Рабыня. Часть 4

  1. Рабыня. Часть 1
  2. Рабыня. Часть 2
  3. Рабыня. Часть 3
  4. Рабыня. Часть 4
  5. Рабыня. Часть 5
  6. Рабыня. Часть 6
  7. Рабыня. Часть 7
  8. Рабыня. Часть 8
  9. Рабыня. Часть 9

Страница: 2 из 3

Этакого «гадкого утёнка», хотя ей исполнилось уже 18 лет, как и её одноклассницам. Они находились сейчас на летних каникулах. Следующий год был выпускным.

Я краем глаза следила за дочерью. Ольга спустила с бёдер плотно облегающие ноги розовые гамаши, оставшись только в крохотных голубеньких трусишках, прикрывающих небольшим треугольничком нижнюю часть лобка под впалым белым животиком, а сзади совсем не закрывающих маленькую, щуплую попку. Моя девочка торопливо смахнула с бёдер и этот смешной лоскуток, взяв пальчиком за резиночку, бросила на гамаши.

— Теперь раздень меня, рабыня, — велела Кристина, и голая Ольга поспешила исполнить повеление своей госпожи. Боясь встать с колен, она быстро подползла к дивану, торопливо принялась расстёгивать ремешки на пыльных босоножках Кристины. Платье, стоя на коленях, снимать было неудобно и она робко попросила разрешения встать на ноги.

Кристина с силой хлопнула её ладошкой по щеке, тут же, цепко ухватившись за короткие волосы, дёрнула голову в обратную сторону, но встать разрешила. Ольга, со слезинками на глазах, нежно обвила тонкими, подрагивающими руками спину госпожи, осторожно приподняла с дивана, расстегнула ей на спине платье, стащила его через голову. Немного повозившись с застёжкой, сняла бюстгальтер. Спустила чёрные, прозрачные стринги. Кристина опять жестоко хлестнула её тяжёлой ладонью по «птичьему» испуганному личику, так что Ольга, не удержавшись на ногах, упала. Доминантша подошла к ней, обнажённой худышке, распростёртой на спине, на ковровой дорожке, несильно наступила босой ногой на лицо.

— Целуй, блядь, ножку своей повелительницы и благодари за то, что я такая добрая, — сказала, усмехнувшись, Кристина.

Я вся содрогнулась при виде этой жуткой, отвратительной сцены. Жалкая, подавленная грубой силой, Ольга принялась торопливо облизывать давившую её стопу и униженно бормотать слова благодарности. Молодая наглая развратница только самодовольно посмеивалась сквозь зубы и победно посматривала в мою сторону, следя за моей реакцией. Вдоволь натешившись, поелозив грязной, немытой ногой по лицу моей девочки, Кристина надавила другой ногой на её голый, лишённый растительности лобок.

— Раздвинь ноги, сука, как обычно делаешь, когда тебя ебут. Я хочу видеть твою пизду.

Ольга повиновалась, до невозможности широко вывернув свои худенькие белые ножки. Я увидела её очень маленькое, раскрытое влагалище и красную сердцевину. Зрелище было жалкое и в то же время завораживающее. Я, не отрываясь, с внутренним трепетом смотрела на унижение своей ненаглядной, любимой девочки.

Кристина снова поднесла стопу своей ноги ко рту Ольги, грубо ткнула пальцами в её губы, приказала:

— Возьми в рот все пальцы и хорошо оближи их, стерва. Если будешь плохо сосать, ударю ногой по личику!

Ольга, чуть не разорвав губки, с трудом пропихнула переднюю часть её стопы со всеми пальцами в свой маленький ротик. Принялась энергично сосать и елозить язычком по пальцам. Округлившиеся от напряжения, испуганные глаза её при этом вылезали из орбит, изо рта текло.

Молодая развратница выдернула мокрую от слюны ногу у неё изо рта и стала медленно засовывать в Ольгино раскрытое влагалище. Девочка страдальчески сморщила лицо, взглянула жалобно на меня, как бы моля о помощи, и заплакала. Я ничего не могла сделать, покорно стояла на коленях и во все глаза смотрела, как Кристина трахает мою девочку своей ногой. Кристина действительно трахала её, по садистски жестоко, вгоняя стопу глубоко в Ольгину мокрую от слюны и вагинальной смазки киску. Девочка плакала, жалобно причитала, извивалась на полу, но тоже ничего не могла сделать против своей всемогущей насильницы. Это было какое-то чудовищное безумие. Я сознавала всю мерзость своего поведения, всю глубину падения и моральной деградации, но от понимания всего этого сердце моё сладостно замирало и колотилось в груди ещё учащённее, в голове всё плыло, и я была близка к обмороку от невообразимого возбуждения.

Но тут полулежавшая на кровати Натали неожиданно прервала моё созерцание.

— Что, старая шлюха, интересно смотреть, как ебут дочку? — ехидно спросила она.

— Очень, — честно призналась я, стыдливо пряча глаза. Я продолжала покорно стоять на коленях перед этим молодым злобным зверёнышем, ожидая, что она ещё прикажет сделать в следующую минуту.

— Снимай всё с себя, стерва! — последовало из уст Натали.

Я моментально исполнила её волю, так же как Ольга, не вставая с колен. Но лицо я теперь обратила к своей мучительнице и не видела, что ещё проделывает с моей дочкой безжалостная Кристина. Слышала только громкие вскрики и стоны Оленьки, и не могла понять от боли она стонет и вскрикивает или от удовольствия.

Натали брезгливо взглянула на мой густо заросший чёрными, курчавыми, «негритянскими» волосами лобок и презрительно скривила губы.

— Почему ты не бреешь манду, шлюха?

— Так... — неопределённо пожала я плечами, ожидая какого-нибудь подвоха в её вопросе, и внутренне напряглась. Натали могла ударить по любому поводу, а то и вообще без всякого повода, просто, чтобы размять затёкшую руку. — Лобок обычно бреют перед родами, или когда подхватывают нехорошую болезнь...

— Мандавошки? — подсказала Натали, разглядывая моё голое, белое тело и соблазнительно чёрный лобок.

— Да.

— А вдруг ты, сучка, подхватила мандавошек от кобеля, который тебя ебал на Викиной даче? — спросила Натали.

— Не знаю. Пока ничего нет. Во всяком случае — не чувствую, — со страхом пролепетала я, думая, что всё может быть...

Кристина услышала наш разговор. Приказала Ольге:

— Встань, маленькая мандавошка, и побрей пизду своей мамаши!

— Чем? — послышался плаксивый, испуганный голосок Ольги.

Я улучшила момент, когда Натали отвлеклась, прикуривая сигарету, и быстро обернулась к дочери.

— Тем же, чем бреешь себе! Станком «Джилетт», — взвизгнула от ярости Кристина, нависшая над моей девочкой, всё так же распростёртой на полу, схватила её за волосы и, резко приподняв, поставила на колени. Не примеряясь, отвесила ей по обеим впалым щекам несколько сильных, звонких оплеух. Голова Ольги под ударами резко мотнулась то в одну, то в другую сторону, щёки моментально загорелись ярким помидорным румянцем. Девочка снова, давясь слезами, по-звериному завыла в голос, умоляюще уставилась в безжалостные, ледяные глаза садистки.

— Кристи, не бей больше, не надо!... Но я, правда, не брею киску, потому что у меня ничего ещё не растёт! — вся в слезах, робко закрываясь руками, взмолилась парализованная животным ужасом Ольга.

— Бегом смоталась на кухню и попросила «Джилетт» у соседей! — заорала Кристина, вновь замахиваясь на Ольгу.

— Но у них ни у кого нет такой дорогой бритвы, — затравленно вскрикнула голая, стоявшая на коленях перед Кристиной, девочка.

— Тогда принеси любую, — какая есть. Живо!

Ольга торопливо натянула маечку и гамаши и как была, босиком, метнулась на общую коммунальную кухню, где пьянствовали соседи. Через несколько минут она вернулась с опасной бритвой.

— Вот, больше ничего ни у кого нету, — показала бритву Кристине.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула головой безжалостная доминантша. — Побрей своей мамаше пизду.

— Кристина, можно мне встать с колен, чтобы Оленьке было удобно брить? — робко попросила я доминантшу.

— Можешь встать, вещь.

Ольга вновь разделась. Подошла ко мне, виновато глянула в глаза, опустилась на колени, раскрыв бритву, принялась на сухую соскабливать с моего лобка спутанные, попахивающие прелью, густые заросли. Не точенная бритва безжалостно драла кожу, причиняя ужасную, нестерпимую боль. Я скрипела зубами, дрожала, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Пальцами сильнее натягивала кожицу лобка на себя, чтобы лезвие срезало волосы мягче.

— Тебе очень больно, мамочка? — со слезами сострадания на глазах, участливо спросила Ольга.

— Ничего, Оленька, я потерплю, делай, что ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх