Подставил маму

  1. Подставил маму
  2. Подставил маму. Часть 2

Страница: 5 из 9

этим воспользоваться и вот я уже почти у маминого лона. Здесь торопиться было опасно, ибо мама была в трусиках и добраться до её клитора, без того, чтобы их стянуть, было невозможно. Но и промедление было смерти подобно, ибо мама могла прекратить эту вакханалию в любой момент безо всяких надежд на повторение. Я начал пальчиком нежно трогать её клитор прямо через трусики. И тут произошло чудо. Маму затрясло. Её колени разошлись в стороны. Одной рукой она стала гладить мою голову, а второй сдвинула край трусиков так, чтобы освободить клитор.

Я сразу же обхватил мамин клитор своими губами, одновременно дотрагиваясь до него языком. Десять секунд, двадцать и вот она — победа, сначала вздох, а затем и протяжный стон. Я рванул перемычку трусиков так, что остались лишь клочки. Мама вздрогнула, но я уже свободно лизал клитор и двумя пальчиками ритмично сжимал место между её вульвой и анусом. Теперь мама стала прерывисто кричать, зажимая сама себе рот рукой. Тело её извивалось в судорогах.

Вот, теперь я мог вставить свой член в материнское лоно.

Во вторник всё повторилось и прямо на кухне. Я специально пришел из школы домой раньше мамы и успел установить вэб-камеру на холодильник, замаскировав её вазой и двумя фужерами. Как только мы с мамой сели пить чай, я приступил к своим ласкам. Мама сначала решительно сопротивлялась, видимо понимая, что иначе конца этому уже не будет. Я начал уставать и решил прибегнуть к крайней мере.

— Скоро придёт отец и, если я на тебя обижусь, то вставлю известный тебе диск в его комп. Пусть посмотрит.

Мама сразу притихла и далее не проронила ни слова. В этот раз она даже не кричала, а лишь приглушенно постанывала в минуты оргазма. Об этом красноречиво говорила ощутимая дрожь во всем её теле.

_______

В среду мы уже, как и положено, расположились в маминой спальне. Я осмелел и после первого оргазма предложил провести фотосессию, хотя заранее установленная на зеркале дамского столика вэб-камера и так всё исправно записывала. Но, об этом мама даже не догадывалась, а мне хотелось, чтобы она позировала мне сознательно.

— Давай сделаем несколько фотоснимков.

— Для чего? — после некоторого раздумья спросила мама.

— Мне очень этого хочется, — с придыханием ответил я, почувствовав в её вопросе некую отрешенность.

— Что-то слишком много у тебя желаний, — вновь с той же отрешенностью произнесла мама и тихо добавила, — тебе не кажется? Ведь у тебя и так целая фотогалерея или даже многосерийный фильм.

— Мамочка, но ведь это снимали другие, а мне хочется сделать снимки самому, — возбужденно парировал я и уже более убедительно повторил, — очень хочется. Ты меня понимаешь? И потом, какая уже разница, если этих снимков будет на несколько штук больше. Не делай так, чтобы я на тебя обиделся.

— Но, ведь я же твоя мать. Что ж ты меня мучаешь? А, если отец узнает?

— Ты не просто моя мама, а вполне милая моему сердцу женщина. Что ж странного в том, что я тебя желаю? Да, и ты тоже... Что-то я не замечал твоих мучений, когда ты кончала подо мной сегодня, вчера и, особенно, позавчера. Ведь ты тоже была на вершине блаженства. Разве не так? А, отец ничего не узнает. Ведь мы же с тобой ему ничего про это не скажем.

— Он сам может догадаться. Или ты невзначай лишнее сболтнёшь, — неуверенно заявила мама, будто единственной проблемой в этом празднике любви и в самом деле была возможность засветиться перед отцом. А с остальным она, вроде как, и согласна. По крайней мере, спорить не стала.

— С чего это он может догадаться? Ведь, вполне естественно то, что мы с тобой иногда остаёмся вдвоём. Чем мы занимаемся в это время, никто не знает. Да, это никому и не интересно. Кроме нас с тобой. И за меня не боись, ибо от меня отец ничего не узнает, — сделав акцент на последнем слове, я твердо добавил, — если ты меня не обидишь.

— Твоя наглость уже не имеет границ. Ты мне угрожаешь? — с деланным недовольством заявила мама, явно забыв (возможно специально) про мою фразу: «Кроме нас с тобой».

— Что ты, мамочка? Конечно же, не угрожаю. В этом просто нет никакого смысла. Ведь и тебе со мной хорошо. Разве не так? И поэтому, ты же не собираешься меня обижать?

— Что ты от меня хочешь? — тихо спросила мама после некоторого раздумья.

— Всего несколько снимков. Попозируй мне.

— И куда затем пойдут эти снимки?

— Ты же сама знаешь — никуда. Как и тот фильм, который ты назвала многосерийным.

— Тогда, зачем тебе это, — задумчиво спросила мама и вдруг резко и непристойно спросила — будешь дрочить на меня?

— Зачем дрочить? — немного запоздало нашелся я и, поддерживая непристойную для мамы, но начатую ею самой беседу, игриво добавил — ведь ты всегда будешь рядом со мной. Не так ли?

— Тогда зачем тебе эти дурацкие снимки?

— Мне просто хочется, очень хочется самому сфоткать твоё прекрасное тело. А фотографии потом отдам тебе. Ведь у меня остаётся фильм.

— Ну, ты и подлиза. Говори, что ты хочешь снять?

Сначала я сделал три снимка обнаженного женского тела в полный рост: спереди, сзади и сбоку. Мама перенесла это спокойно. Затем я попросил её одеться.

— Зачем? — так же спокойно спросила мама.

— Я хочу снять весь процесс, как ты раздеваешься.

— Но, ты же просил только несколько снимков.

— Мамочка, какая разница сколько будет этих снимков? Ведь они все останутся у тебя. Не коверкай такой замечательный процесс.

— Ладно, снимай что хочешь, — вдруг решительно заявила мама и теперь уже без всякого стеснения добавила, — но и у меня есть желание: поласкай, пожалуйста, языком мой клитор.

Понятно, что съёмки в тот день на этом и закончились. Зато, всё время до прихода отца мы с мамой предавались безумной любви. В тот день мне даже удалось трахнуть маму в её прелестный ротик.

Наступил четверг — последний день перед сдачей материнского тела своим друзьям. В этот день мы с мамой оба пораньше пришли из школы и сразу бросились в постель.

Теперь я фотографировал маму, сколько хотел и как хотел, в самых умопомрачительных позах. И казалось, что ей самой это теперь нравилось. Она смачно выгибала тело, выставляя перед объективом свою роскошную задницу, максимально раскидывала ноги и даже сама раскрывала своё лоно. Более того, теперь на видном месте стояла и работающая видеокамера. Теперь маму ничто не смущало. Она с трепетом предавалась великому блаженству между съёмками, даже подсказывая мне некоторые приёмы для её возбуждения. Я оказался хорошим учеником и она не раз кончала, не сдерживая стонов. В этот день я был так хорош, что мама допустила меня даже в свою задницу и, при этом, сама испытала всепоглощающий оргазм. На волне этого оргазма, я и решил рассказать маме, что ждёт её завтра.

_______

— Мамуля, завтра пятница, а по этим дням мы с моими друзьями ублажаем своих мам — как можно спокойно сделал я это заявление.

— Что значит, ублажаем? — недоуменно спросила мама.

— То же самое, что я делаю с тобой сейчас — не менее спокойно ответил я и добавил — мы это делаем по очереди.

— Что значит, по очереди? — уже взволнованно спросила мама, видимо, понимая смысл слова «ублажать».

— Сначала это была Мишина мама, затем мама Андрея, а завтра твоя очередь.

— И сколько вас, друзей? — уже возмущенно спросила мама, усвоив смысл очередности.

— Трое — слукавил я.

— Ой, и врёшь же ты. Не может быть, чтобы Лариска, а тем более Сара подпустили вас, сопляков, к себе.

— Во-первых, как ты уже и сама заметила, вовсе не «сопляков». Ведь и тёте Ларе, и тёте Саре игры с нами очень нравятся.

— Да, уж заметила. А, во-вторых?

— А, во-вторых, я завтра принесу тебе их фотографии.

— Вы еще их и фотографировали? — возмущенно спросила мама и растеряно добавила — как же это они вам позволили?

— Мамочка, я же тебе уже говорил, что мы их ублажали. Так же, как и я тебя сейчас. И так же, как и ты, они ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх