В объятиях пирата. Часть 6

  1. В объятиях пирата. Часть 1
  2. В объятиях пирата. Часть 2
  3. В объятиях пирата. Часть 3
  4. В объятиях пирата. Часть 4
  5. В объятиях пирата. Часть 5
  6. В объятиях пирата. Часть 6
  7. В объятиях пирата. Часть 7
  8. В объятиях пирата. Часть 8
  9. В объятиях пирата. Части 9—10

Страница: 1 из 2

— Милая, что стряслось? — Дюваль осторожно взял Анну за руку и посмотрел в чёрные глаза.

— Ничего, — Анна отвела бархатный взгляд и попыталась изобразить удивление.

— И всё же, — он улыбнулся, — тебя что-то беспокоит?... Уже второй день ты почти не ешь... У тебя что-то болит?

— Н-нет, — как-то неуверенно качнула она головой и по-прежнему старалась не смотреть ему в глаза.

— Не лги мне, пожалуйста! — он поднял её личико за подбородок. — Ведь ты сама когда-то просила меня об этом же, — вздохнул Дюваль и опять сказал, нежно привлекая к своей груди: — Ты часто убегаешь куда-то ненадолго и возвращаешься в слезах. Ну, давай же, расскажи мне всё.

— Я... мне кажется, я больна, — выдавила Анна и всхлипнула.

— Что у тебя болит? — с тревогой Серж всмотрелся в её личико, которое и правда было бледным.

— Н-не знаю, но... меня часто тошнит и... мне противна любая еда... — призналась она.

— То есть, нет аппетита? — всё больше тревожась, уточнил он.

— Нет, есть я хочу, но... мне хочется совсем не того, что мы едим, — печально улыбнулась она и добавила: — Я бы сейчас скушала обычного хлеба... просто хоть сухарь, вроде того, который ты когда-то давал мне на корабле. Я знаю, ты скажешь, что я, скорее всего, что-то съела. Но нет! Я помню, что ты запретил мне брать что-либо в рот, не показав тебе. Я ничего не ела... Только то, что ел и ты... Но эта тошнота... она изводит меня вот уже несколько дней.

Внезапно Дюваль вздрогнул от пришедшей ему мысли, провёл рукой по лицу и опять спросил, стараясь голосом не выдать охватившего его волнения:

— А почему... ты давно не спишь за ширмой?

— Не знаю, — покраснев, Анна пожала плечами, — я должна была давно спать там, но... — она опустила глаза.

— Раньше ведь такого не было? — вдруг улыбнулся он.

— Никогда, — смутилась она ещё больше и попыталась отстраниться от него, но Дюваль удержал её.

И вдруг она подняла на него полные слёз глаза и спросила дрогнувшим голосом:

— Я... умру, да?

— Глупенькая, — Серж сильнее прижал её к себе, коснулся губами её волос, сжал худенькие плечики. — Конечно, ты будешь жить! Ты вовсе не больна!

— Но... тогда что со мной? — растерянно прошептала Анна.

— Девочка моя любимая, ты скоро станешь мамой, — тоже прошептал он, его лицо засветилось от счастья. — У нас будет ребёнок.

— Ребёнок? — эхом переспросила она и с недоверием взглянула в его глаза.

Увидела, что он буквально сияет, и уточнила:

— Наш ребёнок?

— Ну, конечно, — засмеялся Дюваль. — Разве ты не знала, что у любящих друг друга людей обычно бывают дети?

— Знала! Конечно, знала, но... — Анна не нашлась, что именно ей нужно сказать.

Её чувства и мысли смешались. Она была сбита с толку этим известием, свалившимся на неё, как снег на голову.

— Понимаю, — вновь засмеялся Дюваль, — для тебя это неожиданно?

— Да. А для тебя? — она изучающе посмотрела ему в лицо.

— Для меня нет, — широкая улыбка растянула его рот. — Я давно ждал этого. Но я думал, что ты сама сообщишь мне об этой восхитительной новости.

— Я не знала, — смутилась Анна и опять отвела взор. — Я ничего не знаю... как это можно... понять. Когда не стало моей матери, я была совсем ребёнком... Мне никто не рассказывал о таких вещах.

— Ангел мой, — прошептал Дюваль и нежно поцеловал смущённый ротик.

— Милый, и... что теперь нужно делать? — спросила Анна, глядя на него пытливым взглядом.

— Ничего! — засмеялся он. — Ровным счётом ничего! Просто надо хорошо кушать, не прыгать и не бегать... Ждать, когда он решит появиться.

— Я это почувствую?

— О, да...

Дюваль расхохотался, подхватил её на руки и понёс на берег.

— Куда мы идём? — с улыбкой спросила Анна, прильнув к нему, положив головку ему на грудь.

— Мы просто посидим на берегу, послушаем шёпот волн, — отвечал Дюваль и утопил её в тёмно-синем блеске своих глаз.

Они сидели у самой воды. Дюваль держал любимую на коленях, замкнув в кольце своих рук. Лёгкий ветерок, играя её локонами, щекотал ими лицо Сержа.

— Милый, как всё... странно, — печально улыбнувшись, вдруг сказала Анна.

— Что странно, девочка?

— У нас будет маленький... Знаешь, — она подняла на него глаза, — я совсем не знаю, что надо делать с ребёнком... А ты?

— Хм, — он широко улыбнулся, — я тоже... Признаться, я никогда не видел младенцев... Но... ты — женщина и... потом поймёшь.

— Мне... страшно... — призналась она, её голос дрогнул, словно что-то надломилось в нём.

— Не бойся! — Дюваль поцеловал её волосы. — Мы же вместе!

— Я... боюсь не только того, как он появится, — объяснила Анна, — мне страшно за него... Как он будет... здесь?

— Не думай об этом, милая, — прошептал Серж, целуя её глаза. — Надо верить, что всё будет хорошо.

Анна вздохнула и опять спросила, уже улыбаясь:

— А как ты думаешь, кто у нас будет — мальчик или девочка?

— О, — его лицо засветилось, — мне бы хотелось девочку, крошечную, хорошенькую, как её мамочка.

— Нет, — покачала она головой, — пусть будет сын. Тебе нужен помощник... Похожий на тебя.

Анна с улыбкой дотронулась пальчиком до его носа, очертив прямой профиль, скользнула по его губам, подбородку и спустилась к шее. Уткнулась лицом ему в грудь, раздвинула застёжку рубашки, прижалась губками, вслушиваясь, как бьётся его сердце.

— Любовь моя, — улыбнулся Серж, чувствуя, как его охватывает пламя, — кажется, нам пора возвращаться в хижину. Ветер усиливается. Боюсь, приближается шторм.

С этими словами он поднял Анну и понёс домой. В который раз поразился её лёгкости — как пушинка. Сейчас это показалось ему особенно странным: он считал, что беременная женщина должна быть тяжёлой. «Впрочем, пока ничего незаметно», — улыбнулся про себя.

В хижине он осторожно опустил жену на ложе. Утонул в её взгляде, свет чёрных глаз был ярче, чем пламя свечи. Дюваль уже хорошо знал это выражение её личика, мягкое, со смущённой улыбкой и нежным горячим румянцем на щёчках. Она ждала его, изнемогая от желания оказаться в его объятиях, ощутить на своём трепещущем теле его поцелуи и сама утопить его в своих ласках. Их желания совпадали. Ещё на берегу он таял, чувствуя тепло её кожи, шёлк волос и осторожные робкие касания нежных губок на своей груди. Страсть росла в нём, окатывая тело жаркими штормовыми волнами. Когда Дюваль, скинув одежду, оказался рядом с Анной на постели, она уже тоже была раздета. Позволила прижать себя к нему и, чуть выгибаясь, протяжно застонала от его поцелуя. Ощутив, как маленькие мягкие ладошки опустились на его восставшую плоть, а тонкие пальчики обхватили её, Дюваль задрожал. Он буквально впился в ротик Анны, пронзив её влажные губки своим языком, и заскользил внутри, оплетая её язычок. И тот отдавался его напору, как отдавалась она сама, растворяясь в его руках. Потом его жадные губы заскользили по её шейке, переместились на грудь, заставив встрепенуться, ещё сильнее напрячься вершинками. Губы Дюваля втянули их в себя, словно пытаясь выпить свежий сок из упругих плодов. А всё тот же настойчивый язычок принялся ласкать маленькую выпуклую родинку на правой груди. Руки Анны потянулись к его волосам, пальчики зарылись в них и сильнее прижали его голову к себе. Красавица извивалась от его страстных ласк, полностью покорялась им.

— Любовь моя, ты моё чудо, — шептали губы Сержа.

А его глаза, кричали своё признание без слов, купая Анну в таинственном непривычно-тёплом тёмно-синем блеске.

— Мммнн, — слетал стон с её рубиновых губок, и они чуть слышно отвечали ему: — Я люблю тебя, мой пират...

С особой нежностью он ласкал животик. Розовенькая шелковистая ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх