Заигрались

Страница: 4 из 5

не может двигаться. Они больше не люди — они там, на фото, фашисты.

Я уже расталкивал в стороны автоматчиков, стоявших у меня на пути, когда и вторая её нога оторвалась от опоры. Мне оставался всего шаг, но... я не успел... Ленка рухнула на землю. А сверху на неё упала и перекладина виселицы. Затем куда-то в сторону завалился и столб. — Лена, Леночка! Ты жива? Лена! — я тряс её тело. — Да жива она, — раздался голос сверху. Я оглянулся. Надо мной возвышался герр офицер. — ТЫ! Скотина! — заорал я, вцепляясь в него: — Ты убил её! Как я потом, уже на холодную голову понял, счастье, что меня оттащили. — Ты что, совсем рехнулся что ли? Это же только игра! — Ни фига себе игра тут у вас! Живого человека вешать. — Да не вешать. Ты хоть посмотри, верёвка даже не привязана была, виселица из веток трухлявых, пальцем ткни, всё развалится. Ну ты чё в самом деле, не знаешь что ли как ролевики строят? — Козлы вы, а не ролевики! — Послушай, она сама сказала, что всё с тобой согласовано. Чтоб её не расстреливать... — Мальчики, — раздался девичий голосок снизу и мы все синхронно повернули головы на него. Светка сидела рядом с Леной и поддерживала её голову. Глаза Лены были закрыты, грудь явственно вздымалась. — Мальчики, бросьте спорить. У неё шок. Её надо в наш лагерь отнести. Десятки рук потянуль к Лене — к моей Лене. — Нет! — прохрипел я. И руки замерли: — Никто, слышите, никто не смейте прикасаться к ней. Только я сам. Я поднял её тельце на руки. — Мы же помочь... — Уйдите с глаз моих. Все сгиньте. Добром прошу, — сказал я, прокладывая себе путь через опешивших фрицев: — Не могу больше ваши морды видеть, уродские. В спину мне раздался недовольный ропот, но мне было плевать. Я бережно нёс мою девочку. Сзади догнала меня Светка. Наша разведчица.

Она была всё в той же немецкой униформе. — Прикрой её хотя бы, — сказала она, протягивая мне ленкину одежду. * * * Вот уже который час я тупо смотрел в потолок своего штабного блиндажа. На обратном пути до нашего лагеря Ленка пришла в себя. Сперва она обнимала меня за шею и так прижималась ко мне, что я готов был простить всех и её в том числе. Затем внезапно её настроение изменилось и вот уже, слово за слово, я негодяй, пользуюсь её беспомощностью, чтобы поглазеть на её тело, и прочая нелестная околесица в мой адрес. Сейчас Ленка вроде спит в своей палатке, рядом с ней Света, присматривает, чтобы чего не случилось. Всё-таки человек в таком состоянии... Или она вообще по жизни такая неадекватная? Что я вообще знаю про неё, про девушку, которая мне так понравилась, что я поставил себе целью любыми средствами добиться её расположения? Да ничего по существу я не знаю. Просто сидел на краю нашего обычного места тусовки в городе, а мимо шла она, моя Лена, вместе с подружкой Светой. И я подумал... ну, наверное то, что обычно думают в таких случаях и все остальные: «Ах, какая эффектная девушка. Наверное не про меня, но чем чёрт не шутит. Да и вообще, кто это сказал, что не про меня?» И я подошёл к ней и предложил познакомиться. Не сразу, но она согласилась. К тому же подружка поддержала идею, ну а как известно, куда одна туда и другая. А я чем мог её завлечь? Ведь девушкам нынче мерседесы подавай — а я ещё пока на мерседес не заработал. Но у меня есть то, чего невозможно купить за деньги — моя душа. У многих, кто при деньгах, её нет. Продали они свою душу. Не в прямом смысле, конечно, но очерствела их душа — и не стало человека, только кошелёк на ножках. А жизнь прожить надо ведь не с деньгами, а с человеком.

И тогда я стал рассказывать им про игры. Лена сперва лишь усмехалась. Конечно, она такая эффектная, на что ей эти игры. Но и тут Света помогла. Ей это похоже интересно стало, она и сказала Ленке: «Да что мы теряем? Давай поедем?» И вот так моя будущая девушка оказалась в моём отряде. — Командир? — в проёме показалась голова Стаса: — Я типа... — Да заваливай, не стесняйся, — отозвался я, не вставая с лежанки. — Да я так, на пару минут. Тут мы с ребятами потолковали. Короче ну сам видишь, стухла игра. Нет смысла завтра ждать. А дома, сам знаешь, сессия, готовиться надо. В общем, мы снимаемся, командир. — Снимайтесь, — ответил я. Стас ещё помялся немного и слинял. Мне было по барабану. И по бубну то же. Я созерцал потолок. * * * Проснулся я ночью от того что элементарно замёрз. Пойти что ли погреться у костра, чайком побаловаться. Но когда я вышел, то не увидел ни костра, ни часовых у него. Ах, мать! Они же свалили все. Точно, ещё Стас мне об этом толковал, а я клювом прощёлкал. И где теперь чайком разжиться? Не к фрицам же бежать? Тем более, после вчерашнего, вряд ли меня там хорошо примут. Постой-ка вон какая-то палатка. Кто-то не съехал. Ура, живём! Не я один тут робинзон, есть у меня товарищ по несчастью, такой же недотёпа, как я сам. И должны же быть у него хотя бы спички, чтоб костёр разжечь... или не должны? Вообще-то по закону подлости навряд ли у него есть спички. Но хотя бы его можно будет подбить сходить к немцам за огоньком — поди ему-то, в отличие от меня, не откажут.

А кстати, а кто же это не уехал вместе со всеми? Кажется, в палатке мерцает свет... Я подходил всё ближе к палатке и теперь уже видел, что в самом деле, сквозь приоткрытый полог пробивается неясное мерцание огоньков, как от тлеющих углей. Иногда как будто в воздух взвивались струйки дыма. Ну да, точно. Дым, мерцание углей, как в хижине старого лесного шамана. И ещё тихий распевный шепот. Я подходил ближе и напев становился всё явственнее. Я как будто знал этот голос, но не мог разобрать ни слова. И мне не хотелось их разбирать, а хотелось идти всё ближе и ближе. Я крался, я прижимался к земле как гепард перед прыжком. Я слышал зов и это был зов самки. Но она звала не меня... Кого же? Я вслушивался и не мог понять. Мои мысли уплывали куда-то, на их место приходила лишь одна решимость — узнать кто же встал поперёк моей дороги. И вдруг напев сам собой стал складываться в отдельные слова в моей голове. Я даже не мог понять как это произошло, но теперь я чётко слышал всё. Голос убеждал: — Ты не можешь больше жить. А другой подпевал ему: — Я не могу больше жить. Первый вновь настаивал: — Ты хочешь умереть. Второй соглашался: — Я хочу умереть. — Смерть, только смерть принесёт тебе наслаждение. Ты мечтаешь о наслаждении и ты получишь его в смерти... — Что за чертовщина тут творится! — ворвался я в палатку. Передо мной сидели две совершенно обнажённые девушки. Светка испуганно сжалась в комочек, а Ленка всё ещё покачивалась в трансе перед маленьким костерком, на котором дымились какие-то листья. И их сладковатый дымок уносил сознание прочь. Ногой я разметал костерок, вышвырнув тлеющие листья из палатки прочь.

Затоптал угли. Какая-то тень шмыгнула мимо. Сперва я инстинктивно шарахнулся в сторону, и только затем увидел стремительно удаляющийся в ночь девичий силуэт. Я бросился следом. У беглянки хватило ума не пытаться ломиться сквозь кустарник. Ну а на тропе я быстро нагнал её. Схватил за руку... это была Светка. Она тяжело дышала и не отводила от меня испуганных глаз. Было видно как она дрожала. И, думаю, не только от ночной прохлады. — Ну! — потребовал я. — Прости, — вдруг разрыдалась она: — Я люблю тебя. Понимаешь? Это я тебя люблю, а не она, ну как ты не видишь? — Что? — удивлённо переспросил я, и вдруг догадка озарила ту пустоту моей головы, которую, как нас учит наука, должен занимать у человека мозг: — Ты сделала это? — Я думала, если её не станет, то ты наконец заметишь меня. Ведь я не хуже, правда. Я всё для тебя сделаю, честное слово всё, что прикажешь, командир. В раздражении я отпустил, почти отшвырнул её от себя. Не знаю, каким чудом она удержалась на ногах, но и хорошо что удержалась. Хоть я и был зол, но если бы она упала, то мне было бы уже неловко. А уж если бы поранилась, то наверное я просил бы у неё прощения. Хотя по уму её следовало бы наказать сейчас... Нет, по уму вот прямо сейчас надо проверить в каком состоянии Лена! Я метнулся в сторону лагеря. Подбежал к палатке, отдёрнул полог так, что едва не оторвал ...  Читать дальше →

Показать комментарии (82)

Последние рассказы автора

наверх