Мой любимый доктор

Страница: 2 из 3

нет! Неужели он ее лапает?! Ну, а на что ты надеялась? Ведь он такой красивый и женщины так на него смотрят. Шуршание халатов усилилось, стали слышны чмоканье и сопение. Она тихонько застонала. Я стояла и глотала слезы безумной ревности. Как это пережить? За что схватиться? Я убью эту суку! Как она смеет только?! Ах, ведь он же сам ее трогает, какой смысл злиться?

Вдруг его голос с командной ноткой: «Ну ка, пошли работать! Вечером зайду». Она: «Ох, ну ладно, ладно, иду уже... «. По ее довольному тону было понятно, что Давид вечером ее не разочарует. Я не успела спрятаться, подняться выше и, когда они выходили с лестницы, он почему-то обернулся и наткнулся глазами на меня. Впервые за сегодняшний день он меня действительно заметил. В лице его сначала отразился испуг, потом сомнение (мне показалось, он даже немного нахмурился), но говорить мне либо медсестре он ничего не стал и они вышли. Может, он все-таки вспомнил меня? Ведь я так недавно здесь лежала. Но он словно бы отмахнулся от меня, как от видения. Обидно.

Вот, он ушел. Боже, ну почему все так глупо, почему эти бабы вокруг него вечно вьются?! Невозможно даже на минутку застать его одного! И куда я теперь? В их кабинет? Да там же опять эти курицы с вечными своими чайными церемониями!

Была не была, деваться не куда. Иду на ватных ногах. Стучусь. Практически не дожидаясь ответа, открываю дверь. Он сидит чуть ли не у самого входа лицом ко мне, позади него девочки медсестры и толстая баба санитарка пьют чай и болтают ни о чем. Давид что-то писал в документах, когда я вошла. Поднял на меня глаза, было видно, что безмерно удивился, поднял брови, ждет моего вопроса. Я мямлю:

— Добрый день!

Он:

— Добрый! Что за у Вас за вопрос?

Фантазерка из меня никакая, врать не умею, речь заранее не подготовила и тут же покраснела до кончиков волос, что называется. Снова попытка:

— Я на счет больничной карты пришла и...

Он, перебив меня:

— На счет карты это в регистратуру. Вы же выписались у нас, правильно я понимаю?

Я уже смелею:

— В регистратуре сказали, что к Вам...

Позади Давида Исааковича мерзкие медсестрички пошептались, нагло разглядывая меня, и заржали, как лошади. Я вновь потерялась и не знала, что добавить к бестолковому диалогу.

Давид Исаакович попытался прояснить:

— А в чем дело? Почему ко мне? Потеряли карту, что ли? Это к Леночке тогда, она у нас заведует. — Он чуть хмыкнул ей, указывая ручкой себе за спину.

Лена уже отряхивала с колен крошки, чтобы подняться навстречу ко мне. На лице ее при этом еще сохранилась издевательская улыбочка. Мне вновь стало не по себе и я заторопилась ее остановить:

— Нет, Давид Исаакович, мне лично к Вам нужно!

— Так говорите прямо, сколько можно мямлить уже, я занят! — Ой, ой, только не злись, мой родной, только не разозлись, мне это сейчас не на руку:

— Доктор, это личный разговор, мы можем выйти?

У него опять брови наверх:

— Выйти? Что еще за особый случай? Пойдемте.

Ура! Мы в коридоре, мы наедине! Наконец-то! Полдела сделано. Он стоит так близко ко мне и я понимаю, что говорить будет не очень-то удобно: я небольшого роста и перед глазами у меня чуть ли не его пупок, но начинаю шептать:

— Давид Исаакович, я Вас любл... — Блин, не то хотела сказать! — Я Вас увидела и Вы очень красивый и я не знаю, что мне делать, я пришла к Вам, Вы такой высокий... и я Вас...

Доктор нахмурился, явно ничего не расслышав, наклонился ухом почти к самому моему рту и слитно спросил:

— Что, что, что, что? Я Вас не понял. Говорите громче, пожалуйста.

Черта с два ты не понял, думаю, заставляешь бедную девчонку потеть и краснеть тут перед собой. Ну ладно, стараюсь громче и внятнее объяснить, но речь сбивается и я на одном дыхании выпалила:

— Трахни меня, пожалуйста! — глаза, полные отчаяния и мольбы направляю к нему.

Он аж отскочил от меня при последней фразе. Открывал и закрывал рот, произносил одни только междометия — не ожидал, все ясно. А я надеялась, что он хотя бы догадывается.

Наконец он совладал с собой:

— Таак... а что от меня требуется?

Здесь уже удивилась я:

— Нуу... трр... ахнуть м... меня...

— Н-да-с... хороший разговор получился. — Он, сощурившись и глядя далеко в коридор, потер рукой шею.

Я храбро, без пауз, лепечу:

— Мне больше ничего от Вас не нужно, я ни на что не надеюсь, я Вас обожаю, Вы для меня — Бог, пожалуйста, это ненадолго, если нет, я могу просто взять в рот, если нет, могу я поцеловать Вашу руку красивую, пожалуйста?!

Ой, кажется, он испугался, глаза округлились, отстранился от меня на безопасное расстояние. Черт, он все не так понял. Как же выразиться?

— Нет, вы не думайте, я не маньячка, я не фанатка, я нормальная, я на Вас не кинусь, не бойтесь, пожалуйста! — в глазах у меня уже слезы, стало невыносимо страшно: вдруг он сейчас просто уйдет, закроет дверь в кабинет и все, и я его больше не увижу?

Он молчал, в глазах растерянность и сомнение. Я не знала, как подтолкнуть его к ответу, поэтому просто стояла и смотрела на него снизу вверх, как на божество. Наконец он решился, придвинулся ближе ко мне, нагнулся и быстро зашептал на ухо совсем другим тоном (я просто не узнавала интеллигента-еврея, которого знала до того):

— Куда ты хочешь пойти? Я могу тебя трахнуть здесь, в больнице, в ночную, но только не сегодня. Как? Нормально? — Жар его дыхания так близко просто сводил меня с ума. Как вкусно он пахнет, боже...

У меня подкосились ноги. Что, вот так просто он согласился? Да я уже готова была кидаться ему в ноги и умолять о поцелуе! Какое счастье, что все так разрешилось. Я поспешно закивала:

— Да, да, конечно, нормально, очень, хорошо, когда мне прийти?

— Дай мне свой номер. Я наберу и придешь в ночную, на той неделе, скорей всего.

У меня сильно тряслись руки, я так торопилась достать телефон (просто не помню наизусть свой номер), словно боялась, что он передумает. Диктую, наблюдаю за ним, а у него в глазах такие огонечки, ох! Он такой страстный бывает, оказывается!

Прошла неделя. Вечером сижу дома и скучаю, посматриваю на телефон. Вдруг звонок. Номер незнакомый. Сердце забилось от волнения. Я все сразу поняла: это он звонит, больше некому.

— Алло!

— Приветик, больная, ждешь меня?

— Да, очень, да, конечно, сегодня, да?

— Подходи на проходную к десяти сегодня и наберешь меня. Я тебе все скажу, только сама никуда не ходи, поняла?

— Да, конечно, поняла, да, хорошо, в десять, да, до встречи!

— Ну, до встречи... — Голос какой-то издевательски сексуальный. Слышно было, что он улыбался во время всего разговора.

Бегом к шкафу. Прикупила заранее новое белье специально для него. Чулки даже одела с подвязками, хотя в жизни их не носила никогда. Одела неудобные туфли на тонких каблуках — ну, ничего, ради такого случая можно потерпеть. Духами брызгаться не стала — вдруг ему не понравится этот запах — хватит и дезодоранта. Лицо тоже решила ярко не красить: ни к чему абсолютно, не оценит, тем более, что он уже имел возможность оценить мою внешность в самом неприглядном варианте, пока я корчилась в приемном отделении на первичном осмотре. Так, маленькое черное платье, плащик, я готова! Бегу, тороплюсь, заранее понимая, что приеду слишком рано и буду еще час крутится вокруг больницы и мерзнуть.

Наконец я на месте. Дождавшись назначенного времени, сглотнув слюну, набираю его номер. Он отвечает отстраненным серьезным тоном, говоря со мной на Вы. Все ясно, он не один. Однако смог внятно объяснить, встретил меня и провел в святая святых: комнату, где обычно ночуют дежурные врачи и в которой сегодня должно исполнится мое самое заветное желание.

Я вошла первой, он следом и закрыл дверь на ключ. Повернулся и молча пошел прямо на меня, как тигр. Мне стало почему-то жутко от его страстного взгляда. Начала представлять себе, что он ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)
наверх