Когда любовь должна умереть

Страница: 7 из 11

а когда делала это, я всегда обнимал её, потому что мне становилось жалко, ведь она была такой нежной и хрупкой, и мне хотелось заботиться о ней, оберегать её, защищать. Но в тот момент волна отвращения захлестнула меня. То самое демоническое, что так долго спало, наконец, вышло наружу. Помнится, я что-то кричал, нечленораздельное, гадкое, мерзостное, а потом вдруг перестал и холодно процедил:

— Что ж, если не хочешь ты, я сейчас же выйду на улицу и найду, кто захочет.

Каррен попыталась меня остановить, но я просто оттолкнул её и выскочил на площадку. Внизу я, только выйдя на улицу, сразу стал искать глазами жертву. Мне был неважен возраст, внешность и внутренний мир — затягивала черная жажда мести и желание причинить боль любимому человеку, чтобы показать, какую боль испытал я. Этот жестокий эгоизм проявился во всей красе. Помню, увидел на противоположной улице слегка полненькую рыжую женщину неопределенного возраста. Решительно перейдя дорогу, я с ходу нажал на кнопку, и, что предсказуемо, датчик загорелся зеленым светом. Еще бы, вечером одинокая, по всей видимости, женщина не самой приятной наружности. Вряд ли к ней каждый день подходят молодые брюнеты с немедленным желанием заняться сексом.

Я не знал, встанет ли у меня... но, к сожалению, он встал. Я представлял себе страдания Каррен, и почему-то эрекция становилась еще сильнее. Я прижал толстушку к стене, задрал юбку и обнажил её половые органы. Приподняв у нее одну ногу, я одним махом стянул спортивные штаны, которые надел дома, вместе с трусами, натянул презерватив (он был странного красного цвета... не помню, откуда взялся у меня, и почему я решил тогда его надеть, но мне запомнился этот момент), и стал яростно трахать её. Она сразу застонала своим противным низким басом, эта баба, а я продолжал двигаться, яростно оскалившись и немного рыча. Что в меня вселилось тогда — сложно сказать.

Может быть, демоны существуют.

Может быть, дала знать о себе расшатанная с детства психика.

А, может быть, просто мир сошел с ума.

В любом случае, я очнулся, только когда вдруг услышал сзади всхлипы и глубокие вздохи, будто кого-то била истерика.

Кого-то? Сзади стояла Каррен. У нее округлились глаза от ужаса... она всегда умела за себя постоять, умела дать отпор, и за словом в карман не лезла. В конце концов, вряд ли еще кто-то умел так жестко ставить меня на место, или гордо уходить вдаль, заставляя бежать за собой.

Но сейчас... её будто раздавили. Она тряслась от ужаса, ненависти, страха и боли. И в этом был виноват я. Никто другой. Во всем была моя вина, и это самое ужасное...

Не отдавая себе отчет, я закричал ей:

— Видишь! Я нашел себе кого трахать! Тебе нравится, нравится, а, жирная мразь?!

Последние слова были обращены к этой уже не слишком молодой женщине. Баба подо мной лишь что-то простонала в ответ, похоже, она вообще не думала ни о том, что вокруг ходят люди, ни о том, что я обозвал её жирной мразью. Просто погрузилась в себя и свой такой редкий оргазм. Я не стал заканчивать, вышел из неё и опять проорал:

— Если что не нравится, иди на свою работу! Там тебя оформят во всех ракурсах, я уверен! Что, ты уже дала тому здоровяку, который сидит на кассе? А охраннику? А менеджеру? Кто тебя трахает, у кого горит зеленым, а?! Признавайся, шлюха!

Я швырялся словами, будто булыжниками. Один за другим, один за другим. Не понимаю, зачем было добивать её, она сейчас все равно не смогла бы мне ответить. Каррен уже не плакала, а просто мелко дрожала, будто похолодало, хотя стояла теплая погода. Толстуха полезла целоваться ко мне, но получила оплеуху. Каррен развернулась и будто захромала обратно в подъезд, слегка качаясь. Удивительно, что у неё не случилось обморока, потому что когда спустя десять минут я, шокированный и опустошенный своим поведением, вернулся домой, она просто прислонилась к стене, тяжело дыша. У неё периодически закатывались глаза, дыхание сбивалось.

Я подошел к ней и обнял её. Каррен попыталась отстраниться, но я лишь плотнее сжал её, поцеловал в волосы и тихо сказал:

— Прости меня. Я не знаю, что со мной происходит. Не могу контролировать это. Прости.

Она не выдержала и снова заплакала, но теперь не навзрыд, а тихо, безнадежно. Обреченно. Только слезы текли, а из моих объятий она и не пыталась вырываться — не потому, что жаждала их, а просто потому что не было сил от этой ненависти и собственной слабости. Не понимая, что за чушь несу, я стал тихо говорить:

— Успокойся, ну, все будет хорошо. Погорячился, с кем не бывает. Извини. Теперь все будет опять хорошо, верно же?

Она подняла на меня свое заплаканное лицо и прерывающимся голосом спросила:

— Хорошо?... Зачем ты обманываешь себя? И меня? Я так больше не могу. Понимаешь? Не могу, не могу, не могу...

Она тихо зашептала, уставившись в одну точку. Я попытался ответить:

— Я больше не буду так, я действительно не...

— Причем здесь ты. Вернее — да, ты при чем, но эта система меня убивает. Каждый день на работе десятки похотливых рыл подходят ко мне, тычут эту кнопку. Я устала. Она всегда горит красным светом... но мое терпение не бесконечно. А что, если она загорится зеленым? И я не сдержусь? Меня будут трахать, как тех шлюх из бухгалтерского отдела? Они были приличными девушками, а потом один раз уступили — и теперь их пользуют все, как хотят. Я не хочу так.

Её карие глаза впились в мои серые.

— Ты понимаешь меня? Я не могу так жить дальше. Ты не сможешь сдерживаться, ты не сможешь изменить себя. Я не смогу вечно тебя удерживать, а ты не сможешь мне доверять.

— Так, может быть, проще воспользоваться этой системой?

Каррен лишь усмехнулась.

— Проще. Намного проще. Только я, наверное, дура, но все еще верю в любовь. А FS уничтожает её. И я не знаю, что делать. Не знаю, как пережить это. Боюсь, это конец.

Тогда я не понял, о чем она говорит. Решив про себя, что все наладится... хотя почему я так решил, до сих пор не знаю. Я почувствовал огонь неудовлетворения, теперь мне хотелось пользоваться системой каждый день, одновременно я безумно ревновал Каррен, любя её, и одновременно она оказалась в том положении, когда выхода действительно нет.

Все будет хорошо. Как часто мы слышали в жизни эту фразу? Как часто это оказывалось правдой? Стоит задуматься.

Через два дня я пришел с работы усталый, но довольный. Каррен была права, я не смог удержаться от того, чтобы не пользоваться системой Free Sex. За два дня я оттрахал семь девушек, от случайной прохожей в нескольких кварталах от дома, до своей подчиненной на работе. Я действительно не мог сдерживаться, желание перевешивало здравый смысл, мне хотелось еще и еще, еще и еще... а в редкие моменты, когда у меня был перерыв, я звонил Каррен, и каждый раз, когда она брала трубку не сразу, или же просто скидывала звонок, меня охватывала ревность. У меня уже не было права её ревновать, указывать ей что-то, по большому счету, мы просто делили жилплощадь — но я все еще горячо любил её, так же горячо, как и трахался с другими. Что за безумие творилось в моей жизни — одному Богу известно.
Я открыл дверь и сразу заметил, что везде горит свет. В прихожей, на кухне, в спальне. Меня это удивило и сразу насторожило — я знал, что Каррен сильно, иногда панически боится темноты, но она включала свет только там, где находилась. А сейчас он был включен везде, будто она чего-то безумно испугалась, а так у неё прибавилось решимости. Я стал ходить по комнатам, зовя её:

— Каррен! Каррен, ты дома? Ты где? Каррен!

В какой-то момент я остановился перед дверью, ведущую в ванную. Она была немного приоткрыта, а туда вели мокрые следы. Я облегченно вздохнул — видимо, Каррен просто принимала душ, хотя непонятно, почему она не отвечала на мой зов. Хотя, может быть, просто не слышно. Я приоткрыл дверь чуть шире.
Каррен просто лежала в ванной. Я выдохнул — слава Богу, а то мне подумалось, что она решила что-то ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх