиб. Поэтому Софи срочно требует меня к себе.
 — Но почему же тебя? — Людмила посмотрела на Володю.
 — Он же первый заместитель главы холдинга, — пояснил тот.
 — С каких это пор?! — не выдержал я, зная, что на эту должность я мог бы рассчитывать этак лет через десять.
 — С вчерашнего дня. Да вот приказ, — Володя вытащил из нагрудного кармана пиджака вдвое сложенный листок. Там действительно говорилось о моем новом назначении.

... Я летел и думал: «Так. Александр погиб. Он был Генеральным директором нашего холдинга. У него насчитывалось около двадцати процентов акций. Но действительной владелицей фирмы была его жена Софи, владеющая контрольным пакетом акций. Вот она и решила высвистать меня, чтобы опереться на человека, которому она доверяет. А доверяла она мне полностью и безоговорочно. Во-первых, я никогда ее не подводил, во — вторых был верен ей, как служебная собака, и в — третьих — состоял в ее любовниках, которого она любила, обожала в постели и родила от него сына-богатыря. События складывались так, что теперь от брака с ней было бы трудно отвертеться, но я же женат, у меня любимая и любящая меня жена и отличные дети. Нет, дорогая Софи, из семьи меня тебе не увести», — размышлял я, поглядывая в окно, под которым внизу белыми барашками проплывали облака.

В аэропорту меня ждала любимая машина Софи с ее шофером.
 — Куда едем? — садясь, спросил я.
 — Госпожа Панкратова распорядилась привезти вас к ней на загородную виллу.
Едва переступив порог, оказался в объятиях Софи, которая бросилась ко мне на шею.
 — Милый! Как я рада, что ты приехал! У нас такое горе...
 — Знаю. Когда похороны?
 — Не знаю! Ничего не знаю! От пассажиров ничего не осталось. Все сгорели. От нашей группы тоже никого не нашли, — в слезах заламывала руки Софи.
 — Кто был с Александром?
 — Его первый зам Мирошниченко и секретарь Илона...
 — И Илонка погибла?

 — Все...
 — Жаль... Но, похоронить-то их как-то надо...
 — Нам обещали какие-то фрагменты. Везут в цинковом гробу. Будут лежать в одной могиле. Илонка в последнее время все время его сопровождала и ходила мрачной...
«И спала с ним», — подумал я,...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх