Эротическое блюдо

Страница: 3 из 4

гораздо уже в диаметре. На мгновение Байрта вроде приостановила свое действия, но не успела я перевести дух, как она с силой надавила, резко загнав в меня морковь по самую шляпку. От жуткой боли слезы брызнули у меня из глаз и я сорвала голос от жуткой боли, но Байрта уже не обращала на это внимания беря со стола два яблока.

— Байрта, — вновь заныла я, — пожалуйста, не надо. Я сделаю все, что ты скажешь.

— Открой рот, — холодно произнесла девушка. Я сжала зубы и замотала головой. Тогда Байрта сжала мой нос, не давая дышать. Когда я открыла рот, она ловко впихнула туда яблоко. Тут же она ухватила со стола веревку и ловко обвязала ее вокруг моей головы и яблока одновременно.

— Чтобы ты не вздумала откусывать, — пояснила Байрта, нарезая ломтиками второе яблоко, — можешь поперхнуться, а говорить все равно не сможешь. Так что лежи смирно. Ты будешь настоящим украшением стола. Жаль, конечно, как рабыня ты была бы полезнее. Но, ни одна русская шлюха не смеет назвать меня черножопой, не поплатившись за это.

Казалось невероятным, что столь милая хрупкая девушка может говорить такие страшные вещи. При мысли, что со мной будет совсем скоро меня пробивал холодный пот и противно сдавливало горло, по спине бежали крупные мурашки. Что угодно я могла ожидать, но участь праздничного блюда на столе каких-то богатых извращенцев приводила меня в безумный ужас. Как я проклинала сейчас свои выебоны — ведь Байрта предлагала мне хороший выход. Казалось, я бы все что угодно отдала, чтобы вернуть время назад.

Меж тем Байрта закончила нарезать яблоко и вновь зашла ко мне за спину. Я тут же ощутила прикосновение ее пальцев к моим нежным лепесткам, после чего в мое влагалище протолкнулось что-то твердое — потом еще и еще. Байрта набивала меня ломтиками яблока, как праздничного гуся! Закончив с этим, она достала небольшую плошку и принялась смазывать мое дрожащее от страха тело каким-то маслом. Она делала это очень нежно, говоря всякие ласковые глупости, растирала масло по животу, втирала его в груди, особое внимание уделяя соскам, обильно смазывала промежность и ягодицы. Делала она это настолько умело, что несмотря на ужас своего положения, я почувствовала возбуждение. Закончив смазку, Байрта достала несколько баночек со специями и густо посыпала меня ими.

— Ну вот, теперь красота, — сказала она с гордостью осматривая свое творение, — пожалуй пора.

С этими словами она нажала что-то под столом. Откуда-то загудел мотор и к моему ужасу противень поехал вперед, прямо к заслонке. Слепой, нерассуждающий ужас охватил меня, я забилась в своих путах и замычала сквозь кляп из яблока.

— Хочешь мне что-то сказать на прощание? — усмехнулась Байрта, — ну ладно говори.

Она остановила движение стола и развязала веревочки у меня на затылке, вынимая яблоко.

— Байрта, прости, что я назвала тебя так, — затараторила я, — я глупая, глупая шлюха. Я прошу у тебя прощения, я хочу быть твоей рабыней навечно. Я буду целовать тебе ноги, я буду носить за тобой в зубах тапочки, ты сможешь делать со мной все что захочешь. Пожалуйста-пожалуйста, все, что ты скажешь, только не делай этого.

Байрта ухмыльнулась, в ее узких глазах сверкнули искорки шального веселья.

— Об этом было надо думать раньше, — сказала она и снова щелкнула выключателем. Я глухо завыла от ужаса, когда подо мной вновь загудел мотор и с лязгом открылась печная заслонка. (Специально для sexytales.orgсекситейлз.орг) В мое лицо пахнуло жаром и я вновь потеряла сознание, успев только почувствовать как мой мочевой пузырь не выдержал вместе со мной, усугубив мою предсмертную участь еще и позором.

Когда я очнулась, первая моя мысль была, что я умерла и попала — куда? Для ада тут было слишком прохладно, но и раю вряд ли проводят время, лежа на животе, а в спину наслаждающимся райским блаженством вряд ли упирается что-то острое.

— Слушай, ну ты и трусиха, — послышался сверху насмешливый и в то же время укоризненный голос, — под этой шевелюрой есть хоть что-то? — твердый предмет убрался с моей спины и что-то не сильно, но чувствительно постучало по голове. Я поняла, что это носок туфли.

— Я что похожа на Бабу-Ягу, чтобы жарить всяких... Аленушек живьем? — язвительно продолжал знакомый голос, — тебя же надо было перед готовкой хотя бы выпотрошить. А если бы ты не брякнулась в обморок, то увидела, что за заслонкой обычная стена, разве что нагревшаяся от камина по другую сторону. А здорово действует, правда?! Не ты первая так красиво сломалась.

Она говорила что-то еще, но я уже не слушала, мое сердце преисполнялось огромного облегчения. Жива! Розыгрыш! Во всем теле чувствовалось необыкновенная легкость — видно, что из меня убрали всю «начинку», а с тела смыли масло со специями. Но какого же страху я натерпелась! Эта маленькая паршивка верно сам Дьявол, коль дрессирует своих рабынь таким методом. Я и сама не замечала, что уже смирилась с тем, что я рабыня Байрты.

— Еще и уссалась от страха, — послышался брезгливый голос, — на полюбуйся.

Что-то брякнуло у самого моего уха и скосив глаза я увидела рядом с лицом небольшую миску. В ней были ломтики яблока, плававшие в желтоватой, резко пахнущей жидкости.

— Узнаешь? — вновь послышался голос, — твое родное. Давай жри теперь.

Я невольно отвернула голову, но туфля опустилась на мою голову прижимая ее вниз, так что я почти уткнулась носом в вонючую жижу.

— Лакай, шлюшка! — в голосе Байрты послышались раздраженные нотки, — и лучше не зли меня. Если та печка оказалась липой, это не значит, что я не могу ее сделать реальностью. Второго шанса у тебя не будет.

Воспоминания о пережитом ужасе с новой силой ожили во мне и я с готовностью ухватила зубами яблочный ломтик, пропитанный моей мочой и женскими выделениями. Прожевав его, я принялась за второй. Байрта со смехом следила за моими действиями, отпуская ехидные комментарии. Время от времени она ставила ногу на затылок и вдавливала меня вниз, когда ей казалось, что я недостаточно усердно лакаю яблочно-мочевой «компот».

Потом сверху послышалось какое-то шуршанье и мою задницу внезапно ожег хлесткий удар — я аж поперхнулась, на моих глазах выступили слезы.

— Терпи, славянка! — похоже Байрту очень заводило, что мы с ней были разной расы, — привыкай к хлысту, тебе это очень пригодится.

Хлыст раз за разом опускался на мою задницу, заставляя меня подвывать от боли. С каждым ударом Байрта методично объясняла мне, где мое место и как надо повиноваться Черной Госпоже — она требовала, чтобы я ее называла именно так. Рабыня не может перечить Черной Госпоже. Рабыня должна доставлять радость Черной Госпоже всеми доступными ей способами или она будет наказана. Рабыня должна... Черной Госпоже нужно...

С каждым новым ударом, с каждым съеденным ломтиком из миски, я чувствовала, как исчезает весь мой прежний гонор и заносчивость, выбиваемые безжалостным хлыстом. На их место приходили покорность и повиновение Черной Госпоже.

Наконец все яблоки были съедены и миска вылизана дочиста. Тут же сильная рука ухватила меня за волосы и дернула кверху, заставляя меня взглянуть в непроницаемые черные глаза. Байрта долго вглядывалась в меня, потом удовлетворенно хмыкнув, отпустила.

— Созрела, рабынька, — протянула она, — ну-ка, дай шейку!

Откуда-то она достала собачий ошейник и к нему — серебряную цепочку. Застегнув ошейник на моей шее, Байрта встала и дернула за него.

— Пошли! Куда встала?! — крикнула она, когда я попыталась подняться на ноги. Я поспешно опустилась обратно на четвереньки.

— В этой части дома, — произнесла Байрта, — славяне ходят на двух ногах, только с моего разрешения. Запомни это, Аленушка, — в этот момент она наотмашь хлестнула, но уже не по заднице, а по голой пизде. Я взвыла, повалившись на бок и схватившись за промежность, но юная госпожа, дернув за ...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

наверх