Время синих одуванчиков

Страница: 2 из 3

наряда не нашлось и мордашка помогла подобрать по размеру. Форма тебе шла. Она была очень похожа на таможенную форму республики Риомуни, где я часто охотился на диких бизонов с вертолета. Я даже предложил тебе устроиться по возвращению в таможню, где у меня большим начальником был лучший друг, но ты отказалась менять любимую работу ради формы, тем более, что большим начальником и там у меня был тот же лучший друг. Магнетизм Тимоново перевернул все с ног на голову и парадоксы стали реалиями и мы не стали ждать, вооружившись автоматами возвращения полицейских в участок, и так и не поняв какого пола было уборщица вернулись на пристань где нас в свое время негостеприимно встретил погибший позже матрос. Хватит крови, сказала ты. Хочу секса. Только секс. Ничего кроме секса. Хочу все забыть. Хочу все забыть, забывшись в сексе. — Забившись в сексе, добавил я и... Фантазия похоже кончается, ирония уходит, мы возвращаемся. Возвращаемся, чтобы наконец расстаться. Навсегда. Время прямых спиралей не может длиться бесконечно. Только в сексе мы находили с тобой то, что неподвластно времени, что заставляет забыть все, о чем без него забыть невозможно. Оргазм — вот высшее проявление одновременно полета и падения, разница между которыми только в самой посадке. Мы еще летим... Какой будет посадка, никто из нас пока не знает.

2.

Рано утром я выезжаю на своем стареньком Мерседесе. Ты на своей Ауди. Совсем не от туда, но туда же. Встретиться мы должны через час. И только там. Сердце колотится. Я пулей влетаю в широкие стеклянные двери гостиницы на час «Пододеяльник». Ты, выйдя из машины и подняв лицо, ловишь холодные капли освежающего дождя и стараешься дышать глубоко, чтобы вернуть утраченное после всех приключений душевное равновесие. Хорошо хоть все позади. Интересное вышло приключение, но не стоит на нем зацикливаться. Все уже закончилось, но ты хочешь продолжения. И я хочу продолжения. Шампанское на столе. Тихо. Задернуты шторы. Мы уже в душе. Жарко и влажно. Быстро сброшена одежда и мы с тобой под очищающими струями воды. Лицо омывает благодатный поток.

Все происходит в одно мгновение — Анири прижимается ко мне, и вот я уже в ее объятиях, и она прижимает меня к груди. Я вдыхаю его чистый, живой аромат. От него пахнет свежевыстиранной льняной рубашкой и дорогим гелем для душа. О Боже... Голова идет кругом. Я глубоко вздыхаю. Пальцы рук скользят по ее телу.

— Поцелуй же меня! — мысленно умоляю я, не в силах больше даже пошевелиться. Я в твоих руках. Пожалуйста, поцелуй меня.

Анири закрывает глаза, глубоко вздыхает и слегка качает головой, как бы в ответ на мою немую просьбу. Следит за моей реакцией. От былого самоконтроля не осталось и следа.

Одной рукой я обхватывает ее за талию, а второй провожу по внутренней стороне бедер. Сил терпеть больше нет. Анири чувствует животом мою эрекцию. Еще пять секунд, и мы оказываемся на кровати. Безумие...

Первое, что мы замечаем после — это запах. Пахнет кожей и полиролью со слабым цитрусовым ароматом. Свет мягкий, приглушенный. Источника не видно, рассеянное сияние исходит откуда-то из-под потолочного карниза. Выкрашенные в темно-бордовый цвет стены и потолок зрительно уменьшают достаточно просторную комнату специально оборудованного номера гостиницы, пол сделан из старого дерева, покрытого лаком. Прямо напротив двери к стене крест-накрест прибиты две широкие планки из полированного красного дерева с ремнями для фиксации. Под потолком подвешена

большая железная решетка, площадью не менее пяти квадратных метров, с нее свисают веревки, цепи и блестящие наручники. Рядом с дверью из стены торчат два длинных резных шеста. На них болтается удивительное множество всяких лопаток, кнутов, стеков и каких-то странных орудий из перьев. С другой стороны стоит огромный комод красного дерева: ящики узкие, как в старых музейных шкафах. Интересно, что в них может быть? Но действительно ли я хочу это знать? В дальнем углу — скамья, обтянутая темно-красной кожей, и рядом с ней прибитая к стене деревянная стойка, похожая на подставку для бильярдных киев; если присмотреться, на ней стоят трости различной длины и толщины. В противоположном углу — стол из полированного дерева с резными ножками и две такие же табуретки.

Подняв голову, я вижу, что к потолку в случайном порядке прикреплены карабины. Остается только гадать, зачем они нужны. Как ни странно, все это резное дерево, темные стены, приглушенный свет и темно-бордовая кожа придают комнате спокойный и романтичный вид... Она снова целует меня.

— Я теперь твоя рабыня, делай со мной что хочешь.

Вот это сюрприз... Чудом избежав настоящей экзекуции на острове, уже готова на игру в нее. А если я увлекусь? Неужели она мне так доверяет? Мое дыхание все еще неровно, я только прихожу в себя после оргазма. Рука Анири спускается мне на бедра, а затем скользит между ног... Ее пальцы делают чудеса. Я опять готов и она вся мокрая. Боже, как я тебя хочу. Моя ладонь касается ее клитора, а ее руки двигаются все сильнее и сильнее.

— Согни ноги в коленях, — говорю я, и она торопливо повинуется. — Сейчас я вас опять трахну, мисс Анири. При этих словах головка члена почти утыкается в промежность. —

Трахну жестко, — шепчу я, ты моя рабыня и я буду делать с тобой все, что захочу.

С утонченной медлительностью Мидав отодвигается назад, а потом снова входит в Анири со всей силы. Анири замирает.

— Еще?

— Да, — выдыхает она.

Анири не сдерживает стоны. Мое тело принимает ее в себя... Как приятно...

— Хочешь еще?

— Да! — умоляет Анири.

На этот раз Мидав не останавливается. Он опирается на локти, и теперь она чувствует

на себе вес его тела. Сначала он движется медленно, свободно выходя и входя. По

мере того, как Анири привыкает чувствовать его внутри себя, ее бедра начинают неуверенно двигаться ему навстречу. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и Анири подхватывает это движение. Мидав сжимает ее голову руками и жадно целует. Он чуть смещается, и теперь Анири чувствует, как где-то глубоко нарастает уже знакомое чувство. Она вся деревенеет, трепещет, обливается потом...

Она и не знала, что так бывает... Даже не представляла, что может быть так хорошо. Мысли разбегаются... остаются лишь ощущения... только он... только я... о, пожалуйста...

— Кончай, Мидав, — шепчет она еще через минуту почти беззвучно.

От ее слов я обмякаю, достигнув высшей точки блаженства, и распадаюсь на тысячу

частей. Сразу вслед за этим проникаю еще глубже и, со стоном выдохнув ее имя, замираю, кончая в нее.

Я все еще не могу отдышаться, сердце колотится от счастья, в мыслях полный разброд.

Здорово... Это было потрясающе. Я открываю глаза. Анири по-прежнему упирается лбом в мой лоб, ее глаза закрыты, дыхание неровное. Она открывает глаза и встречается со мной взглядом. И только потом медленно я выхожу из нее.

Я не могу сдержаться и широко улыбаюсь.

Она вытягивается рядом со мной. Я полностью расслаблен и не могу стереть с лица улыбки.

— Хочу еще раз, — шепчет она.

Переворачивайся на животик, я как договорились буду делать со своей рабыней все, что захочу.

Анири бросает на меня быстрый взгляд и поворачивается. Я связываю ее прелестные ножки приготовленными для этого специальными ремнями.

Рука опускается ей на талию, скользит по бедру и вниз по ноге к колену. Ее дыхание ускоряется... о Господи, что он собирается делать? Мидав медленно и нежно проводит рукой по попе, а затем его пальцы проскальзывают Анири между ног.

— Я возьму тебя сзади, Анири.

Она не может пошевелить даже головой — связанная и беспомощная.

— Ты моя, — шепчет он. — Только моя. Не забывай. — Его голос дурманит, слова кружат

голову. Я чувствую на бедре его нарастающую эрекцию.

Длинные пальцы Мидава медленными вращательными движениями мягко ласкают

мой клитор. Я чувствую на щеке его дыхание ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх