Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6

  1. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 1
  2. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 2
  3. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 3
  4. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 4
  5. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 5
  6. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 6
  7. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 7
  8. Дурочка на чёртовой карусели. Часть 8

Страница: 4 из 4

на улицу плохо соображавших с похмельного пробуждения отца и брата, и женщины заметались по дому, наспех собирая вещи. Лиза останавливала мамино рвение: Александр строго-настрого запретил везти барахло.

Вчера ночью именно он подсказал выход из, казалось бы, плачевной ситуации: перевезти мать сюда, в лизино пустующее общежитие, и обещал помочь с её оформлением на новом месте — все, что девушке просто не пришло в голову. Не верящая до конца в его добрые намерения, Лиза пыталась целовать его, а он, вышучивая её горе, не принимал её ласк и даже не потребовал секса, уложив её и велев выспаться. Утром растолкал её, крепко заснувшую от радости, и усадил в автомобиль с 2 крепкими дядьками средних лет — ровесниками ему. Очень быстро на лизин взгляд — вдвое быстрее автобуса — домчали, и вот мать не знает, за что схватиться в первую очередь. Она на удивление быстро, почти не раздумывая, согласилась уехать к дочери — видно было, что семейка, как следует, допекла её.

Собрав пару сумок, женщины вышли; отец с сыном, нахохлившись, с помятыми лицами, сидели рядком на покосившейся лавочке и едва слышно что-то отвечали расспрашивающим их покуривающим мужчинам. Те отошли к машине, а мать, помявшись, подошла к сыну и обняла того. Брат держался отчужденно и почти никак не среагировал на её отъезд, видно, не вполне осознав его последствия. Он тупо слушал причитания мамы и ничего не говорил. Отец зло посматривал на жену и с опаской на машину, что-то бормоча под нос. Поцеловав сына, заплакавшая мать отошла, а мужчины, весело крикнув остающимся в одиночестве лизиным родственникам: — Лавочка закрыта! Денежки ту-ту! — завели двигатель и вырули со двора её детства.

Половину дороги Лиза успокаивала плачущую мать, расстроившись вместе с ней. Потом та, успокоившись, шепотом расспрашивала дочь: кто эти мужчины? Который тут лизин жених? Почему они не молоды? Они что, артисты? Девушка отвечала, что её жениха тут нет и, да, они из театра. К вечеру были в городе. Зайдя в магазин, один из ездивших купил 2 пакета еды для мамы, и Лиза, взглянув в сумки, засмеялась: икру мама ела пару раз в жизни, а чипсы ей, вроде бы, ни к чему. Тот ответил, что Александр велел купить еды, а какой — не уточнил, вот ей и купили еды. Устроив маму в крохотной комнатке, Лиза вернулась к любовнику; пришлось впервые объяснить, что она давно уже живет с «женихом" — той так было привычнее. Мама, было, взялась спрашивать, что и как, но вдруг понимающе притихла и признала, что дочь уже совсем взрослая и «сейчас все живут без росписи», и той виднее, как поступать.

Зайдя в дом, девушка бросилась на шею мужчине с выражением благодарности. Он самодовольно похлопывал её по спине. Почти раздавив её, любовник лежит на Лизе; она крепко обняла его и стоически терпит, полная признательности. Перебирая короткий ежик волос на его крупной голове, девушка рассказывает о поездке, о поразившем её виде пьяных родственников, об искренней радости мамы, до конца так не верящей, что в её жизнь, наконец, пришел покой, о её удивлении тем, что дочь не будет с ней жить, как та надеялась. Недоумевая, Лиза делится с ним своей реакцией на давно не видимых близких родственников: — Представляешь, Саша, я ничего к ним не испытала, то есть совсем ничего, никакой привязанности, ни жалости, ни любви... Ужасно, правда? Я — жестокая? Он, рассмеявшись: — Ты? Ужасно жестокая! Подтверждаю! Вот меня не любишь и изводишь... Запнувшись от неожиданной обидной искренности его слов, на которые ответа у неё не было: — Я... наверное... А ты обижаешься на меня? — Да нет, что ж на мою дурочку обижаться!

Помолчав: — Так же жил... с матерью. Почувствовав, что она едва дышит, он приподнялся, давая ей набрать воздуха, и вновь опустил голову ей на грудь. — Ты? Так же? Надо же! А вам кто помогал? Рассмеявшись: — Нам? Помогал!? Да никто! Сперва отец колотил нас, пока был в силе; мать меня защищала — дралась с ним, и вечно прятались по соседям. Потом я вырос и все изменилось. — И твои родители живы? — Мать жива, отец — не знаю. Я его выгнал и с тех пор не видел. Впервые за более чем полгода совместной жизни они говорят долго и откровенно, и девушка диву дается тому, что они ведут разговор на равных, а не ограничиваются короткими, обидными репликами как раньше. Решив до конца исполнить долг признательности: — Ты как сегодня хочешь? Только скажи... Я... — Да я совсем тебя не хочу!

Опять лицо сделаешь, как будто тебя по кругу пустили... — Я? Лицо... ? Ну, зачем ты так? — Тебе ж не нравится, как я люблю! — Я... я привыкну... потерплю... Мне... нравится... иногда... Передразнив её: — «Иногд а»... Может тебе мало, не хватает? — Нет, много... и... часто... даже очень... Мне всего хватает! — Да разве вы, бабы, не этого хотите всегда? Не дотрахай вас — себе дороже! — Наверное, есть такие, которые всегда...

Время доверительности и искренности прошло, возникнув ненадолго между ними. Лежа на боку, обняв любовника ногами и руками, посасывая его язык, девушка последний раз столкнулась с ним потным телом. Перестав трястись в её объятиях, уже сонно закрывая глаза, тот спросил: — На сегодня твоя душенька довольна? И скривившись на её очередную благодарность, засыпая, пробормотал: — Будешь должна... — и захрапел. Лежа без сна, Лиза так и не решила для себя, полностью ли она рада тому, что приняла его помощь, вложив ему в руки очередное оружие для собственного шантажа.

Маму устроила гардеробщицей в театр Лиза, поговорив с директором, а юрист Александра пробил ей прописку в общежитии. Девушкза просила только не слушать театральных сплетен, на что мама уже через неделю работы выговаривала ей: — Да вот, говорят, дочка,... как бы это выразиться?... с плохим человеком ты живешь... с бандитом. И он старше... — Мама, мне легче от того, что говорят? — Зачем же ты тогда... ? — Мама, не надо об этом!... Я сама подумаю, хорошо!? Александр наотрез отказался знакомиться и встречаться с лизиной мамой, выразившись, что ему достаточно девушки без её родственников — своих хватает. — Чего надо — пусть передаст через тебя, а так — нечего!

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх