Заигрались

Страница: 2 из 5

эшелоне. Но если сегодня возьмёте дзот — то после отбоя хоть упейтесь. — Ого! — раздалось сразу несколько голосов, а кто-то добавил: — Ну так это ж совсем другое дело, командир. В городе вино и бабы, три дня гуляем. Раздался сальный мужицкий смех, однако, после вчерашнего, мне эта шутка не понравилась. Но я ничего не сказал. Это ведь только шутка. И вообще это мои ребята, а не те уроды. Но вот если мои возьмут сегодня дзот, то завтра пойдём в атаку на фрицевский штаб — а там их единственный пулемёт везде не поспеет.

К сожалению, думал я, прихлёбывая заботливо принесённый мне Светой горячий чай, к сожалению пока об атаке на штаб можно лишь мечтать. На пути дзот — а в нём будет пулемёт. Если мы зайдём справа — то они перетащат пулемёт туда. Если слева — та же фигня. А он больно бьёт, зараза. И подходы все простреливаются насквозь. Разделить отряд на две группы, как вчера? Вчера завязли под огнём автоматчиков, а потом немцы подтянули команды с других участков. Но если я хочу завтра успеть поставить в этой игре жирную точку — красную точку нашей победы — то сегодня мы должны кровь из носу, но взять этот долбанный дзот. Пока я пью чай, есть время подумать. Но осталась всего половина чашки — и я должен буду сказать «Товарищи бойцы... « И что я им скажу? Ну, с разведкой по крайней мере всё понятно. В разведке у нас Света. Как и вчера, переоденется в черную юбочку, сапожки, пилоточку, такая вся типа а-ля СС — и пойдёт к немцам. Если бы она не выглядела так клёво, они вряд ли бы согласились на нашу разведчицу у себя в лагере. И так на мастерятнике спорили об этом до хрипоты, что пулемёт мол не такое уж большое преимущество. Ага, не такое — а гораздо больше! Ведь разведчицу-то нашу они до конца боя от себя не отпускают. И чтобы она смогла передать, где именно будет этот окаянный пулемёт, нужно чтобы туда шёл кто-то ещё. НО Я НЕ ОТПУЩУ ТУДА ЛЕНУ! — Стас, — позвал я: — Товарищ старшина! — Я воль... тьфу-ты, виноват. Здеся моя, товарища командир! — весело ответил Стас, пытаясь изобразить, как он вытянулся по стойке смирно, не вставая с полена, на котором сидел. — А вот я тебе наряд вне очереди, — пригрозил я. — Не полагается, товарищ командир, — отшутился Стас под общий хохот: — Я же командный состав. — Ну в таком случае, командный состав, ты у меня сейчас в штрафбат отправишься. Заодно и всем прочим наука, не шутить, когда боевой приказ отдают. — Да ладно, ну чего ты, в самом деле? — примирительно сказал Стас. Но я уже начал заводиться. — Значит так. Решением военного трибунала в моём лице, товарищ старшина, за нарушение устава, отправляется искупать вину кровью... — Вот же ты вредный какой, — с намёком на обиду сказал Стас: — Ну, говори уже, где там искупать-то предстоит? — Пойдёшь в разведку... — Товарищ командир! — вдруг раздался пронзительный голосок у меня над ухом: — Товарищ командир, за что такое недоверие? Я справлюсь и одна. Мне охраны не надо... — А Вам, партизанка Иванова, охрана и не потребуется. Будете охранять лагерь. — Ты это специально, нарочно, да! — выкрикнула Ленка мне в лицо и вдруг... разревелась. Разревелась и убежала. Я посмотрел ей вслед, затем обвёл взглядом всех ребят.

Никто не смотрел мне в глаза. Все сосредоточенно пили чай. И молчали. Даже Стас. — Я... сейчас, — сказал я, обращаясь ни к кому, затем поднялся и пошёл вслед за Ленкой. Она стояла за палатками. Я подошёл к ней и — наконец-то — обнял её за плечи. Но она вырвалась и неожиданно яростно бросила мне упрёк: — Ну что ты мне поиграть не даёшь? Почему всем можно, а мне нельзя? Что ты такой... такой вредный? Ну упиваешься ты, что командир — ну и ладно. Может тебя прёт от этого, да мне по фиг от чего тебя прёт. Но что ты не можешь как человек. Ну дай поиграть? Ну, хочешь я тебя попрошу? Вот смотри, на колени перед тобой встаю, прошу — дай поиграть мне, а? Ну чё те, жалко что ли? Девушка, о которой я только мечтал до сего момента, моя недоступная и желанная Лена стоит передо мной на коленях. Я выдумывал тысячи способов, как соблазнить её — такую недосягаемую... И вот... Неужели она предлагает мне — себя? Вот так? — Лена, Лена, милая, ну что ты, — я пытался поднять её: — Ну не надо... — Нет, надо! Я сейчас кричать буду. Я всех сюда позову. Пусть видят, как ты меня унижаешь... Её ловкие пальчики ухватили меня за самое ценное. И ухватили не совсем аккуратно. Чёрт, неприятно же. Что творится у неё в голове, что за странные вспышки то любви, то ненависти? К чему эти метания? — Лена, но ведь это неправда... Блин аккуратнее же! — Мне плевать. Я хочу играть. Всем можно. Светке так вообще роль немецкой шлюхи дали, а мне ничего. Вообще ничего теперь нельзя что ли, так? — Да можно, но... — Никаких «но». Я сейчас закричу! — Лена... — Или разрешай, или я кричу, что ты меня насилуешь! — Чёрт! — Уже кричу, последний раз предупреждаю! — Ладно, разрешу... — скрепя сердце выдавил из себя я. — Правда? Ой, какой ты хороший! — она вскочила с колен и неожиданно поцеловала меня. — Только... — заикнулся было я, но тут же был остановлен её ледяным взглядом. — Что «только»? — это была совсем не та девушка, которая только что целовала меня.

Теперь уже и в фантазиях я не смог бы представить, что Лена может встать перед кем-то на колени. Теперь это была фурия, госпожа и повелительница, прихоть которой закон, а какой-то презренный — то есть я — осмелился в этом усомниться. О, в её холодных глазах явственно читалось, что расправа с наглецом уже близка. Ну хоть дайте последнее слово, Ваша Честь? — Лен, я чего сказать-то хотел... — Ну говори, командир, — бросила она чуть не презрительно. — Лен, если они тебя ещё раз... — То что? — Что-что, — вскипел я: — А то, что кровь за кровь, вот что. Не знаю, чего ты думаешь о себе, обо мне, но только, Лена, знай, ты мне не безразлична и если тебя кто обидит, если хоть капельку крови твоей прольёт, хотя бы и случайно — то вот тебе моё слово, я не стану слушать про то, ты ли это сама просила или нет. Я возьму топор и зарублю гада, кем бы он ни был. Наверное я говорил это действительно убедительно, потому что она вдруг отшатнулась от меня и странно так посмотрела. А затем сказала: — Ты придурок, — сказала она, отступая на шаг: — Псих! — выкрикнула она, отступая ещё дальше: — Маньяк психованный! И убежала. А я скрипнул зубами от досады, застегнул ширинку обратно и поплёлся за ней вслед, пытаясь придать себе как можно более пофигистический вид. На поляне народ уже приканчивал завтрак. Ребята перешучивались, где-то среди них затесалась и Ленка. Не знаю, что она им успела наплести, но все головы повернулись в мою сторону с невольным приглушённым возгласом «о-о-о», полным не то зависти, не то насмешки, не то я уже сам не знаю чего. Разрядил ситуацию своевременный вопрос Стаса: — Ну что, командир? Пойдём как вчера? Руки с бутербродами застыли у ртов, десятки глаз сверлили меня. И что я мог им сказать? * * * Сидя в мертвятнике, я думал, что на войне как на войне. Даже если война игрушечная, то думать надо о ней, а не о своих душевных метаниях. Атака наша попала аккурат под пулемёт.

Повезло ещё, что фрицы начали палить издалека, и мы успели убраться за спасительные кусты почти без потерь. Но дальше все наши попытки подобраться к дзоту были обречены на провал — а мы все шли, пёрли как на танк с шашкой. И вот, все сидим теперь в мертвятнике, пьём пиво в компании с несколькими немцами, которых нам каким-то чудом то же удалось подстрелить. Хорошо хоть ребятам весело, потому что командир из меня хреновый. Гнать меня надо с командирства, вот что. А вот и мастер вернулся. Пойду, изображу жажду деятельности, а то так просто сидеть уже никакой мочи нет. — Отреки же мне, страж царства тьмы, доколе нам тут портянки сушить? — нарушил я почти интимную идиллию вокруг мастерского костерка. Никитка аж поперхнулся, а его девицы вздрогнули. Ну и ладно. Пока я доволен произведённым эффектом. — Во-первых, — с горячностью, свойственной всем слабакам, наивно думающим, что человека в очках бить не будут: — Не Царства Тьмы, а Царства Мёртвых. Я не злодей, а абсолютно нейтральный Страж ...  Читать дальше →

Показать комментарии (82)

Последние рассказы автора

наверх