Эмбер из Арканзаса. Часть первая

  1. Эмбер из Арканзаса. Часть первая
  2. Эмбер из Арканзаса. Часть вторая: Изабель
  3. Эмбер из Арканзаса. Часть третья: Кошмар на болотах
  4. Эмбер из Арканзаса. Часть четвертая: Посвящение и возмездие

Страница: 1 из 4

Эмбер меня зовут. Эмбер Марш Стефенсон. Простая американская девчонка из Арканзаса.

Сейчас мне девятнадцать лет, скоро будет двадцать. Я красотка: у меня стройная фигура, аккуратные крепкие грудки, длинные ноги и отличная попка, которой так идут джинсовые шорты. От отца — эмигранта шведско-эстонского происхождения мне достались голубые глаза и светлые волосы, в которых, однако просматривается рыжина. Она у меня от матери, ведущей род от первых английских поселенцев в этих краях.

Мы жили с родителями в Литтл-Роке. Когда мне было четырнадцать, отец с матерью погибли в автокатастрофе и меня забрала Хелен Марш, бабушка по материнской линии. Жила она на плато Озарк на уединенной ферме на границе Миссури и Арканзаса. Если и есть у Америки задница, то она где-то здесь.

Дикие места — леса, горы да пещеры. Местные по сей день живут, как и век назад, верят в бога и дьявола, в ведьм, призраков и всякую нечисть, что переселилась с колонистами из старушки-Европы, да так и прижилась тут. Бабушку и саму называли ведьмой заключившей договор с Дьяволом, вызывавшей демонов, насылавшей проклятия направо и налево. Я тогда в это не верила, но Хелен Марш производила впечатление: крепкая старуха, с крючковатым носом и широкими плечами. Дома у нее было пять ружей разного калибра, с которыми она охотилась на кроликов и куропаток. Меня тоже стрелять научила — говорила, это должна уметь каждая американка.

Вместе с бабушкой жил дядя Джим — младший брат матери, неотесанный мужлан с редкими волосами, слегка прихрамывающий на левую ногу. Рожа у него была такая, что рядом с дядей Джимом и Кинг-Конг смотрелся бы Аполлоном. Он немного повидал мир, когда работал боцманом на Миссисипи. Может, стал бы капитаном, но что-то там у него случилось с одним из матросов, после чего дядя остался хромым, а матрос — мертвым. С тех пор он безвылазно сидела на ферме, иногда вскапывал огород, да разделывал всякую живность, что стреляла бабушка. Остальное время сидел у телевизора, хлестал пиво да смотрел порнуху на старом видеомагнитофоне. Жены у него не было — да и кто бы пошел за деревенщину с холмов — а свои сексуальные потребности удовлетворял рукой. Впрочем, по иным обмолвкам я поняла, что когда бабушка была моложе она нет-нет, да и спала с сыночком — в здешней глуши к инцесту относятся проще. Джим и на меня пялился при каждом удобном случае, особенно на мою попку и ноги. Недаром здесь в ходу злая поговорка: «Американская девственница — это девушка успевшая убежать от своего брата».

Но пока Джим меня не трогал — побаивался бабушки. Та очень привязалась ко мне, учила меня всему, что знала, а я ей по хозяйству помогала и бродила с ней по окрестностям. Были, правда дни, когда она категорически запрещала мне увязываться за ней — говорила, что там, куда она идет мне делать нечего. Я и не спорила — в те дни почему-то наступало особое ненастье, ветер завывал в трубе, словно проклятая душа и дождь хлестал по окнам. В один из таких дней, через два года после моего житья на ферме, бабушка и не вернулась.

 — Дьявол взял свое, — сказал Джим. А я заперлась в своей комнате и проплакала весь день.

Сам Джим поминал мать, не просыхая перед телевизором. Теперь никто не запрещал ему делать звук на полную громкость и весь день напролет по всему дому разносились похотливые вздохи и всхлипы, словно у нас в доме проходили сплошные оргии. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, когда дядя засыпал, я пробиралась тайком в зал и глазела на развратных женщин принимавших огромные члены в истекавшие влагой расщелины, полные красные губы обнимавшие налитые кровью головки, белые потоки спермы на искаженных похотью лицах. Мое юное тело бурлило гормонами, между ножек хлюпало от влаги и я, отогнув резинку шортиков, отчаянно мастурбировала. А потом пробиралась в свою комнату, но и там долго не могла заснуть.

Дядя подловил меня на четвертый день после смерти бабушки. Он храпел пьяный на диване, а я потеряла осторожность, подойдя слишком близко. На экране стоявшую раком молоденькую блондинку пялили два здоровенных негра: один ухватив за волосы трахал ее то в пизду, то в жопу, а второй насаживал ее голову на свой большой черный хуй. Блондинка похотливо закатывала глаза, подмахивала, сосала и облизывала огромный член, а когда негр вынимал его и бил ей по лицу — жадно ловила ртом белые струи.

Мои руки невольно потянулись в шорты и я так увлеклась мастурбацией, что даже не заметила за охами и стонами, что храп прекратился. Я ойкнула, почувствовав как мужская рука стиснула мое тонкое запястье.

 — Пусти!!! — вскрикнула я, вырываясь из рук Джима.

 — Грязная девка! Шлюха! — бормотал дядя, силой укладывая меня к себе на колени, — Ходит с голыми ногами, дразнит честного христианина. Тебя надо наказать, да наказать.

Шорты мои уже были полурасстегнуты, так что он легко их стянул. Тут же его лапа оказалась у меня между ног, грубые пальцы бесцеремонно вторглись в мою влажную щелочку. Я ойкнула и заизвивалась в его объятьях, пытаясь вырваться. Рука убралась, но только для того чтобы больно хлопнуть меня по заднице.

 — Маленькую потаскушку не пороли в детстве, — говорил дядя, подкрепляя каждое свое слово размеренным ударом, — поэтому ты и выросла испорченной шлюшкой. Ничего дядя Джим вправит тебе мозги. Получай, шлюха!

Задница горела огнем, я дергалась и выла, но в то же время, чувствовала, как по моему телу разливается волна возбуждения. На экране телевизора негры по прежнему трахали свою блондинку и ее стоны и вздохи врывались мне в уши, возбуждая еще больше. Вдобавок в мой живот упирался могучий ствол дяди, выпущенный из расстегнутых штанов. Видно и сам дядя почувствовал это, потому что прекратив бить, спихнул меня на пол и поставил перед собой на колени. Перед моими глазами вырос обвитый венами огромный член — не хуже, чем у порнушных негров. Кожа на головке уже наполовину оголилась и на конце проступали мутные капли.

 — Давай, шлюшка, порадуй дядю, — произнес Джим. Во мне неожиданно взыграл гонор, при мысли, что я буду сосать этому ублюдку.

 — Да пошел ты! — я попыталась отстранится, но дядя ухватил меня за волосы и дернул обратно. В этот же момент мою щеку обожгла оглушительная пощечина.

 — Ты что-то не поняла, шлюха!? — заорал дядя, — здесь все теперь будет по моим правилам! И ты будешь послушной девочкой или я тебя придушу, а тело выкину канюкам. И никто тебя не хватится, потаскушка! Соси мой член и упаси тебя бог задеть его зубами.

Он ухватил в пучок мои волосы, пихнул вперед и я, напуганная его агрессией, покорно открыла рот. Огромный член протолкнулся меж моих губ, достав до самой глотки. В ноздри ударила жуткая вонь — дядя не часто мылся. Ухватив меня за волосы, он начал трахать меня в рот. Мой точеный носик тыкался о волосатый лобок дяди, его большие яйца колотились по подбородку, пока огромный орган раздирал мое нежное горло. Было больно и унизительно, я задыхалась, но в то же время чувствовала, что начинаю возбуждаться. При мысли, что мой рот сейчас стал такой же дыркой для ебли, как пизды шлюх из телевизора, я так завелась, что сама начала насаживаться ртом на дядин хуй. Видя, что я уже не сопротивляюсь Джим отпустил мою волосы и я начала сосать и облизывать его член, старясь подражать порноактрисам. Одновременно я запустила пальчики в промежность, теребя влажные складочки. Я кончила, когда и он со стоном разрядился мне в рот солоноватым потоком. Я захлебываясь, глотала, но все же большая часть спермы оказалась у меня на лице и на подбородке. Дядя Джим вынул член у меня изо рта и, взяв в руку, начал легонько бить им по щекам и лицу.

 — Оближи его, — приказал он. Я послушно начала лизать дядин член от яиц до самого кончика, играя с ним ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх