Катарина

Страница: 1 из 8

Я пришел домой лишь к вечеру. Сильно устав от работы, я присел на стул и с трудом снял свои запыленные серые сапоги. С зала лился электрический свет и слышался говор телевизора. Едва я скинул с себя синюю куртку, на мне с радостными криками, повисла Катарина. Моя 19-летняя дочка.

— Папа, ну наконец ты вернулся! — радостно прощебетала она своим нежным голосом, прижимаясь теплым лицом к моему усталому лику. — А то я уже начала волноваться.

— Да, вернулся. А ты что соскучилась?! — игриво проговорил я, и легонько дернул её за носик.

— Конечно! — сверкнула улыбкой она.

— Ах ты моя сладенькая красотка! — обнял я Катарину. — Я так сегодня устал... Ты не приготовила что-нибудь поесть?

— Яичницу с луком... — тихо пробурчала Катарина, сразу виновато потупив глазки.

Девушка боялась, что я стану критиковать её за то, что она каждый вечер только и делает, что готовит яичницу — иного моя дочь ещё не умеет. Я загляделся на свою виноватую девчонку и, в душе у меня всё ахнуло — как же она была похожа на свою мать Джоди!

Высокая, с пухлым бледным личиком, с большими сапфирными глазами (наивно сверкающими из-под крыльев дугообразных бровей), невеликим прямым носиком и тонкими алыми губками — всё в моей красавице напоминало её мать! О, как, блестят радостным светом её эти выразительные глаза, словно глаза Джоди! Как же обаятельна её улыбка, с ровным рядом белоснежных зубов! Но особенно волосы, эти длинные темно-русые волосы Катарины, которые спадали ей на плечи, грудь и спину, напоминали мне о трагически погибшей супруге.

— Моя умница, — лишь сказал я и, запустив ладонь в её волосы, поцеловал дочь в лоб.

Она продолжала виновато улыбаться.

— Ну, я пойду, помою руки, а ты накладывай на стол! — шутливо проговорил я, весело косясь на неё.

Девчонка с радостью побежала на кухню.

Я же, вошел в ванную комнату, запер дверь и встал над унитазом. Расстегнув ширинку синих джинсов, я, расслабившись, стал посылать в него мощные горячие струи мочи. Вскоре, сполна облегчившись, я смыл её, закатал рукава и, открыв кран начал мыть руки — лишь после этой обязательной процедуры я снова вернулся в зал.

Катарина уже поставила на круглый стол большую тарелку с желто-зеленым омлетом.

— О, как вкусно, — облизнулся я. — Спасибо тебе, зайка...

Катарина, сияя светлой улыбкой, с искренней нежностью смотрела на меня. Её бледные щёки слегка впали в краску — она всегда краснела от моих комплиментов.

Сегодня она была в темно-синей футболке с длинными рукавами и в серых коротеньких шортах. Её длинные стройные ноги были соблазнительно зачехлены в прозрачные темные гольфы.

«Все же какая она у меня красавица!" — с искренним восхищением подумал я и уселся за стол.

— Пап, тебе больше ничего не нужно? — заботливо спросила Катарина, когда я, отпив теплый, горячий чай, заваренный ею, уже взял хлеб и вилку, готовый приступить к омлету, ибо ничего для меня в этот момент не было столь желанно, как он.

— Нет, больше ничего не надо, милая... — ласково проговорил я и набросился на омлет.

Он оказался как всегда вкусным — мягкий и теплый он словно таял во рту!

«Ах, Кати, если бы ты умела и ещё что-нибудь готовить столь же хорошо!" — только подумал я.

Катарина же уставилась пытливым взглядом. Заметив это, я удовлетворено кивнул, показывая, что она опять его хорошо сделала.

— Ты во сколько сегодня пришла с работы домой? — привычно спросил я дочь, которая по будням подрабатывала в магазине тёти Лины.

— В пять часов... — весело пробубнила она, польщенная моим одобрением.

— Бедная девочка... — игриво проговорил я, понимая, что дочь проработала на целый час больше.

— Мне ещё нужно дописать курсовую...

— Ну, пиши. Ты же у меня умная девчонка.

Она уселась за небольшой столик в зале и уткнулась «в науку». Я же, жуя омлет, взглянул на телевизор — там шли новости, которые вела весьма симпатичная грудастая дикторша.

Временами я заглядывался и на Катарину, умиляясь серьезным задумчивым видом девушки, коя видимо, решала какую-то задачу. Её взгляд был сосредоточен, а приоткрытые алые маковки губ непринужденно ласкали кончик простого карандаша.

Я смотрел, как этот карандашик медленно ходит туда-сюда в ротике задумавшейся Катарины, и почувствовал, что у меня встал — я возбудился! Мне невольно вспомнился божественный рот Джоди, которая, дико и умело часто отсасывала мне, принося этим райское блаженство! Теперь Катарина, сама не замечая того, как бы сосала свой карандаш!

Головка потвердевшего члена мигом уперлась в тугие джинсы — мне стало немного больно, отчего я даже слегка сконфузился за столом.

«У меня так долго не было секса, что я уже начинаю возбуждаться на свою дочь!" — вспыхнула в голове мысль.

Мне стало стыдно, но я подумал, что всё же моя дочь это словно юная Джоди, которой я не изменял со шлюхами даже сейчас, спустя два года после её смерти, а значит иметь влечение к Катарине, не так уж грешно.

«Да, ещё она так невинна и прелестна, — думал я, глядя на девчонку, жадно проглатывая остатки омлета. — Что наоборот грех не любить её... Не желать её...»

Однако, я боялся мыслить о том, что бы подумала Джоди, если бы увидела, как я со стоячим членом смотрю на нашу красотку?!

«Тебя нет, Джоди, но я люблю тебя и сейчас... — всё размышлял я. — Но я хочу и секса... Как долго же я не занимался сексом!»

Я, с неким мучением перевел взгляд от Катарины на телевизор, но, уже в следующий миг представил, как между ног мне отсасывает сексапильная дикторша!

«Конечно, я бы наверно мог бы свести к близости тётю Лину, — подумал я о пухлой темноволосой владелице магазина. — Но, боюсь, если я намекну ей об этом, она обидеться, да и уволит Кати... Ах, какие же у неё большие сиськи и широченный зад! Не смотря на сорокалетний возраст, она ещё лакомая женщина!»

Я томно вздохнул.

— Пап, ты сегодня очень устал? — видимо услышав мой вздох, оторвавшись от своей курсовой, спросила Катарина. — Хочешь прилечь на диван?

Слегка вздрогнув от неожиданности, я, умиленно взглянув на неё, промолвил:

— Да, я хотел бы чуть-чуть отдохнуть...

— Я уже почти всё решила, сейчас только быстренько запишу, и постелю тебе...

— Спасибо, милая Кати...

Действительно, она, в один миг всё закончила, сложила в сумку и принялась обустраивать мне диван, который стоял тоже здесь в зале, перед телевизором. Она накрыла его мягким светло-коричневым покрывалом (с едва различимыми белесыми контурами свастических узоров) и положила большие белые подушки.

Я, поднявшись из-за стола, с благодарностью погладил её не менее мягкую голову и распластался на диване. Вскоре, дочь уже по привычке прижималась к моему боку.

Мы любили вместе лежать на диване и молча смотреть телевизор. Очень часто её теплое тело и мерное дыхание меня убаюкивало, и я незаметно впадал в безмятежную власть сна. После этого, дочь, обычно выключала телевизор, накрывала меня сверху покрывалом и тихо пристраивалась рядом. Мы с Джоди, почти всегда допускали её в нашу постель. Ныне же, она спит только со мной.

Однако сейчас, смотря в ТВ, в котором, после вечерних новостей пошла обычная криминальная муть, я, чувствуя горячее дыхание своей девчонки, впервые не умиротворялся, а ощущал в себе всё прибывающие приливы возбуждения! Чувствуя дыхание её теплого красивого рта, да прекрасно помня, как он ненавязчиво сосал карандаш, я видел, как мой член уже вызывающе выгнулся в джинсах!

В тот же миг я испуганно покосился на дочь — нет, Катарина положив мне голову на плечо, с приоткрытыми устами, но полузакрытыми глазками, ничего не заметив, смотрела в телик. По ней было видно, что и она была довольно притомлена уходящим днем.

Стараясь излишне не шуметь, я прикрыл свой выступивший холм новостной газетой, но, и спустя некоторое время, все равно чувствовал, что возбуждение не проходило.

Прибывая ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (19)

Последние рассказы автора

наверх