Как меня выдрали шведские школьники

Страница: 2 из 3

на диване сидели ещё два парня, нет, два мальчика. Оба совершенно голые. Один держал на коленях ноутбук, другой смотрел на нас с выражением ожидания на лице. Знаете, как ребёнок ожидает, что ему сейчас дадут мороженого.

Мой провожатый сказал: «Хотите его?» Потом он повернулся ко мне: «Это Эрик и Ларс. Раздевайся. « Он легко сбросил с себя шорты, и я на какой-то момент перестал дышать. Меня как будто парализовало.

Мне этого не передать. Вы не представляете это чувство. Всё было неправильно. Всё-всё-всё было неправильно. Я всё не так себе это представлял. Во-первых, он должен быть один. Во-вторых, он должен смущаться. В-третьих, я должен вести разговор, а не он. В четвёртых, я не собирался раздеваться. В пятых, эти его друзья выглядели младше восемнадцати, а за это сажают. В-шестых в комнате должно быть темно, эротический полумрак, а тут всё было просто залито дневным светом! В седьмых... да без разницы, всё было неправильно. Всё-всё-всё!

Даг ласково рассмеялся. «Слушай, ты чего? Снимай штаны. У меня уже стоит.»

Я не мог подобрать слова из моего скудного шведского запаса. Чувствовал, что краснею, сделал шаг в сторону входной двери. «Я, наверное, пойду, ребята. Вам очень мало лет, а мне уже за 30. Мы, наверное, не очень друг другу подходим... У меня никогда не было такого опыта... Это была ошибка. Всего хорошего, досвидания... « Но Даг вдруг взял и обнял меня за плечи. Повёл меня в комнату, как будто мы были лучшие друзья, повернул к свету. Он стал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, как будто так и надо, как будто это было самое обычное дело. Он сказал с широкой улыбкой на лице: «Всё будет хорошо, не переживай. « Ко мне подошёл один из малолеток, кажется, Эрик, и сжал мои ягодицы полной пятернёй: «Что, шлюха, забоялась, что нас трое? Дырку жалко? Придётся сегодня поработать, ничего страшного. « Тот, который был занят ноутбуком, вроде бы Ларс, поднял голову от экрана и сказал: «Взрослый дядечка, тебе не привыкать. Чего ты кривляешься, как первокурсница? Давай наклоняйся. Сам хотел, сейчас всё будет.»

Я чуть не заплакал! Чувство бессилия, стыд, обида, страх, я не знаю. Что мне делать? Я постарался их успокоить. «Ребята, вы меня не так поняли. Я не гей. Я не собирался. Я просто хотел посмотреть, как это. Я не думал, что так сразу. Я просто...»

Даг снял с меня рубашку, рывком содрал майку и бросил на пол: «Ты просто? Ты, может быть, скажешь ещё, что ты целка? В твои-то предпенсионные годы?» Даг с силой нажал мне на спину, я согнулся пополам и почувствовал, как он щупает меня между ног. Тоесть даже между ягодиц. Он сунул палец мне в задницу, и засмеялся: «Ребята, а он не врёт! Дядечку ещё не распечатали. У него здесь тесно, как у десятилетней девчонки». Я молча кивал головой, по моим щекам зачем-то потекли слёзы.

Дальше не знаю, как рассказывать. Я уже не сопротивлялся. Я понял, что проиграл. Их было трое, а я один. И даже не в этом дело. Я поплыл. В голове звенело, сердце колотилось, я ничего не видел. Меня несло. Я сосал, лизал, гладил всё, что мне предлагалось. Ни от чего не отказывался. Мне казалось, что я ничего не вешу.

Даг смазал мне очко каким-то кремом, приставил к нему головку члена, и надавил. Я завизжал от боли. Это было как в мультиках, когда какой-нибудь Микки-Маус падает и бьётся лбом об стену. У меня из глаз посыпались звёзды. Я захлебнулся собственным криком, перестал дышать. У меня было такое впечатление, что глаза выскочили на лоб. В порнофильмах всё было совершенно не так! Там красивые мужчины с размаху садились на огромный член, и тут же начинали стонать от удовольствия.

Ребята на секунду остановились, растеренно замерли около меня. В конце концов они же не были какими-нибудь садистами, они хотели просто весело провести время, а я тут ору благим матом. Я глотал слёзы и умолял: «Не надо, пожалуйста, не надо!» Должно быть, я тогда выглядел очень жалко. Взрослый дядька стоит враскоряку на четвереньках, размазывает сопли по лицу, всхлипывает, просит его отпустить. А трое весёлых шведских детей со стоящими членами воспринимают всё это как развлечение...

Я почувствовал, что меня это очень заводит. Так заводит, что я мог бы согласиться, чтобы мне порвали дырку ещё раз. Поэтому я не вскочил, не убежал, а только раскорячился поудобнее и попросил быть осторожней. Один из школьников ответил: «Осторожней надо было быть, когда объявление писал. Теперь-то какая разница? Ты бы, шлюха, не срамилась. Подмахивай как следует, пока я тебе не двинул. « Другой сунул мне в рот два пальца, чтобы я не смог сомкнуть зубы, и в моё лицо уткнулся его член. Я послушно открыл рот и принялся сосать, как умел. Эрик прокомментировал: «Старайся, сучка, может быть отпустим тебя, если хорошо отсосёшь. Срам какой, взрослый мужчина, а сосёшь кое-как. Ну, глотай, открой горло, не давись. Ну, раз-два-три, оп!» Я задержал дыхание и почувствовал, как в глотке у меня оказалась головка его члена. Это было... как бы получше выразиться... очень много. У меня в горле никогда не было таких больших предметов. Я читал в интернете, что с непривычки многих тошнит, но я ничего такого не почувствовал. Тошноты не было, но был страх, что я задохнусь, или не смогу говорить. Сосать мне больше было не нужно, член сам ходил туда-сюда.

Ларс крепко сжимал мои яйца, оттягивал и выкручивал их, правда не дотрагивался до члена. Я понимаю, это был бы настоящий люкс. К тому же, если бы я кончил, вся история тут же перестала быть интересной, и стала бы такой, какая она и была на самом деле — ужасной. Из игры она превратилась бы в настоящее изнасилование.

Я и раньше замечал, что Даг был настроен ко мне наиболее дружелюбно. Даже заботливо. Может быть, потому, что он был старше всех? Он зачерпнул ещё крема и щедро намазал мою задницу внутри и снаружи. Он больше не пытался войти, но приставил головку к моему очку и шепнул мне на ухо: «Садись сам, так будет меньше больно. « Я понял, мысленно поблагодарил его, и начал медленно, по миллиметру, опускаться на его член. Зад горел огнём, я чувствовал, как рвётся моя дырка, я впускал его по чуть-чуть, замирая от боли, всхлипывая, дрожа всем телом, приседая, утирая сопли. Если бы ни член во рту, я бы заорал, выкрикивал бы самые грязные ругательства. Но вот, вроде бы, член вошёл целиком, по самые яйца. Даг шлёпнул меня по заднице, подвигался во мне. Опять вспышки боли. Он начал медленно выходить, я заизвивался на четвереньках. Он снова шепнул мне: «Слезай сам, потом снова садись. « Я так и сделал. После нескольких повторов дело пошло немного легче. Хотя, я чувствовал, что порвался, как девушка в первый раз.

Эрик сказал, что я плохо сосу и оставил моё горло в покое. Я открывал и закрывал рот, пытаясь понять, насколько мне повредили голосовые связки. Они с Ларсом занялся моей грудью. Странно писать «моя грудь». У мужчин нет груди, это у женщин есть. Но ребята за какие-то минуты заставили меня прочувствовать, что у меня тоже есть грудь. Они вытягивали мои соски, щипали, тёрли, крутили и дёргали, кусали, сосали, сжимали. Вскоре я ощутил, что мои бедные натруженные соски так болят, как будто я регулярно кормлю грудью двух нетерпеливых малышей. Я подумал, как я в понедельник пойду на работу, у меня соски будут торчать через футболку. После таких игр нужно носить лифчик! Или отдыхать с неделю, пока всё не придёт в норму.

Даг уже вовсю трахал меня в зад. Сначала медленно, потом всё быстрей и сильней, уже не заботясь обо мне. Не знаю, нравилось ли мне. Было не очень больно, и на том спасибо. Скоро он яростно схватил меня за бёдра, прижал к себе, и кончил внутрь, пару раз выкрикнув что-то по-шведски. Не знаю, что именно, но догадываюсь, что все мужчины в мире кричат в такие моменты примерно одинковые слова. Я почувствовал, что в меня залили приличное количество спермы. Я подумал, что сейчас обделаюсь. Но мою дырку тут же снова заткнули членом. Ещё пару минут, и один из школьников кончил мне в прямую кишку. Когда я был в их возрасте, я тоже мог кончить через две-три минуты....  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх