Мой интернациональный опыт

Страница: 1 из 3

В прошлом рассказе упомянул про свои студенческие бисексуальные эксперименты, и понял что из этого может получиться неплохой рассказ. Поначалу, как обычно, пространное вступление, кто хочет экшена, может переходить сразу к середине.

Для тех, кто не читал мои предыдущие опусы, представлюсь. Зовут меня Артём, я музыкант, играю на флейте и чуть-чуть (на любительском уровне) на кларнете.

Итак, второй год обучения в консерватории запомнился мне двумя вещами — во первых я немного взялся за ум, сбавил чад кутежа и основательно подтянул технику. Настолько, что меня уже не боялись приглашать кое-куда на сольные выступления. Кроме того, я обзавёлся друзьями. Нет, приятелей у меня было хоть отбавляй, человек я общительный и (надеюсь) без особых комплексов. Но эти двое, с которыми меня свела судьба на втором курсе, стали мне гораздо ближе, чем самые закадычные товарищи по студенческим пирушкам. По странному стечению обстоятельств, оба они были иностранцами.

Вначале я познакомился с Бэй Бэй. Она перевелась к нам из петрозаводской консы, где отучилась год и не поладила с преподавательницей. Вообще отношения с другими женщинами у неё как-то не складывались, хотя в общении с парнями она была более чем адекватной. В чём тут секрет — не пойму. Приехала Бэй Бэй к нам из Южной Кореи, поэтому мы иногда шутили, что она ошиблась при поступлении — вместо корейской консы поступила в карельскую и только через год поняла, что не туда попала. Была она худенькая маленькая девочка с коротко постриженными тёмно-русыми волосами, полным отсутствием груди и по детски плоски животом. Чуть-чуть портили её непропорционально большие кисти, которые были чересчур велики для таких тоненьких ручек. Но именно благодаря им Бэй Бэй за три года до нашей встречи перековалась из скрипачки в альтистку (альт, схожий со скрипкой, более требователен к растяжке и силе пальцев на левой руке).

Приехав к нам, Бэй Бэй первым делом поцапалась со своими соседками по комнате, поэтому большую часть времени проводила на репетициях или просиживала в библиотеке над очередной книгой. Эрудиция у неё была просто феноменальная — по своим знаниям она легко могла заткнуть за пояс изрядную часть теоретиков с музыковедческого факультета. При этом по-русски она говорила и писала свободно, без ошибок — сказывалась четверть русской крови (по дедушке).

В читальном зале библиотеки я и приметил её худенькую одинокую фигурку. Признаюсь, сначала во мне сыграла тяга к экзотике — на русских девушек я уже насмотрелся, захотелось попробовать азиатку. Я подошёл к ней, мы разговорились, потом были кафе, совместные прогулки. Через три недели Бэй Бэй оказалась в моей постели и ни разу меня не разочаровала. Никаких моральных и физиологических ограничений этот восточный дьяволёнок не признавал — не было у неё на теле такого отверстия, куда бы я кончил за четыре года нашего знакомства. Особенно ей нравилось, когда её грубо, изо всех сил трахают в задницу. При этом мой 16-сантиметровый член казался ей маловат, поэтому мы использовали всяческие кольца и насадки. Я часто недоумеваю, как всё это так легко умещалось в этой крошечной попке. Ни до ни после Бэй Бэй не встречал я у девушек такой любви к анальному сексу. Другая моя постоянная партнёрша, Саша, вообще не очень одобряла, когда я забавлялся с её анусом, и ни о каком проникновении в святая-святых речи и не шло. Ещё пара моих подруг пробовали анальный секс в качестве эксперимента и этим всё ограничивалось, потому как особого удовольствия они не испытывали. Я уже начал подумывать, что девушки, активно практикующие анальный секс — выдумка порноиндустрии, но знакомство с кореянкой меня убедило — бывают такие флуктуации, хоть и достаточно редко.

Сначала мы с Бэй Бэй были просто любовниками к обоюдному удовольствию. Я её трахал и за это водил по кафе, театрам, клубам и т. д. Потом мы крепко подружились и просто получали удовольствие гуляя, держась за руки или вместе валяя дурака. При этом мы с самого начала наших встреч понимали, что им суждено закончится вместе с нашим обучением. После консерватории Бэй Бэй твёрдо намеревалась вернуться в Корею, а я не менее твёрдо собирался остаться в России. Такая предопределённость либо окончательно разрушает отношения, либо придаёт им дополнительную прочность и глубину. У нас, по счастью, случилось второе — достаточно сказать, что за четыре года мы даже ни разу серьёзно не поссорились.

Свободу друг друга мы с самого начала договорились не ограничивать. Да и какой в этом смысл, если мы не планировали создание семьи? Я периодически спал с другими девушками, с которыми знакомился в клубе или на общажных посиделках. Бэй Бэй, насколько мне известно, ни с кем, кроме меня, не встречалась в России, но отрывалась дома во время каникул. Под конец у неё даже появился там жених, за которого она и вышла, окончательно покинув Россию.

Но чем дольше мы встречались, тем меньше я думал о случайных связях на стороне и больше времени проводил со своей девушкой. В начале четвёртого курса мы даже сняли на двоих квартиру, а кроме Бэй Бэй я трахал только Сашу, когда она наезжала из Питера. В один из таких приездов я их даже познакомил и они нашли общий язык, как ни странно, на почве взаимной лютой ненависти к той самой преподавательнице из Петрозаводска (Саша как раз закончила ту консу, где год проучилась Бэй Бэй).

Другим увлечением моей азиаточки, кроме расширения анального отверстия путём помещения в него чужеродных предметов, было фотографирование и видеосъёмка этого увлекательного процесса. Помню, несколько раз мы с ней устраивали просмотры того, что она наснимала дома. Теперь, если мне в сети попадаются азиатские порнофильмы, я невольно вспоминаю то, что показывала мне Бэй Бэй — не знаю, то ли фильмы мне попадались неудачные, то ли у их создателей руки росли не из того места, а может у восточного зрителя такой культурный трэнд, что бы девушка во время секса лежала почти неподвижно, время от времени издавая мяукающие звуки, но отличие от страстного секса, который раз за разом демонстрировала моя пассия, поразительные.

Второго человека, вошедшего в мою жизнь в тот памятный год, звали Ричард, был он родом из Луизианы и привлекал к себе внимание классными джазовыми импровизациями на фоно и тем, что был абсолютно чёрным. Свела нас банальная страсть к наживе. Приехав в наши палестины оттачивать технику, будучи уже довольно неплохим музыкантом, парень быстро нашёл себе хлебную подработку в пафосном ресторанчике, эксплуатирующем американскую эстетику тридцатых годов. (Эксклюзивно для sexytales.org— секситейлз.орг) Ясно, что в Ричарда, одним своим видом вызывающего ассоциации со звуками рэгтайма в прокуренных залах Нового Орлеана, администрация ресторана вцепилась мёртвой хваткой. Но ставить в программу одно пианино они очканули, и потому попросили его подобрать себе напарника, что бы разнообразить репертуар. Сначала Ричард искал среди духовиков, играющих на медных инструментах — но все более менее приличные оказались загружены работой, а качество согласных на предложенный гонорар его не устроило. Тогда-то ему и порекомендовали присмотреться ко мне. Флейта, конечно, не так прочно ассоциируется у массового слушателя с джазом, как саксофон, но мне и не предстояло выступать на передних ролях — звездой вечера у нас был американец!

Послушав мою игру, пианист похлопал меня по плечу и добродушно заявил:

 — Ок, срабаемсья. Иф ю вонт, мэй кол ми Дик, бро.

И действительно сработались, а после и подружились. Кроме меня у него на тот момент особо близких друзей в России не было. Одной из причин, помимо неважного владения языком, было то, что Дик в рот не брал ни капли спитного, предпочитая алкоголю отменную мексиканскую травку. От качества же нашей он надолго впал в уныние и на всех тусовках сидел трезвый и грустный. С девушками была та же проблема — любительницы экзотики почему-то не спешили клевать на здоровенного чернокожего парня....

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх