Петля времени

Страница: 2 из 3

меня. Но самое страшное — это молчание. Я терзаюсь в сомнениях, рыдаю, умоляю меня простить, порой смутно осознавая, в чём виновата. И что это за счастье — снова увидеть на экране монитора сухое сообщение в несколько слов или услышать его голос, такой любимый и родной.

Пси-садизм Читателя для меня смешон. Называть меня время от времени нижней. Сколько ни говори «сахар», во рту слаще не станет. Ощущение, что он убеждает себя, что я ему по силам, как нижняя. «Я — Верх... Я — Верх». Как в анекдоте. Не может мужчина трахнуть свою жену. Заходит в ванную, берёт мочалку, яростно дрочит: «Чужая, чужая... « Что-то пришло на ум. Да, по имени меня снова никто не называет. Называют по-разному, сейчас... Я так часто меняю имена, что мне уже всё равно.

— Опустись на колени, — это о чём?

Раздумываю — значит, просьба. С бывшим не раздумывала. Он сказал лишь однажды и, почувствовав тяжесть его руки на своей голове, я, не раздумывая, опускалась на колени. Потому что это было так естественно для меня и для нас. Наши правила неигровой игры. Ни размышлений, на раздумий, только он и я, коленопреклонённая перед ним единственным. Как же это отличалось от того, что происходило сейчас. Встаю на колени, нет, на одно колено. Перед губами опускается рука. Что нужно сделать? Кажется, поцеловать. Ладно, поиграем в этикет. Смешной он какой-то этот этикет. И игра фальшивая неискренняя. Целую. Мягкая рука, чуть влажная. Почему-то мягкие руки у меня ассоциируются с мягкотелостью и безвольностью. Преклоняюсь перед исходящим от жёстких рук ощущением силы. Впиться в них поцелуем, подчёркивая властность их владельца и собственную хрупкость. Разрешает встать. Жду продолжения, мне просто не хочется уезжать... пока. Сажусь за стол.

— Я привёз тебе подарок, — вытаскивает ошейник. Чёрный с серебром, подходит и надевает мне на шею. Великоват, не рассчитан на мою тонкую шею.

— Спасибо, — снова рука... для поцелуя?

Салат греческий, не самый мой любимый. В этом — много лука и брынзы. Вино. Красное сухое, я предпочитаю полусладкое. Извращение, но чего можно ждать от извращенки. Ужинаю, всё-таки невыносимо голодна. Медленно пьянею. Всё больше и больше происходящее напоминает мне фарс. Выводит меня из-за стола, идём на балкон, где Читатель прикуривает сигарету. Моё далёкое прошлое. Сигареты — по пачке в день, потом — сигары, мягкие доминиканские. В моём окружении всё меньше и меньше тех, кто курит. Просит встать на колени. Встаю, потому что мне так удобно смотреть на улицу — освещённый мост через реку, по которому проезжают редкие машины и одинокие троллейбусы.

Читатель говорит мне о чувствах. О каких чувствах? Могу ли я быть ему верна? Я — верна? Не понимаю вопроса. Женщина никогда не изменяет без причины. Изменить своему бывшему я не могла. Он был слишком хорош для этого. Я осознавала это, несмотря на наши разногласия, мои обиды, его вспышки гнева. Идеальный любовник затмил моё прошлое. Умный, умелый, жёсткий, слышащий, чувствующий, ни разу не переступивший моих границ. Да, не знаком ему был язык нежности, ни разу не поцеловал он меня за последние месяцы. Но я бы ни за что не променяла безумный, бешеный, неистовый секс с ним и чувство, того, что меня нет. Есть лишь единый организм, именуемый Я-Он. Нас так никогда и не было.

Прислоняет мою голову к своей груди. Мне всё равно. Всё сильнее ощущаю разливающееся внутри безразличие. Могу ли я полюбить его? О чём он? Любовь — чувство от Бога или от дьявола, не знаю. Я не могу полюбить просто так за то, что он — хороший добрый человек, не причинивший мне никакого зла. Пожалеть — да, но полюбить? Любовь для меня — яркое и полубезумное чувство, следующее нашествие которого я ожидаю никак не раньше, чем лет через пять. Хотя чувствую, что в последнее время я превращаюсь в ту девчонку, которая легко влюбляется и скачет от одной влюблённости к другой. Не скрываю, разочарован. Что я могу сделать? Даже свободное сердце не может молниеносно избавиться от старых привязанностей и влюбиться в хорошего достойного человека.

Я знаю, мне-то нужен хулиган. Азартный, яростно срывающий плоды жизни, переворачивающий негативные страницы и меня вместе с ними за провинность, кажущуюся мне такой ничтожной. Но не ему. Мой предел уже исчерпан. А хулиган заведёт мотоцикл, не обернувшись, сядет на него, накренившись, лихо войдёт в поворот, и исчезнет навсегда из моей жизни. Но люблю я таких. Нужны мне качели. Спокойная жизнь... что за счастье в её размеренности и предопределённости?

Целует меня. Я не понимаю, что делаю здесь. Уйти — оскорбить. Я так привыкла быть удобной. Значит, удобна до конца.

— Хочешь пойти в душ?

Душ мне не нужен. Тягостное чувство, когда мужчина не может взять и раздеть тебя, или же приказать, и мне приходится раздеваться самой. Или идти в душ, чтобы выйти уже в полотенце. Вопрос о душе я бы причислила к одному из самых идиотских. Неужели женщины приезжают на свидание с маникюром-педикюром-причёской-макияжем, сопровождаемые ароматом любимых духов, позабыв на минутку-другую заскочить в душ?

Но уж лучше душ, чем та безынициативность, которую я вижу. Выхожу спустя полчаса в полотенце — приятно просто постоять под тёплыми струями душа, зная, что никуда не спешу, предстоящее не возбуждает, откровенно скучно, а впереди — целая ночь. Вхожу в спальню. Скидываю полотенце, ложусь, из одежды — только ошейник и кошка в сверкающем ошейнике на каучуковом шнурке. Читатель ложится рядом. Не мой мужчина. На запах своего мужчины я готова идти, как крыса за дудочкой. Ласкает меня, долго, а я жду той жёсткости, о которой спрашивала в переписке. Её нет, краем глаза замечаю флоггер. Хоть так. Но хочется чего-то безумного, пусть даже без флога, просто дикого, когда меня просто трахают, не спрашивая, нравится мне или нет. Нравится. Я люблю в постели быть женщиной. Не только в постели, но и в жизни. Женщиной, которой открывают дверцу автомобиля, дарят цветы и трахают, не спрашивая. Только потому что, я — женщина. Красивая, милая, нежная, с безумной страстью, острым язычком, ненормальными поступками и куриными мозгами.

Наклоняет мою голову, чтобы я сделала минет. Почему так сложно взять и уехать, зачем это моё удобство? Сейчас я — не я, отстраняюсь от себя самой. Наутро уеду и всё забуду. Всё. Вычеркну номер из памяти телефона, удалю переписку, в горячий душ, в баню, сотру его прикосновения с моего тела. Замечает мою отстранённость. Как же, мы культурные, мы так не можем — просто трахнуть. Нам беседа нужна. Молчу. О чём говорить? Готова подписаться под каждым его словом, да, не рабыня, да, Королева. Предлагает уехать. Собирает вещи, провожаю его до дверей номера, уже сорвав ошейник со своей хрупкой шеи и чувствуя раскрывающиеся за спиной крылья и дыхание свободы.

Задерживает свой взгляд на шее, которую совсем недавно украшал его подарок.

— Ты уверена?

Конечно, я уверена и мне хорошо.

Закрываю дверь, облегчённо вздыхаю. Выглядываю, не открывая штор, он сидит в машине, ещё долго. Ждёт, что попрошу вернуться? Выхожу на другой балкон, сажусь на подоконник, вдыхаю прохладу ночи и наблюдаю за проплывающими надо мной драконами, на миг заглатывающими и скрывающими в своей утробе луну и редкие звёзды. Хоть и окраина провинциального города, но города. Звёзды блёклые, никак не складывающиеся в созвездия. Сползаю с подоконника, Читатель уехал. Достаю из сумки другое платье, обтягивающее, трикотажное чёрное мини. Номер оплачен до полудня. Хватаю сумочку, почти бегом спускаюсь по ступенькам, сажусь в машину, завожу мотор, газ в пол, резко срываюсь в темноту ночи. Я знаю, куда ехать. В такие минуты мне нужно быть ближе к моему первому мужчине. Прикоснуться к нему или к тому месту, где я была счастлива с ним. Авантюристка, срываюсь в ночь, мчусь по трассе, освещённой лунными фонарями, отбрасывающими дрожащие тени на гладь водохранилища, мимо тёмного бора, обгоняя редкие машины. Всё дальше и дальше, сворачиваю с трассы. Не помню, как ехать, я была здесь всего три раза.

С ...  Читать дальше →

Показать комментарии (22)

Последние рассказы автора

наверх