На краю обрыва

Страница: 9 из 9

пальцев.

— Можно я заберу их отсюда?

— Зачем тебе это? — нахмурился юноша. — Им и здесь неплохо живётся: ещё лет пятьдесят, и от них не останется даже песка.

— Я могу отвезти тебя туда, где ты родился, — Лингренд взглянул на Тиля. — Возможно, Грете будет легче, если она хотя бы иногда сможет приносить цветы на твою могилу. Да и мне... Мне это тоже нужно.

— Я родился очень далеко отсюда, ты вряд ли когда-нибудь доберёшься до тех мест, а Грета... — юноша криво и безрадостно улыбнулся, сжимая руки в карманах в кулаки. — Грете уже ничего не нужно.

Он отошёл, как могло показаться с первого взгляда, к простой куче тряпья на песке и присел возле неё на корточки.

— Она снова приходила ко мне ещё весной и снова ждала три дня в сторожке, но после она не ушла, а сбросилась с того же обрыва. Через месяц её останки выкинуло сюда.

— О, Боже... — Том прикрыл глаза и отвернулся. — Тиль, что стало с ее душой?

— Отправилась туда, где она отдохнёт и наберётся сил, — парень грустно улыбнулся и выпрямился. — Такие, как она, не могут страдать вечно. Смерть стала её избавлением от грехов, которых она не совершала, но платила за них. Кому-то смерть приносит успокоение, а кому-то совсем наоборот.

Призрак приблизился к человеку и внимательно на него посмотрел.

— Теперь ты понимаешь, к кому испытываешь любовь? К нему, — Тиль указал на кости. — А он давно мёртв. Стоит ли тратить свою жизнь на мертвеца, Том?

— Ты не знал любви, Тиль, оттого и задаешь такие вопросы, — Лингренд поднялся на ноги и встал лицом к лицу с призраком. — Грета любила тебя, и твой отец тоже. Но им не осталось ничего, даже могилы, на которой они могли бы поплакать. Я люблю тебя, а его, — Лингренд тоже кивнул на кости, — а его мне очень жаль, потому что даже сейчас он страдает и боится отпустить свою боль.

— Скажи, Тиль, чего ты хочешь? Я дам тебе это, — произнес Том.

Более смешного и одновременно жестокого парадокса судьба просто не могла приготовить: Тиль так хотел любви и тепла при жизни, а вышло так, что достались они ему только после смерти.

— Поцелуй меня, — юноша проговорил это прежде, чем подумал, и теперь замер в молчаливом изумлении, как от своей реакции, так и от слов Тома, — если, конечно, не боишься, — улыбнулся он криво.

Лингренд изумленно моргнул, потом внимательно всмотрелся в глаза призрака: что-то заставляло верить в искренность этой просьбы.

— Поцелуй любви совсем не похож на то, что выпало испытать тебе, — Том нежно заключил лицо Тиля в свои теплые ладони и приблизился губами к губам. — Я не боюсь. Ты почувствуешь.

Поцелуй был осторожным, ласковым — так целуют только любимых, так целуют свои мечты. Тиль замер, впитывая в себя тепло и нежность человека, но пока никак не отвечая. Он учился, учился ласке и любви, забывая грязь и похоть. Учился верить в то, что прикасаться можно не только для того, чтобы доставить удовольствие себе. Мертвец понемногу оживал: к нему возвращались чувства и эмоции, а также потребность дарить тепло.

Призрак немного неловко обнял Тома за шею и приподнялся выше, делая контакт плотнее и слаще. Губы поначалу неуверенно шевельнулись в ответ, но уже скоро юноша стал отвечать Лингренду с неменьшим пылом и умением.

Том целовал юношу и не мог отстраниться. Как же он мечтал в своих снах об этом! Даже ледяной призрак становится теплее, если наконец находит то, что искал. Сильные руки обняли стройный стан и прижали к себе, словно говоря за хозяина: «Не отпущу». Лингренд неожиданно прервал поцелуй.

— Нам лучше остановиться на этом, Тиль. Я могу захотеть большего, но я не хочу причинять тебе боль. Перед тем как ты в прошлый раз убежал к обрыву, скрывшись от меня в урагане, я слишком хорошо разглядел ее в твоих небесных глазах. Мне показалось, что я тебя сильно обидел и мне не следовало разговаривать с тобой слишком... некрасиво. Я не хочу, чтобы ты снова побежал от меня.

Тиль несколько секунд неотрывно смотрел в серые глаза человека, а потом опустил голову и, судя по звуку, усмехнулся:

— Знаешь, а ведь ты тогда оказался прав. Я на самом деле ни с кем, кроме тебя, не получал удовольствия. Уж не знаю, каким способом тебе удалось тогда сделать мне приятно, но это так. И испугался я именно этого.

— Ты еще совсем ребенок, Тиль, — Лингренд крепко обнял любимого, моля небеса, чтобы рассвет никогда не наступил.

Перебирая мягкие светлые волосы, Том понимал, что день ото дня его чувства становятся сильнее, а сдерживать желание уже сложно, так же, как и скрывать это. Лингренду сейчас даже было наплевать, убьют его после этого или нет.

— Но я очень люблю тебя.

— У нас есть ещё пара часов до рассвета, — блондин прижался губами к местечку между плечом и шеей мужчины и сам не поверил в свои слова.

Было ли это влияние тёплого человеческого тела или тех воспоминаний, которыми юноша мучился с осени, но он хотел Лингренда, хотел чувствовать его в себе и принадлежать ему целиком.

— Только потом тебе придётся возвращаться в сторожку одному.

— Просто побудь со мной эти пару часов, — Лингренд погладил юношу по спине, — день без тебя будет долгим. Не волнуйся, я неплохо плаваю. Если не будет шторма, выберусь.

Том еще мгновение сомневался, а потом подумал: «Будь, что будет», — и стал целовать Тиля в губы уже страстно, отдаваясь во власть желания. Совесть его упрекала за жажду обладать тем, что должно претить нормальному человеку, но Лингренд сошел с ума еще тогда, когда на рассвете оседлал Черногривого и поехал на побережье. Что терять еще? Что он променял на ласку этих прохладных рук, гибкого прекрасного тела, которое только прятало под ангельской внешностью ужасные раны и горе? Только свою распланированную до тошноты жизнь, красавицу жену, будущих детей, должность командира городской стражи, теплую широкую постель и посиделки с друзьями за пинтой пива в баре Лондона. Не слишком много, как ему казалось, и одновременно — всё.

— Тиль... О, Тиль... Прости меня. Прости!

Том просил прощения за то, что раздевал парня, целовал без разбора лицо, шею, плечи, прижимал к себе и хотел близости. Он просил прощения за то, что на деле все-таки оказался таким же, как и все, с той лишь разницей, что к этому белокурому чудовищу у него были чувства.

— Пожалуйста, не останавливайся, — Тиль прижимался к брюнету всем телом, а его пальцы путались в мелких пуговицах рубашки человека, — я хочу этого, правда.

Юноша сам не понял, в какой момент проклятие стало благословением, и то, что раньше вызывало только боль, страх и унижение, стало приносить удовольствие и желание продолжать существовать. Призрак добровольно отдавал себя тому, кто не заставит страдать, как остальные, а даст возможность принять все чувства до конца и закричать не от боли, а от единения сущностей.

Тиль ласкался и ласкал в ответ, и это уже были не расчетливо-холодные прикосновения, как когда-то в сторожке. Сейчас блондином двигали его чувства, и он совершал ошибки, неточности в ласках и касаниях, но делал это только по собственному желанию.

Они слились воедино, лежа на песке. Том был осторожен, словно все это происходило для Тиля в первый раз, но, как оказалось, до этого момента Лингренд даже не представлял, что бывает так хорошо! У него и раньше были любовницы и даже любовники, но он никого не любил по-настоящему. Сейчас все было особенным: каждое касание, каждый поцелуй, каждый стон на губах и каждый тяжелый вдох. А потом — крик и блаженство на грани реальности.

Голова с растрёпанными светлыми волосами лежала на плече Тома, и Тиль задумчиво водил пальцем по его груди, что-то невидимо вырисовывая. Они лежали прямо на песке, там, куда их привела любовь и страсть. Уж теперь-то юноша прекрасно понимал, ради чего люди жертвуют собой. Нет, не из-за физического удовольствия или глубоких долгих поцелуев, но ради тех мгновений настоящей близости и счастья, что может дать лишь один.

После всего случившегося, Тиль думал, что двери в Рай для него навсегда закрыты, но, как оказалось, Рай можно было найти на земле и после смерти. Безумный, алчущий крови и страданий призрак был прощён, но это прощение было хуже проклятия: он понимал, что больше не вернётся на этот берег и не увидит того, кто смог победить его смерть.

Тиль немного приподнял голову и коснулся губами тёплой кожи Лингренда, а потом обнял его руками за талию и снова затих.

— Я тебя никогда не забуду, — проговорил он тихо.

Он прощался, и Том знал это, понимал. По щекам текли слезы потери и умиротворения, но человек не чувствовал их. Он только прижал к себе Тиля и, стараясь не замечать рассветных бликов на воде, прошептал:

— Я навсегда останусь твоим.

Было слишком несправедливо обрести и сразу же потерять. Юноша прятал лицо на груди человека, но тот всё равно мог чувствовать жаркие слёзы мертвеца. Он не плакал никогда: ни в детстве, ни когда его насиловали, ни когда убивали. А теперь он не мог сдержать слёз, хотя и знал, что так будет лучше для всех.

Где-то за гротом небо уже окрасилось в предрассветные тона, и до солнца оставались считанные минуты. Тиль чувствовал, как время, которого всегда было слишком много, подходит к концу.

— Мы с тобой обязательно встретимся там, — юноша улыбнулся сквозь слёзы и поднял на Тома яркие голубые глаза. — Когда-нибудь. Я обещаю.

Первый луч солнца рассёк сумрак, и обнимавшая блондина рука Лингренда опустилась на песок, потому что больше под ней никого не было. На несколько секунд в гроте повисла звонкая тишина, но свистящий на камнях ветер донёс последнее несказанное слово:

— Люблю...

Лингренд тяжело вздохнул, но не смог ничего сказать: он бы просто разрыдался. Все его мысли летели вслед за Тилем, в небеса, в бледные лазурные небеса. Случилось то, о чем он мечтал: душа сына оружейника обрела вечный покой, а он...

Том не позволил своей тоске по голубым глазам уничтожить его. Он только изредка приезжал на усыпанный вереском берег, чтобы привести в порядок могилу Тиля, в которой он схоронил его останки. Через сорок с лишним лет Том Лингренд скончался от сердечного приступа. Его сыновья — Тиль и Алекс — выполнили последнюю волю отца и похоронили его рядом со старой, развалившейся от времени сторожкой. На смертном ложе Лингренд признался, что так и не смог разлюбить своего прекрасного призрака...

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

4 комментария
  • Мышь
    30 октября 2013 20:45

    Здорово!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    liberted (гость)
    7 ноября 2013 16:30

    Уже скучаю без ваших рассказов, так они прекрасны

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    Женя (гость)
    11 ноября 2013 16:14

    Это просто прекрасно!!! Очень зацепило! Очень жду новых рассказов...

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • X-impostor
    20 ноября 2013 13:51

    Спасибо. Великолепный рассказ! Здесь особенно уместно было бы прописать финальное замечание моего коммента к «Воробушек. Глава 3», но повторяться не буду.
    P. S. — Я учу немецкий. ;)

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх