Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2

  1. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1
  2. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2
  3. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3
  4. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 4
  5. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 5
  6. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6
  7. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 7
  8. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

Страница: 1 из 3

Без защиты

Заснула она лишь под утро на пару часов, слушая его храп рядом с собой. Утром сказав ему, что у неё вечером спектакль (она соврала, не была занята сегодня в представлении), Лиза была привезена к театру и предупреждена, что после представления он заедет за ней и они вернутся домой. Он так уверенно произнес «домой», что ей стало не по себе. Проснувшись и убедив себя, что ночное истязание больше не повторится и она вовсе не привлекла Александра с этой стороны, девушка теперь не знала, что и думать, после такого категоричного предупреждения.

Кое-как отрепетировав последующие спектакли, она сломала голову в поисках выхода из безвыходной ситуации. Хотя ей и неприятно было видеть вероломного бывшего любовника, так легко продавшего её, но бедной девушке требовалось с кем-то посоветоваться, а подруг она не хотела посвящать в детали своего позора. Поднявшись в кабинет директора, привычно минуя секретаршу, осведомленную, как и весь театр, в детали их связи, она вошла в кабинет. Евгений просматривал документы, но, увидев её, вскочил и проводил к дивану. Сочувственно бегающими глазками разглядывал он бывшую возлюбленную, ища в ней следы прошлой, как он понимал, непростой ночи. Они были, и ему стало жаль её измученного вида. Никто не решался начать.

— Ты все знал... он так сказал. — Поверишь — я ничего не мог поделать. — Нет... то есть, наверное... Мне так плохо... Я себя ненавижу... Что мне делать? — Милая моя... люби... э-э, Лиза, дорогая... а-а в чем, собственно, дело? Он обещал, что не обидит тебя, будет заботиться, да! — Вы обо всем договорились? С кем мне будет лучше? Он обещал что-то тебе... А ты вот так легко согласился на все... Отдал меня... За что? — Ну, что значит «отдал»? Ты же не вещь, в конце концов! — Я тоже так думала до сегодняшней ночи. Я ошибалась, — и она заплакала, горько и громко. Евгений растерялся. — Боже... да что ж он сделал с тобой... ведь он же обещал... я предупреждал его, что ты особенная... что с тобой нельзя грубо... Ох! — Я... слышала... ваш... разговор... в сауне... я... тогда... не поверила... не поняла... зря... — едва выговаривала она сквозь рыдания.

Он растерянно гладил её по голове, убеждая самого себя, что все не так несерьезно, и сам не веря в это ложное убеждение. Да, конечно, он подозревал о грозящей ей опасности: она совсем не похожа на доступных, легко смиряющихся с обстоятельствами женщин, радующихся внезапно привалившему материальному благополучию. И идущих на многое ради него. Она, настрадавшаяся в детстве от тяжелой семейной обстановки, ценила свободу и спокойствие своей теперешней жизни и не была готова так скоро опять попасть под давление властного, грубого мужчины совсем не её мечты. И он ничем не мог сейчас помочь ей, и, упаси боже, ему рисковать с её защитой, которой она, наверное, ждет от него. Он не самоубийца, у него семья, на нем весь театр. И вот парадокс: благополучие коллектива и его самого напрямую зависит от неё, от её отношений с этим ужасом во плоти — Александром. Это невинная, неосведомленная Лиза могла плакать и наивно надеяться на лучшее — она просто-напросто ничего не знала о мужчине, случайно положившем глаз на неё. Он, Евгений, не может легкомысленно отнестись к достигнутым договоренностям с бизнесменом: он его знает, наслышан. И лучше бы не знать, но что поделаешь: он ведь не рассчитывал, что приглашенная им для украшения ужина любовница приглянется одинокому сейчас, авторитетному полукриминальному бизнесмену и настолько очарует того, что послужит поводом и причиной для значительной, долговременной помощи вечно нуждающемуся театру. Вот такие дела... Ну как все это объяснить неосведомленной девушке!? И что ж не другая, каких много в театре!? Которая с удовольствием мгновенно заняла бы вакантное место любовницы богача!? И ему не пришлось бы так скоропалительно бросать нежную, влюблен-ную девушку. Да, он ничем не мог помочь безутешно рыдающей, неважно выглядящей Лизе.

Бывший любовник молчал — ждать помощи здесь не приходилось. Лиза поднялась и пошла к выходу. — Ты куда? Что думаешь делать? Могу я чем-то... — он осекся, т. к. ничем не мог. — Попробую защитить себя сама, — попыталась улыбнуться девушка и тихо закрыла за собой дверь. Евгений забеспокоился: последние слова прозвучали не то угрожающе, не то предупреждающе. Ему стало не по себе, он решал: стоит ли перестраховываться, или ему только почудилось что-то опасное в её словах. Он встал, потом сел, опять поднялся, подошел к окну, как будто надеясь там найти ответ на мучавшее его сомнение. Достал трубку, начал искать нужный номер, найдя, застыл, всматриваясь в экран, затем мстительно улыбнулся, вышел из меню и убрал телефон.

Лиза сидела в кабинете у следователя, куда её направил дежурный. Она записывала свои показания, а тот молча стоял у окна. — Вот, написала, — протянула девушка лист с несколькими строками, где она без подробностей описала свои ночные кошмары. — Положите на стол, — произнес полицейский и, поизучав скучный полузимний пейзаж за окном, бегло прочел лизины строки, наклонив голову к столу. Несколько раз бросив на неё внимательный взгляд, произнес: — Что ж так кратко?... Вот что... Вы... м-м, напишите все ещё раз поподробнее. Вот лист, пожалуйста... Я пока выйду по делам, — и он вышел, заперев кабинет.

Лиза дописывала показания, когда дверь распахнулась, и вошел разъяренный Александр. Он постоял в дверях, злобно оглядывая её, и со словами «змея подколодная» двинулся к ней. Девушка вжалась в стул не в силах приподняться от сковавшего её страха и неожиданности. Следователь обежал бизнесмена, встал перед ней и принялся уговаривать того проявить благоразумие и не подводить его. — Не здесь, не сейчас, — повторял он, прикрывая её, онемевшую. Тот шумно переводил дух и, наконец, почти спокойно произнес: — Ладно, проехали... Забыли... Ну, ты давай, информируй, если что... Пошли-ка!

Наказание

Схватив окаменевшую Лизу, у которой застыл комок в горле, поволок её к двери, по ступенькам, на улицу, втолкнул в распахнутую водителем дверь и сам грузно уселся рядом. Дорога прошла в молчании, не считая злобно-насмешливых взглядов, бросаемых на неё. Лиза не сразу вышла в предупредительно раскрытую перед ней дверь, её не держали ноги; мужчина вернулся за ней, рванул за пальто и так притащил в дом. Закрыв за ней тяжелую дверь, не глядя на неё, он не спеша разделся и, глянув на неё, прошипел: — Что замерла? Раздевайся! Проходи. Так как она продолжила неподвижно подпирать стену, он, схватив её за грудки, больно стукнул спиной о ту же стенку и, приблизив покрасневшее, вновь разозленное лицо, зловеще прошептал: — Боишься? Правильно! Что ж так поздно? Не раньше? Когда додумалась до полиции? Изнасиловали её!? Ты себе даже не представляешь, что такое изнасилование! Тебя ещё никто не насиловал! Тебя, змею, отдать моим ребятам на пару часиков, чтоб ты почувствовала, что такое изнасилование! А я тут трясусь над ней: Лизавета, Лизанька! Говорил он, что ты не простая, но чтоб так... Вот дрянь! Осмелела! Снимай давай все!

Непослушными руками она расстегивала неподдающиеся молнии на пальто и сапогах, никак не получалось остановить бьющую её дрожь. — Не умирай раньше времени! Не убью же я тебя, хотя и этого мало! — прикрикнул он, волоча её наверх. Притащив в мансарду под крышу, он велел ей раздеться, и сам сорвал с неё одежду, не дожидаясь, пока она путалась в пуговицах. Оставив в одном тонком белье, внезапно защелкнул на одной руке наручники и приковал к ножке широкой кровати, стоящей посреди большой комнаты. Накрутив длинные волосы на руку, всмотрелся в её испуганное лицо и ударил по щеке. Нагнувшись, оценил взглядом краснеющую щеку и вдруг крепко поцеловал в рот, ударив зубами ей по губам. Ещё несколько раз бил по щекам, впиваясь в губы всякий раз после. Прикусив последний раз ей верхнюю губу, оттолкнул со словами «жаль портить такую красоту» и ушел вниз, пообещав скоро прийти приласкать её. Не плачущая с момента их встречи в полиции, она беззвучно ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх