Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 3

  1. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 1
  2. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 2
  3. Истории нашего двора. Как мы становились взрослыми. Часть 3

Страница: 4 из 5

корпус. Я аккуратно освободил ее грудь, стараясь не задеть соски, и стянул топик через голову. Она снова заложила руки под голову.

Я гладил ей спину широкими движениями ладоней. Большими пальцами сильно прошелся вдоль позвоночника. Помассировал плечи в районе ключиц. Потом перешел на излюбленную ласку кончиками пальцев. Ее бархатная кожа была слегка влажной. Насладившись вдоволь тактильными ощущениями, я подключил кончики ногтей. Скребки вверх и вниз. Ладони развернуты к ее телу тыльной своей стороной. Но кожи касаются только ногти. Кожа была не просто влажной, она покрылась испариной.

Я опустился корпусом к ее телу, голова на уровне талии. Пальцами обхватил резинку ее трусиков и стянул их вниз наполовину, оставив прикрытой нижнюю часть попы.

Снова сел вертикально и принялся любоваться ложбинками, которые образовались у нее чуть выше попы. Потом провел пальцами по бокам снизу вверх. Особое внимание уделил подмышкам. Они были гладенькие и мокрые. Мне страсть как захотелось вылизать их языком.

Вместо этого я взял ее левую руку и выровнял ее вниз вдоль тела. Своей левой рукой я держал ее на весу, а правой принялся гладить от ладони и до верха. Внутренняя сторона руки была такой же мягкой и нежной, как внутренняя часть бедер.

Потом я стал массировать ее ладошку, разминая каждый бугорок под каждым пальчиком. А потом и сами пальчики.

Сам не зная зачем, я завел ее руку ей за спину. Придал некоторое усилие, как бы заламывая ее. Я знал, что ей немного больно, но был уверен, что это сладкая боль.

Держа руку в таком положении, я продолжал ее гладить и массировать. Настя не сопротивлялась.

Я вернул руку снова ей под голову. Настал черед для другой руки. С ней были проделаны все те же манипуляции.

Настя лежала с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом. «Хоть бы не уснула», — мелькнуло в голове, — «Ничего, сейчас разбудим».

Я снова опустился к ее попе. Лизнул у самого верха, где она начинает делиться на две половинки. Мои руки были вытянуты вперед, я положил их Насте по бокам. Пальцы как раз удобно разместились у нее под мышками. Я поочередно шевелил пальцами, впитывая кончиками пот с этих ложбинок.

В комнате едва хватало света, чтобы видеть манящие очертания тела подо мной. Я ухватил трусики зубами и попытался потянуть их вниз. Они не поддавались. Нужны были руки. Ими оказались Настины руки. Она опустила их вниз, взялась пальчиками за трусики по бокам, приподняла попку и потянула. Длины ее рук хватило, чтоб трусики остановились немногим ниже попы. Я так их там и оставил.

Зато вся попа теперь была моей. Я взялся за нее, как дети за большое яблоко. И принялся грызть. Кусать, прикусывать, посасывать, целовать, нюхать и облизывать. Я чувствовал запах ее кожи, запах ее пота и еще какой-то запах. Немного терпкий, немного острый, немного сладкий. Это запах ее естества, ее женственности. Он вскружил мне голову почище домашнего вина, а член раздулся настолько, что начал побаливать.

Я взял его в руки и начал водить ним по ее попе. Сначала тыкал в мягкую часть ее булочек, потом приложил сверху между ними и стал вести вниз.

Член во что-то уперся, а Настя вздрогнула. Она развернулась подо мной на спину и со словами «Иди ко мне» протянула ко мне руки. Я еще успел рассмотреть ее беленький лобок, прежде чем лечь на нее сверху.

Она обняла меня руками. Я же упирался локтями в диван. Она потянулась ко мне губами, и я ответил. У нее изо рта пахло вином. Запах уже не совсем свежий, немного перегоревший. Но мне он очень понравился, я просто впился ей в рот, поедая его, как пирожное.

Она стала царапать мне ноготками спину. Если бы я умер в тот момент, это была бы лучшая в мире смерть.

Я оторвался от ее рта и начал целовать ей шею. Потом взял в губы мочку уха, потом заглотил ее дальше и стал прохаживаться по ней языком. Потом мне этого показалось мало, и я залез языком ей в ушную раковину. Она повернула голову в другую сторону.

Ее ноги были разведены в стороны и чуть согнуты в коленях. Мой член располагался у нее на лобке.

Я провел языком от подставленного уха вдоль шеи и до ложбинки у нее между грудями. Опустился ниже. Сделав язык максимально широким и плоским, я положил его в основание левой груди и потянул вверх. Добрался до сосочка. Продолжил движение. Сосочек цеплялся за шершавый язык и тянулся следом за ним. «Словно мороженное лижешь», — блеснуло в голове.

Еще раз прошелся языком у основания груди по всей окружности и переключился на правую.

Мне захотелось спуститься ниже. Для этого пришлось снова стать на колени. Зато появилась возможность положить руки на грудь. Ладонями я совершал легкие волнообразные движения, из-за которых грудь под руками превращалась в своего рода желе.

Мой язык опускался вниз. Дошел до пупка. Надолго там задержался. Еще ниже. Он уже на лобке. Но вначале надо вылизать складочки, где ноги соединяются с телом. Складочки, формирующие женский треугольник внизу живота. Как мы мальчишками засматривались на эти складочки на уроках истории искусств в художественной школе! А теперь я ласкал их языком, и еще не известно, кому из нас было приятнее.

И вот мой рот рядом с самым сокровенным. И самым желанным. Темно, ничего не видно, но я собираюсь исследовать все, как это делают слепые. Но не пальцами, а языком.

Я нашел ямочку, с которой начинаются ее губки и стал надавливать на нее кончиком языка. Потом повел язык влево и вниз, по складке, соединяющей бедро с корпусом. Я обнял ее левую ногу рукой и отвел в сторону, увеличивая доступную площадь. Я лизал у нее между ног, но это еще не та ласка, которая сведет ее с ума. Большей частью я занимался внутренней стороной бедра у самого его основания. Иногда краешком языка я задевал теплую кожицу ее губок, и еле сдерживался, чтоб не броситься на них со всей своей страстью.

Язык сделал движение по дуге над ее губками, чтобы поласкать с другой стороны. Запах из лона усилился. Воздух, которым я дышал, стал густым и тяжелым.

Подготовительный этап закончен. Я чувствовал, что Настя готова к основному блюду.

Я завел руки Насте под попу. Снова сделал язык широким и мягким и наклонился, чтобы положить его как можно ниже. Нос уперся в ту самую ямочку вверху ее губок.

Я приложился языком в самом низу. Медленно провел им вверх. Она была вся мокрая. Рот моментально наполнился ее соком и я ощутил его вкус. Это было восхитительно.

Я повторил движение языком. Настя застонала. Ее руки легли мне на голову. Теперь я провел языком по правой губке. Затем по левой, словно сравнивая, какая из них мягче и вкуснее. Мне понравились обе и я повторил.

Затем снова вниз. Я чувствовал, что течет именно там, и хотел сполна испить этого нектара. Настя стала придавливать мою голову к своему лону. Я воспринял это, как комплимент.

Вдруг она едва слышно попросила: «Выше».

Я покорно подчинился, и вот мой язык пляшет на бугорке вверху ее чуда. «Я лижу ей клитор», — успел догадаться до того, как Настю затрясло. Она прижимала меня к себе еще сильнее, а ее бедра рывками дергались снизу вверх. Я продолжал лизать, пока она не потянула мою голову к себе.

Она смотрела на меня. Этого не было видно, но это очень хорошо ощущалось. Затем она подтянула меня еще выше и впилась мне в рот своими губами. «Интересно, она чувствует вкус своих секретов на моих губах?», — подумал я, — «Ну конечно, чувствует!»

Надо было что-то решать с членом. Он уже реально болел. Яйца были сильно напряжены и подтянуты к основанию члена одним тугим комком.

Я прогнулся в спине, опираясь на одной вытянутой руке. В другую взял член и стал водить ним там, где только что гулял язык. Внизу головка члена почти полностью погружалась между губок.

После нескольких таких движений мне захотелось ввести член поглубже. Когда головку окутали ее губки, я подался бедрами вперед. Но член глубже не вошел. Я почувствовал сопротивление, а Настя вскрикнула.

Я убрал руку ...  Читать дальше →

Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх