Разделяй и властвуй. Часть 3: Девушка с татуировкой дракона

  1. Разделяй и властвуй
  2. Разделяй и властвуй. Часть 2: Вика
  3. Разделяй и властвуй. Часть 3: Девушка с татуировкой дракона
  4. Разделяй и властвуй. Часть 4: Несколько слов о татуировке дракона

Страница: 4 из 8

у нас биолог-генетик будущий?! Тебе виднее, конечно. А вообще, пёс с ними, с клетками, пускай восстанавливаются, мне не жалко.

Ира улыбнулась на моё последнее высказывание, и тут со стороны дома донесся знакомый мне с детства женский голос:

 — Ира! Саша! Вы здесь??

Валентина Николаевна производила «разведку боем», высунувшись из окошка второго этажа.

 — Да, мам, мы здесь! Не переживай, я скоро зайду.

 — Добрый вечер, Валентина Николаевна, — вежливо отозвался и я, коль уж мое имя упоминалось.

 — Да я и не переживаю! Чего мне переживать? Вы же взрослые люди! — бессовестно лукавила Иркина мама.

 — И тебе доброго вечера, Сашенька. Как дела у тебя? Учишься?

 — А куда деваться? Грызу гранит науки потихоньку.

 — Молодец! Нравится?

 — Вы знаете, не скажу, что я в восторге, но жить можно.

 — Ну, и хорошо. Это самое главное, что жить можно. Маме привет передавай, как она там?

 — Все хорошо, спасибо, передам.

Пока мы обменивались стандартными любезностями, Ира сидела рядом, и постепенно закипала, подобно чайнику на плите. Она очень не любила, когда мама начинала совать свой нос в её личную жизнь. А Валентина Николаевна все никак не унималась:

 — Я вот, что подумала, может вам булочек с маком вынести? Они даже тепленькие еще, час назад напекла. Будете?

 — О нет, мама! Не надо никаких булочек! — раздраженно процедила моя собеседница.

 — Тогда поднимись, хоть компотика свежего возьми.

 — Мама!!! — взорвалась блондинка, — не надо никакого компота!

Я почувствовал, что сейчас мама с дочкой опять поссорятся, и все приложенные, к их примирению, усилия, пойдут прахом. Потому включился в разговор, и вывел его из «крутого пике»:

 — О!!! Компот? Компот — это хорошо! С чем он?

 — Вишня с яблочком, — с благодарной готовностью ответил голос со второго этажа.

 — Класс! То, что надо! Люблю именно такое сочетание в компотах! (хотя я и по сей день не знаю, какое же сочетание фруктов я люблю в компотах). Давайте я поднимусь!

 — Сиди-сиди, — обеспокоенно ответила Валентина Николаевна, — я сейчас сама вынесу, заодно и воздухом ночным подышу, да и на тебя погляжу, целый год не виделись же.

Выражение лица Иры нужно было видеть.

 — « — censored-»! Как она меня « — censored-»...

 — Да ладно, Ирка, чего ты кипятишься? Расслабься. Сейчас компота хряпну, и по домам разойдемся. Только ты с ней сразу обсуди вопрос с озером. Не затягивай.

 — О нет, лучше я ей завтра позвоню, и перед фактом поставлю. Если ей сегодня сказать, она всю ночь спать не будет. Получится, что я зря дома осталась.

 — Ну, смотри сама. Ты её лучше знаешь.

В этот момент из подъезда выплыла грузная женщина в домашнем халате, поверх ночной сорочки, вооруженная граненым стаканом, и полуторалитровой бутылкой из-под «Кока-колы». Это и была Иркина мама. При ближайшем рассмотрении в её руке обнаружилась-таки тарелочка с тремя булочками. Меня тут же посетила непристойная мыслишка: «Эх, Валентина Николаевна! Лучше бы Вы мне «булочками» дочери угоститься возможность предоставили!». Но вслух поблагодарил сердобольную женщину, зажевав пирожок с компотом. Валентина Николаевна осталась довольна локальной победой в противостоянии с дочерью. Мы с ней еще немного «погутарили» о жизни, и любезно распрощались.

Когда тетя Валя скрылась за подъездной дверью, Иришка тоже домой засобиралась:

 — Ну, я тоже пойду. А то она сейчас еще что-нибудь придумает (мы оба поднялись, и она внезапно взяла меня за руку).

 — Хорошо, Ир. Спасибо тебе за вечер. Надеюсь, ты ехать не передумаешь, и мы с тобой завтра увидимся.

 — Не передумаю, сбегу, в крайнем случае (улыбнулась). А ты, кстати, как домой идти будешь-то? Поздно уже, а идти далеко (родители на другом конце городка живут, с полчаса бодрым шагом).

 — Ну, у тебя заночевать не получится (смеюсь). Так, что к сестре пойду.

 — Ааа!!! Точно!!! Она же у тебя где-то тут рядом живет. Ну, привет тогда ей передавай.

 — Это если только через неделю — раньше не получится. На курорте она. А вот ключики мне она оставила (загадочно улыбаюсь). Чтоб я рыбок кормил, и цветы поливал (смеюсь).

Диалог этот происходил на медленнейшем ходу, пока мы нехотя двигались к распахнутым дверям подъезда, так и держась за руки. Между нами установилась тонкая связь, с эротической подоплекой, которую никак не хотелось разрывать. Намеренно, и совершенно не сговариваясь, мы стремились скрыться от света полной луны в спасительной темноте парадного входа в дом. Благо, лампочка внутри, традиционно, либо перегорела, либо была сворована. Я был уверен, что мы с Ирой преследуем идентичные цели, и они будут достигнуты, едва мы скроемся от посторонних глаз.

Мои ожидания оказались несколько скромнее той реальности, которую предложила бывшая одноклассница. Оказавшись внутри, девушка первой перешла к решительным действиям. Резко сократила дистанцию, разделявшую наши губы, и впилась в меня чарующим поцелуем. Проворный язычок моментально нырнул в мой рот, и устроил в нем «революцию». Я с жаром ответил блондинке взаимностью.

Ира обнимала меня, прижимаясь всем телом. А я времени, которого и так не было, решил не терять, и сразу же запустил обе руки ей под юбочку. Тут меня поджидал сюрприз. Нижнего белья на девушке не оказалось. Я восторженно прошептал ей на ушко, оторвавшись от сахарных губок:

 — Какая проказница! Когда это ты трусики снять успела?

 — А кто сказал, что я их вообще одевала? (с придыханием).

 — Ммм, круто! И часто ты без них на встречу с парнем ходишь? (а два пальца уже в пылающем влагалище вовсю орудуют).

 — Не часто... (надрывно)... только, когда уверена, что... (отрывисто)... что я их снимать... (едва сдерживая шумные стоны)... по-любому буду...

Её руки, в свою очередь, также не бездействовали. Она быстро и умело расстегнула ширинку моих брюк, оттянула резинку трусов, и выдернула наружу тугой, изогнутый член, готовый взорваться от нереального возбуждения.

 — Какой у тебя «перец» знатный... , — мечтательно протянула блондинка, кончиками пальцев деликатно стягивая шапочку крайней плоти с вздувшейся головки, и натягивая её (шапочку) обратно.

В этот момент на улице вновь послышался ненавистный (в этот момент) нами обоими голос Валентины Николаевны:

 — Ира! Я уже спать ложусь, поднимись, ключ возьми.

Девушка негромко выругалась отборным матом. Затем с сожалением соскользнула с моих пальцев, и склонилась к моему члену. В очередной раз оттянула нежную кожицу к основанию, обнажив разбухшую головку. Ловко облизала её по часовой стрелке, заглотнула ствол на половину длины, и несколько раз, энергично, скользнула по «освоенной территории» губами. У меня едва ноги, от накатившей волны блаженства, не подкосились. Затем легонько чмокнула головку в самый кончик, и, не разгибаясь, стала раздосадовано прощаться. Причем не со мной, а именно с моим членом:

 — Пока что всё, красавчик... Остальное — завтра, если повезет. Не скучай.

Потом, наконец, разогнулась и вновь одарила меня сладчайшим поцелуем, с пикантным привкусом моего же члена.

 — Пообещай, что завтра ты не один поедешь, но и «друга» своего с собой позовешь (она произнесла все это с игривой улыбкой, держась рукой за вздыбленный член).

 — Тот день, когда он не захочет со мной куда-то идти, станет последним днем нашей с ним «дружбы» (я поддержал её водевильное настроение).

 — Ира! Поднимись, говорю, ключ возьми! — вновь раздался недовольный уже голос Иркиной ...  Читать дальше →

Показать комментарии (45)

Последние рассказы автора

наверх