Ещё одна история в Олениче. Долг матери

Страница: 4 из 8

без огорчения:

— Совсем голову потерял, мой глупыш. Хорошо хоть опомнился... До греха не дошло, — она вздохнула, — Весь в отца. И то право, четыре месяца в ратных делах... Да ещё и квасу хмельного так лихо отпробывал. Я не держу зла..

Савва сглотнул.

— Мама, прости меня, — глухо проговорил он, — словно, бес попутал..

Но самое-то страшное, даже теперь, когда раскаяние наполнило его мысли, вожделение и желание никуда не делись. Они так же жгли и распаляли его изнутри. Но теперь, словно, его разум вынырнул из пучины глубоко озера, в котором едва не утонул и теперь худо-бедно старшинствовал над своими низменными страстями и пороками.

Но и мама, тоже сама хороша, спасибо хоть ноги снова сдвинула вместе, сидела перед ним так легко и свободно, и не думая прикрывать свою наготу, казалось, совсем не разумея о том, сколь желанным может быть её тело для молодого юноши.

Краснея от своих мыслей, снова неудержимо охватывающих его, стоило только бросить взор на её нагое тело перед собой и, чувствуя, что его член, всё так же мощно налитый любовной силой и не думает остывать, будто в своё оправдание он проговорил, не смея поднять глаз на мать:

— Мама... Твоя красота меня, словно, ослепила... Ты так прекрасна... Я ещё ни разу не знал женщины... Это ни на что не похоже..

Он хотел уже ломануться прочь из парной... Но вдруг мамина стопа глухо врезалась в стену прямо перед ним, перегораживая ему путь.

— А ну-ка, посмотри мне в глаза... — вот теперь её тон, точно, не предвещал ничего для него хорошего.

Мамины раскосые глаза были расширены, и будто, готовы были сейчас метнуть гром и молнию.

— Повтори, что ты сказал... — медленно произнесла она, а её узкие брови изогнулись, словно, чайки в полёте, когда мама нахмурилась.

Савва не понимая в чём дело, просто повторил, как то сразу уразумев, что именно интересует мать:

— Я ещё ни разу не знал женщины..

Мама прямо-таки ошарашилась, в явном замешательстве покачав головой:

— Господи, Савва... Тебе завтра вместе с дружиной выступать в ратный поход... А ты девственен? — она не удержалась и быстро перекрестилась, — но ведь... Разве, ты... — она запнулась, — с той молодой холопкой Анисима, ну ту, которую в полон взяли под Смоленском..

Савва понуро покачал головой:

— Нет, мам... Я тогда только разбахвалился... Но она меня к себе не подпустила..

— О, небеса, — мама в смятении прижала руки к губам, — вот ведь... и отец мне тоже так сказал..

Савва ничего не мог понять, но мама перед ним теперь едва не плакала. Да, он, конечно, знал о древнем и старом поверье Оленича, оставшимся ещё от старых богов, гласившим, что девственник всегда останется лежать на поле брани... Уж слишком сладка его душа на вкус для тёмных духов. То поверье так было накрепко вбито в городские летописи и головы оленичей, что с той поры это был уже был непреложный строгий обычай не пущать в походы юных воинов, не познавших пред тем женской ласки... И, в общем-то, для родителей считалось большим и постыдным позором обойти этот наказ. Редко, конечно, кто из отроков был женим в столь юном возрасте, но, в конце концов, для этого дела вполне годились и рабыни, которых в Олениче всегда хватало с избытком.

Сказать, по правде, сам-то Савва в это поверье особо-то и не верил. Да и прекрасно, знал, что в последнее время отец совсем не богат, чтобы разоряться ему ещё и на рабыню, нужда в которой на одну ночь. А молодая рабыня стоит недёшево. Вот и так спасибо за добрые доспехи, меч и знатного коня.

Мама вздохнула:

— Отец меня не простит... И я себя тоже..

Савва недоумённо посмотрел на неё, чего, мол, кручинишься?

— Оставил денег отец тебе... И на коня... И на наложницу... — вдруг сказала мать, — но не на этого коня... На другого. Сговорился давеча в торговой конюшне. Но тот конь гораздо хуже, чем этот... А я, когда вчера на купеческой конюшне этого увидела, так у меня глаза и загорелись, не смогла удержаться... Я же думала, что ты уже мужчина... И все деньги отдала за твоего Атара..

Савва улыбнулся:

— И правильно, мама. Всякий конь лучше рабыни. А тем паче такой конь, как Атар. Будет тебе... Вот вернусь с похода с добычей..

Но мама замотала головой:

— Нет, нет, так нельзя... Это позор для семьи... Отец не простит... Но у меня теперь нет денег на женщину для тебя..

И вдруг она посмотрела на Савву каким-то странным взглядом, прикусив губу. Какие-то мысли, неведомые Савве, быстро зрели в её голове.

— Вот ведь бесстыдник! — её глаза снова сузились, но в этот раз это было нечто иное, чем гнев или досада, — я вижу, твой любовный пыл никак не иссякнет?

— Мама... — Савва сокрушённо опустил голову. А что он может с собой поделать? Видела бы она себя со стороны... Обнажённая, с одной ногой бесстыдно упёртой в стену, маленькая, жгучая, изящная, не смотря на беременность, с тяжёлыми грудями, покрытыми следами от его засосов и зубов,... Нет, не желать такую женщину было нельзя, хоть мать она тебе, хоть не мать..

— Я лучше уйду, мама... Мы долго уже здесь... Холопы или дети ещё подумают чего..

— Это не их ума дело, чем здесь занимаются мать и старший сын, — хмыкнула мама., — куда тебе с таким копьём наперевес? Так и мамку ещё чего доброго возненавидишь... Так распалила тебя... И прогнала..

— Мама... — вымученно простонал Савва, — чего ты от меня хочешь?

Но она всё смотрела на него таким же томным взором, от которого него по коже бежали сладкие мурашки.

— Что мама? — мать игриво надула губки, — ну, только, не говори мне, что никогда не занимался рукоблудием... , — она облизнула губы, глядя ему в глаза, — ты можешь делать это со своей булавой и смотреть на меня..

Нежданно для него, мама вдруг протянула ножку, вытянув носок и коснулась кончиками пальцами разбухшей головки его вздыбленного естества.

Савва аж вздрогнул. Мгновенно возгораясь от этого её совсем не скромного жеста. Признаться, он и сам мечтал сейчас, как бы побыстрее остаться одному и наконец-то избавить себя от проклятого возбуждения..

— Ну же... Если хочешь, я разрешу тебе даже трогать себя... , — промурлыкала мама совсем уж елейным голосом, — но это должно остаться нашей тайной, сын. Могут же быть у матери и сына свои маленькие секреты?

Видя его нерешительность, она усмехнулась:

— Знаешь, твоё смущение немного странно... После того, что ты сегодня вытворял с моей грудью... — мама мягко взвесила в ладони свою грудь. Она вновь упёрлась одной ногой в стену, а другую поставила на лавку рядом с собой, так бесстыдно и развратно распахиваясь перед ним, представляя глазам сына своё лоно напоказ во всей красе, как на торговой лавке, — я не хочу отпускать тебя из отчего дома в таких чувствах... таким... расстроенным... Мы не должны так расставаться... А тем более, перед ратным походом..

Как это не звучало и не выглядело дико, но после того, что сегодня уже случилось, Савва не дивился более ничему. Тем более то, о чём ему молвила мать, у него и самого уже, что называется, чесались руки.

Он, наконец, решился и, сатанея от сознания реальности происходящего, медленно взял член в кулак.

— И смотри на меня, сын! — требовательно сказала ему мама, — я хочу, чтобы ты не спускал с меня глаз, слышишь?

— Да, мам, — простонал Савва, его кулак уже задвигался вдоль ствола его жезла.

Господи, а мама, словно, кошка, грациозно вытягивалась перед ним, одной рукой трогая себя за грудь. А второй... Савва чуть не ойкнул, когда она положила свою ладошку ему на грудь, ласково поглаживая его. И эта ладонь, своими нежными касаниями и поглаживаниями, словно, вновь раздула в нём ещё не угасший пожар страсти и желания. О, небеса, а как теперь мать смотрела ему в глаза... Томно и жарко и, будто, от любопытства приоткрыв рот, то и дело плотоядно облизывая губы. Краем разума Савва только дивился столь резким в ней переменам. Но мать и взаправду теперь, получается,...  Читать дальше →

Показать комментарии (45)

Последние рассказы автора

наверх