Даня Данила

Страница: 2 из 4

хирург уже в драбодан и в больницу ехать смысла нет. А вот по голове бедолаге попало знатно, сотрясение, и ребра уж слишком помяты. Вкатил обезболивающее, перемотал Данилу эластичным бинтом и отбыл. Я по-быстрому накрыл на стол. Пара салатов, закуска, мясцо, курица-гриль, вискарь, фрукты. Даня тихо спал на диване, видимо обезболивающее основательно его подкосило.

Я устало опустился рядом с ним на диван. Какой он все-таки женственный. Хрупкий, по-другому и не скажешь. Странный, как будто с другой планеты, вроде и почти мой ровесник, только больше на ребенка похож, беззащитный. А еще я поймал себя на мысли, что он меня возбуждает. Блин! Я, конечно, догадывался о своей бисексуальности и трагедии из этого не делал, пару раз были инциденты. Ну, ничего так, но с бабами интереснее. А тут... Неожиданно, в общем.

Я осторожно потрепал по плечу свою находку, уютно свернувшуюся в калачик, неловко выставив при этом больную ногу.

— Даня-Данила, ты так весь праздник проспишь.

— А? Ммм, — он зевнул, потер ладонью темный ежик волос на макушке, — прости, что-то меня...

— Да ладно, через час новый год наступит. Извини, шампанского нет, не люблю я его. Виски подойдет?

Даня-Данила неожиданно смутился.

— Я вообще-то почти не пью. Меня развозит сильно.

Развозит, значит? Хм, это интересно, подумалось мне.

— Да ладно, за праздник, — я плеснул виски на два пальца в пузатый стакан. Добавил льда и протянул ему:

— Спасибо.

У меня аж мурашки по спине пробежали, когда наши руки случайно соприкоснулись. У него такие тонкие, такие длинные, прохладные пальцы. Он, кажется, заметил мое замешательство и покраснел. Блин! Я же взрослый, умеющий держать себя в руках мужик. Не может этот легкий румянец на таких высоких скулах вызывать у меня дикий стояк! Не может, не может, не может. Может! И еще как. В штанах тесно. Я неожиданно для себя спросил у Дани-Данилы:

— А почему ты еще не женат? Еще не встретил подходящей кандидатуры?

Он почему-то замялся и снова покраснел.

— Э-э-э... Александр, что вы думаете об однополой любви? — в лоб спросил Даня, отведя глаза в сторону.

— Хм, да как сказать, ну есть, ну нравится людям, кто я такой, чтобы судить.

Я заметил, что Даня с облегчением выдохнул.

— Дело в том, что я как раз женщинам предпочитаю мужчин. Мне с ними комфортнее, — он тихо рассмеялся, — знаете, очень удобно, когда у партнера не случается критических дней, не болит голова, и он ничего не имеет против пива и футбола.

Даня сделал большой глоток виски, но, видимо, сил не рассчитал и закашлялся. Я похлопал его по спине. Он согнулся пополам и слабо застонал.

— Ой, блин! Прости. Ребра, да?

Даня только кивнул.

— Врач сказал, что если совсем плохо будет, то нужно мазью какой-нибудь намазать, полегче станет. Снимай рубашку. Слушай, а давай я тебя в спальню отнесу, здесь не слишком удобно, стол мешает, да и тебе толком не вытянуться.

Он только кивнул. Я осторожно, почти нежно взял его на руки, стараясь не растревожить заново боль, и понес в спальню. Блин! Ну ведь совсем же ничего не весит. Или он — пушинка, или я слишком тяжелый. Бережно уложил его на свою широченную кровать. Начал медленно расстегивать на нем рубашку. Случайно коснулся соска, он сдавленно застонал.

— Тебе больно? — участливо спросил я, прекрасно всё понимая.

— Н-н-ет.

Черт! Перестань сейчас же краснеть, в конце-концов, или я изнасилую тебя прямо вот здесь! Рубашку я с него все-таки снял. Аккуратно перевернул его на живот, оседлал сверху, начал разогревать в ладонях мазь.

— Тебе не тяжело? Я все-таки не маленький.

— Все нормально, — промычал Даня-Данила, уткнувшись в подушку.

Вот что-что, а массаж я делать умею. И не только расслабляющий. Даня под моими ладонями плавиться начал. Тихонько стонал и урчал. Спина у него шикарная. Плечи не слишком широкие, кожа нежная, мягкая, мышцы есть, но не раскачанные, талия узкая. Вот только кровоподтеки на ребрах все портили. Эх, встретил бы я этих уродов еще раз! Я слез с него и перевернул на спину.

— Не больно? — еще раз участливо спросил я. Даня-Данила покраснел и зажмурился.

— Нет, но... Прости, просто я давно ни с кем не был, вот и... Черт! Извини! Не думал, что так получится! Зря я остался.

У него встал. И он был готов сгореть от стыда. О боже! Как пацан! Ну натуральный ребенок. И ведь ему даже в голову не пришло, что я мог его спровоцировать намеренно. Все, я больше не могу слушать этот поток извинений и сдерживать себя. А хрен с ним, будь, что будет, подумал я.

— Т-ш-ш, — я приложил палец к его разбитым губам и мягко поцеловал.

Он от неожиданности приоткрыл рот и позволил моему языку беспрепятственно проникнуть внутрь. Он пах виски и на вкус — виски. Опьяняет. Сладко. Он видимо очнулся, резко прервав наш поцелуй, испуганно посмотрел на меня.

— Саш, ты чего? — я проигнорировал его вопросы и начал выцеловывать свое имя на его шее.

Он возбуждающе застонал. Чувственный мальчик. Он пытался сопротивляться. Но как-то я в искренность этих попыток не поверил и просто завел его руки за голову и, придерживая одной рукой, другой начал гладить его грудь и такой соблазнительный плоский живот. Посмотрел ему в глаза, а он чуть не плачет. Губу закусил и глаза на мокром месте.

— Ты чего, маленький? — напугал я его, что ли, своей напористостью?

— Саш, ну зачем я тебе, а? Развлечься решил? Саш? — и жалобно так на меня смотрит.

Блин! Да ведь я действительно его напугал. Ой, дура-а-а-ак. Он же не баба в конце-концов, которую на улице сняли перепиха ради, у него же гордость. Ну, почему я сначала делаю, а потом думаю. Ему же, наверное, романтики какой-то хочется, прелюдий. Я отпустил руки, обхватил ладонями его лицо, заглянул в глаза. Осторожно поцеловал в висок, потом слизнул готовые вот-вот сорваться слезы.

— Прости дурака, — пру на пролом, — Прости малыш, давай все сначала? — я протянул ему руку, — Александр.

— Даня. Данила, — исправился он и пожал мою ладонь, я взял его тонкие длинные пальцы и прижался к ним губами.

— Знаешь что, Даня-Данила, а пойдем «Чародеев» смотреть? Это, между прочим, мой самый любимый фильм.

— И мой, — застенчиво признался Даня.

Вроде повеселел. Я взял его на руки и понес в гостиную. Осторожно посадил на диван, сунул стакан виски с растаявшим льдом, подумал, долил еще, бросил льда, пододвинул фрукты поближе, что бы ему ни пришлось тянуться за ними. Несколько секунд смотрел на него, подошел, взял за подбородок и нежно коснулся разбитых губ. Диск должен быть в прихожей. По крайней мере, я его где-то там в последний раз видел. Грязная коробка лежала рядом с разрезанной кроссовкой. Вернулся, поставил диск в проигрыватель, устроился поудобнее на диване. Даня, стараясь не привлекать моего внимания, беспокойно возился на своем месте.

— Малыш, что-то не так?

— Да нет, просто устроиться не могу, все болит, укол отпускает наверное.

Я осторожно притянул его к себе. Даня положил голову мне на плечо, поудобнее на мне устраиваясь.

— Ногу вытяни, — я обнял его, он вздохнул, но ничего, вроде не испугался, — тебе ребра не больно? — прошептал ему на ухо.

— Нет, кажется, нет, — он откинул голову и повернул ее на бок.

Какая шея! Шеи мой фетиш. Фильм начался. Да плевать мне было на фильм! А Даня-Данила смотрел с увлечением, тихонько подпевал, смеялся. Я поглаживал его пальцы и гипнотизировал шею. Не выдержал, наклонился и провел по ней языком. Почувствовал, как напряглась его спина. Но вроде, открытых протестов не последовало. Хотя в первый раз тоже. Уж лучше остановиться. Уткнулся носом в его макушку и попытался смотреть фильм.

Нет, это пытка какая-то! Вот он, твой кусочек секса, лежит у тебя на руках, пьет из одного с тобой стакана, с удовольствием ест виноград из твоих рук, а ты даже сделать ничего не можешь, потому что боишься спугнуть. Даня-Данила перестал ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх