Пискнешь – уши отрежу

Страница: 2 из 3

не дожидаясь, пока выползу, выволок меня на траву. Фургон стоял у забора в глубине двора позади большого здания. Поодаль виднелись гаражи. Двор освещал неоновый фонарь. Амбал поставил меня на колени перед Водилой. «Что это у него?», — спросил тот, расстёгивая ширинку. «Это Щуплый хотел его удовлетворить, да не успел». Водила хмыкнул. «У меня в кабине надфиль... «. «Погоди. Его должен посмотреть папа. Если не возьмёт, то — дарю». «С меня причитается», — весело ответил Водила, видимо, уверенный, что я папе не подойду.

Он пошлёпал членом по моим губам, требуя открыть рот, а, когда тот открылся, глубоко вогнал внутрь ещё мягкий член. Я поперхнулся и отстранился закашлявшись. Не дожидаясь, пока я продышусь, он вставил свой ствол мне в рот и, придерживая одной рукой затылок, стал наяривать моей головой. Он кончил быстро и обильно. Я закашлялся, давясь спермой, и согнулся с хрипом хватая воздух. Несколько минут они стояли молча. Потом Водила отошёл. Я сидел на траве, уперев взгляд в землю, поминутно откашливаясь.

Вскоре на дорожке послышались быстрые шаги. К нам подошли двое. «Подними», — послышался незнакомый голос. Амбал поставил меня на ноги. Папой оказался парень лет девятнадцати в лаковых ботинках. Чёрные брюки от дорогого костюма висели на нём, как мешок. На пальце сверкал перстень-печатка. Он пристально осмотрел меня с головы до ног. «Поверни». Амбал развернул меня спиной. «Сними верёвку». Амбал развернул мня лицом и, подёргав за один конец шнурка, сдёрнул его. Это причинило острую боль. Я согнулся. Амбал выпрямил меня и немного потрепал мой член, пытаясь, видимо, придать ему товарный вид. «Нет», — после долгой паузы произнёс Папа, развернулся и пошёл назад. Сопровождавший его Щуплый вприпрыжку бросился следом. Он что-то тихо говорил Папе, но тот лишь замедлил шаг, не остановившись. Они скрылись за углом.

Ноги подкосились, и я медленно опустился на траву. В голове возникали красочные картины на тему, как именно Водила собирается применить ко мне напильник. От переизбытка чувств я обоссался. Перед уходом я облегчался, но, видимо, за это время успело собраться ещё. Начинало светать. Амбал стоял рядом, мерно постукивая носком ботинка. Вскоре вернулся Щуплый. «Не берёт.». «Я поищу Водилу. Запри его пока», — произнёс Амбал намереваясь уйти. «Нет», — отвлёк его Щуплый нагибаясь за шнурком. «Я с ним не закончил». Амбал ухмыльнулся и ушёл.

Щуплый опустился рядом со мной, принявшись ласкать мой член. Я подумал, что это, возможно, последний раз, когда смогу испытать приятное ощущение в этом месте, поэтому сопротивляться ласкам было бы глупо. Мой член остался довольно мягким, но Щуплому всё же удалось подвести меня к самому оргазму. Тогда он снова повязал шнурок, поставил меня на колени и, отведя член назад, потянул. Я застонал, сгибаясь. Щуплый попридержал меня за ремень, стягивавший локти, наклонился к уху и прошептал: «Я буду драть тебя пока ты не кончишь. Расслабься».

Он развёл мои колени далеко в стороны, просунул ладонь между ног и стал гладить завёрнутый назад член, тормошить его и сбившиеся по бокам яйца пальцами. Его ласки медленно, но верно достигали цели. В голове промелькнуло, что, когда я кончу, сперма не сможет выйти через загнутый член и стягивающую его петлю. Но некая апатия набегала на меня вместе с возбуждением. Казалось, я начинал примиряться с тем, что мне не выйти из всего этого живым.

Щуплый ласкал мой член, пока тот не начинал икать, а затем плавно со всей силы натягивал шнурок, ослаблял и натягивал снова. Боль в головке подавляла возбуждение. Тогда он, ослабив шнурок, снова ласкал мой завёрнутый член, подводя поближе к оргазму и дёргал опять. Через некоторое время появились Амбал и Водила. Они встали рядом, с интересом наблюдая за мной. Водила наклонился, чтобы лучше рассмотреть, в каком состоянии находится мой член. «Ах, вон как», — произнёс он задумчиво. «Ты предпочёл бы напильником?», весело поинтересовался Амбал. «Да. Надфиль со свечкой...», — не поняв юмора, ответил Водила.

Возможно, Щуплый подустал и стал дёргать слабее, но вскоре даже резкие натяжения шнурка, причинявшие сильную боль, начали усиливать возбуждение. Я старался поддаться этим «ласкам». Приближаясь к оргазму, член икал, пытаясь надуться. Это вызывало тупую боль в нём, отдававшуюся в животе. Наконец, гладя очередной раз мой член, Щуплый немного перестарался. Я почувствовал, как на меня медленно набегает оргазм и наклонил голову, подаваясь вперёд. Щуплый понял происходящее. Он придержал меня за локоть и начал резко дёргать за шнурок изо всей силы. Игнорируя боль, волна оргазма плавно накатила на меня. В промежности и даже в животе стало горячо. Наконец я начал брызгать спермой длинными зарядами, при каждом из которых всё сжималось у меня внутри. Сперма всё-таки нашла себе выход и начала капать на траву. Увидав первые капли, Щуплый бросил шнурок. Мой член повис между ног, продолжив выдавать сперму. Последние заряды слились в один длинный спазм. Согнувшись, я сел на пятки.

Водила и Амбал засуетились в кабине фургона. Амбал вылез из неё с тряпкой и мотком верёвки в руках. Он бросил их в кузов и вопросительно посмотрел на Щуплого, который покачал на это головой. «Я поеду с ним». Амбал пожал плечами и вернулся в кабину. Щуплый помог мне встать и залезть в кузов. Дверь тут же захлопнулась. Кузов погрузился в полумрак. Утренний свет пробивался лишь через щели в дверях и два маленьких оконца по обеим сторонам, закрашенные снаружи краской. Не зажигая севший светильник, Щуплый начал возится с тюками, сооружая из них широкий помост. Он стянул с себя брюки, потом положил меня спиной на тюки. Я упёрся ступнями, согнув колени. А Щуплый запрокинул мою голову так, чтобы она свесилась с помоста. Когда он встал на колени и, взяв за плечи, расположил моё тело по-удобнее, я догадался, чего он хочет и широко открыл рот.

Когда Щуплый приблизил свой член к моему рту, я высунул язык и лопатой положил его на головку. Я старался активно работать губами и языком, двигаясь во всех направлениях. Щуплый же, опираясь одной рукой, другой натягивал кожу на члене, не вводя его слишком глубоко. Кончая, он прижал головку к моему языку, чуть не вызвав рвотный рефлекс. Сперма брызнула мне в рот, я сжал язык, выталкивая её наружу так, чтобы она потекла по лицу. Щуплый отстранился. Я свернулся калачиком на тюках.

Спустя некоторое время меня передёрнуло от неожиданного прикосновения его руки. Щуплый провёл ладонью по моему бедру. «Ты раньше трахался с парнями?», — спросил он почти отеческим тоном. Отойдя от испуга, я мысленно подметил свою ошибку. Чтобы они подобрели, мне нужно ублажить их раза три-четыре. «Нет. Никогда». «А где научился сосать?». «Было дело». «Сколько вас было?». «Трое». «А заводилой был, конечно, ты?»... Он долго ещё выспрашивал у меня разные интимные подробности. Этот разговор тоже был мучительной пыткой. Наконец он отстал. По тону его голоса мне показалось, что он остался разочарован.

Пара минут прошла в тишине. Потом я повернулся к нему. «Что со мной будет?». Он выдержал паузу, словно прикидывая варианты и выбирая вероятный. «Ты слишком много видел». Горький ком вдруг подкатил к горлу. Я отвернулся к стене и заревел, как ребёнок.

Мы ехали довольно долго сперва по шоссе, потом по колдобинам. За это время я успел немного успокоиться, собравшись с мыслями. Когда мы приехали, я поспешил вылезти из фургона вместе с Щуплым, чтобы успеть осмотреться. Нужно было сориентироваться, в какую сторону бежать при случае. Фургон остановился посреди заброшенной деревни. Окна покосившихся домов были заколочены серыми досками. Только один большой дом стоял относительно ухоженным. Было тихо, ни лая собак, ни шума моторов. Щуплый сдёрнул с меня шнурок и бросил его небрежно в кузов. Затем мы вошли во двор и остановились у крыльца. Водила зашёл за дом и стал греметь там досками. Амбал с нами не поехал или вылез где-то по дороге.

Щуплый закурил. Я опустился на крыльцо. Через некоторое время из-за дома появился Водила с ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх