Когда любовь должна умереть

Страница: 10 из 11

Другое дело — геи. Сильный пол, ставший слабым. Это вызывает жалость и усмешку, но чаще — отвращение и брезгливость, ибо — пидоры.

Конечно, моя гомофобия в каком-то учебнике может быть расценена как латентный гомосексуализм, но, честное слово — я люблю трахать баб и мечтаю казнить всех говномесов мира, и пусть меня будут обвинять в нетолерантности или скрытой тяги к мужикам, мне важнее знать, как оно действительно обстоит — а обстоит оно так, как я и сказал.

Они выглядят вполне неплохо. Даже отлично, я сказал бы. Две блондинки, у каждой прекрасная грудь, у одной где-то второго размера, а у другой аж четвертого, они обе подтянуты, у них ничего нигде не висит. Округлости, приятные глазу — так я привык характеризовать подобных девушек. Одежда лежит рядом на газоне, на них уже ничего не осталось, а жаль — всегда приятно мысленно раздеть девушку, порой этот процесс приятнее, чем когда она уже предстает в неглиже, не оставляя простора для фантазий.

Пока одна девушка раздвинула ноги, вторая активно работает языком и проникает в неё то одним, то двумя пальцами. Пассивная блондинка глубоко дышит, но пока не стонет, вторая же работает не покладая рук, а лицо у нее такое сосредоточенное, будто она решает задачу по тригонометрике. Мне больше нравится блондинка, которая сидит спиной ко мне и стремится получить удовольствие. У неё длинные светлые волосы, красиво спадающие на спину, упругая задница, достаточно узкая талия и немного виден хребет, что почему-то меня заводит еще больше. Я постепенно обхожу их, и понимаю, что она стала нравится мне еще больше — у неё больше грудь, она натуральная и упругая. Два темно-розовых соска стоят, будто маячки, охватывающие окрестности и манящие к себе. Постепенно я начинаю забывать о Катрин, у меня опять в голове появляется четкость, рябь проходит и мне не нужно скрывать — у меня в который раз стояк, будто и не трахаюсь каждый день. Удивительное дело.

Вторая блондинка мне нравится чуть меньше. Грудь не так хороша, хотя она вполне сгодится, просто меньше, плюс конский хвост на голове — никогда не был фанатом подобных причесок. Да и лесбиянка из неё еще та — вообще, по определению, девушка должна лучше делать куннилингус своей партнерше, она же девушка и должна знать до мелочей физиологию подобных себе (главное, не проводить параллели с геями, а то пропадет аппетит на всю неделю, а то и дольше). Но эта просто будто тыкается лицом в промежность, а язык и пальцы летают, пожалуй, слишком быстро, и не очень эффективно, потому что блондинка с четвертым размером явно начинает унывать. Она просто смотрит вниз, да, она напряжена, но по ощущениям просто стесняется сказать и показать, что ей нужно немного другое.

Катрин должна прийти сегодня вечером, но я в который раз думаю не головой, поэтому подхожу к блондинкам и, не обращая особо внимания, нажимаю на кнопку той, которая никак не может получить оргазм, и, на всякий случай, той, которая так безуспешно старается его доставить. Предсказуемо оба датчика загораются зеленым, и я пробую осуществить идею, которая у меня удавалась лишь раз в жизни, еще до наших встреч с Каррен.

Я снимаю с себя всю одежду и сам ложусь на газон. Блондинку, которая поменьше, я без труда поднимаю и жестом приглашаю сесть на свой детородный орган, что она тут же и проделывает, перед этим сама предусмотрительно надев на меня презерватив. Это большая редкость даже сейчас, ведь раньше девушек с презервативами в сумке считали шлюхами, но теперь понятие «шлюха» вообще отошло на второй план, и все чаще встречаются вот такие заботливые феи. Что безусловно приятно.

Я жду, когда блондинка начинает медленно, но уверенно скакать на мне, и теперь приходит очередь второй. Я беру её за бедра и приталкиваю к себе. Она удивительно податливая, ощущение, что у меня в руках не живой человек, а просто кукла. Я опускаю голову почти к земле и притягиваю её, приглашая тоже сесть на меня, но уже с противоположной стороны. Проще говоря, я приглашаю её на своё лицо. Она колеблется, но у меня довольно сильные руки, и я просто силой притягиваю её ближе. В этот самый момент, наверное, из-за этих отвлечений, я чувствую, что у меня внезапно падает, но меня опять радует худенькая блондинка — она оперативно слазит с меня, снимает презерватив и начинает неторопливо и нежно отсасывать. Я чувствую, что снова прихожу в боевой режим, она опять сама надевает новый презерватив и вновь садиться сверху.

В то же самое время я уже ласкаю половые губы своей головной партнерши, едва притрагиваясь к ним и дразня её. Моя правая рука работает на внутренней поверхности её бедра, пока левая ласкает грудь, опускаясь ниже, на живот и лобок. Она тяжело дышит и начинает едва слышно стонать. Считая, что я на верном пути, я решаюсь идти дальше, уже вовсю присасываясь к её щелочке. Не могу сказать, что я такой большой специалист в этом, к тому же это достаточно неудобно, да и мой член в полутвердом состоянии, все время норовя соскочить с верного пути. Плюнув на все, я перестаю заботиться о своей репутации и делаю то, что считаю нужным делать. Отключив мысли о своем члене, поручив заниматься им тощей блондинке, я сосредотачиваюсь на этом чуде природы перед моим лицом. Она достаточно возбуждена, и я обрабатываю языком поверхность вокруг клитора, лишь иногда касаясь его, потому что, думаю, он уже настолько чувствителен, что это может быть неприятно для неё. Хотя в паре моментов я плюю на все и буквально заглатываю его в свой рот, продолжая работать языком, не забывая руками доставать все, что можно достать. Принцип троекратного наступления работает и здесь, у тебя всегда есть две руки и рот, хотя, на самом деле, здесь прибавляется член, и если бы она была здесь одна, то ей точно было бы не сдобровать.

Девушка уже вовсю стонет, и вроде все неплохо, я уже проникаю языком и влажными пальцами во влагалище, когда все-таки мой член подводит меня, и я кончаю, не доведя до оргазма ни ту, ни другую. Одновременно меня вдруг начинает крыть пульсирующая головная боль, будто в затылок ударяют кувалдой. В глазах рябит, я стряхиваю с себя по очереди обеих блондинок, которые удивленно и разочарованно смотрят на меня, одним махом стягиваю контрацептив с соответствующим контентом, да еще так неаккуратно, что он мне больно ударяет по кончику члена, и бросаю его, не заботясь об окружающей среде и прочих гигиенических моментах.

Мне очень плохо. Меня мутит, в глазах то и дело рябит. Я смотрю на стену, где занимались сексом здоровяк и малышка. Они уже закончили и с беспокойством смотрят на меня. Я перевожу взгляд, и вижу Каррен. Она стоит у стены и с горечью смотрит на меня, совсем как тогда, когда я выбежал на улицу.

— За что ты так со мной?

— За что? За что, ты спрашиваешь меня?!!

Голова буквально разрывается на части, будто сверлят дрелью. Я в ярости, не понимаю, почему — просто меня охватывает странное ощущение безумия. Подхожу прямо к ней, хотя её здесь нет — но плевать, я верю, она здесь! Из моих губ начинает литься грязь, потоками в её сторону, теряю контроль над собой.

— Ты — шлюха! Сколько людей тебя перли до меня, а после?!! Ты обманывала меня, не так ли?! Каждый твой поход из дома — тебя трахали, верно?! Сколько раз тебя трахали по-пьяни, вертели мужики, сколько раз ты трахалась параллельно со своей подругой, сколько раз ты просто подставляла зад для развлечений?!! Ты ведь изменяла, мне, верно?! Конечно, верно! Ты, похотливая дрянь, прикидывалась ангелом, но я знаю, что у тебя внутри! Знаю! Ненавижу тебя! И всегда ненавидел! Значит, ты можешь трахаться с кем попало где попало — на улице, в лифте, в метро и в машинах, ты можешь врать, но я знаю, что это делала, а для меня горит красный свет?! После всего, что я сделал, я подхожу к тебе, а у тебя горит красный свет, да?! Нет времени для меня?! Я убью, убью тебя!

В ярости я кидаюсь на стенку и начинаю бить кирпичи, потому что Каррен, которая просто заплакала, уже исчезла, а мне до этого нет дела. Не видно Каррен, не видно прохожих, не ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх