Укрощение звезды. Глава первая

Страница: 1 из 3

Вадим

Я чувствовал, что медленно, но верно схожу с ума. Куда бы я ни шел, чтобы ни делал, всегда перед глазами была Она. Вот я закрываю глаза, чтобы попытаться заснуть — и тут же перед мысленным взором является она в самом соблазнительном виде. Вот иду по улице — и вижу ее, садящуюся в машину к какому-то ферту. Сижу в кафе — и через пару столиков замечаю ее. Конечно, все это оказывалось обманом, миражом.

Она — это прима нашего театра Ирина Марковна Полесская. Ирина появилась в нашем областном театре в разгар сезона. Приехала из Москвы, где была примой в одном из ведущих театров. Что подвигло ее прервать блестящую карьеру в столице, где она была востребована не только в театрах, но и в кино, — никто точно не знал. Ходили разные слухи, связанные в основном с любовными похождениями звезды, но наверняка ничего известно не было. А сама Ирина, конечно же, никого не удостоила объяснениями.

Ее сразу же ввели во все спектакли нашего театра, и они заиграли новыми изумительными красками. Зритель повалил в театр. Приезжали из других городов и даже из столицы. Полесская, безусловно, была талантлива. Прекрасные внешние данные, чарующий голос, отличная театральная школа дополнялись громадным темпераментом. Он не был внешним, кричащим, но в исполнении ею каждой роли чувствовалась такая глубокая клокочущая страсть, что зрители смотрели спектакль, замерев и затаив дыхание, которое могли перевести только по окончании акта.

Я влюбился в Полесскую еще в юности, впервые увидев ее в кино. Собирал ее фотографии, публикации о ней. Да и в театральное училище поступил в надежде когда-нибудь оказаться рядом с кумиром. И вот она здесь, действительно рядом. Ей сейчас было 36 лет, но выглядела она, благодаря постоянному уходу за лицом и телом, гораздо моложе. Она не была красива той холодной классической красотой, которую описывают каноны. (Эротические рассказы) Чуть вытянуты к вискам глаза, чуть вздернут носик, чуть великоват рот, чуть полноваты губы, чуть излишне тверд для женщины подбородок. Но вместе взятые эти «чуть» создавали лицо неповторимого обаяния. С фигурой то же самое: чуть великовата грудь, чуть полноваты и крутоваты бедра, но от этого веяло такой сексуальностью, что мужики не могли не обернуться вслед Полесской. А про ее ноги можно создавать поэтические шедевры. Они были настолько тщательно выточены, что создавалось впечатление, будто Создатель отложил все свои дела и занимался только ими. При первом же взгляде на эти ножки мужчины любого возраста исходили слюнями.

И вот это совершенство здесь, в нашем городе, в нашем театре, я то и дело встречаюсь с нею, но мне от этого не легче. Она меня даже взглядом не удостаивает. Впрочем, справедливости ради следует отметить, как и других особ мужского пола. Да и что ей, звезде всероссийского, а может, и мирового масштаба, я, Вадим Доценко, 24-летний актер второго плана. Конечно, не «кушать подано», но и не герой. Да я и сам прекрасно знаю цену своим актерским способностям. Надо сказать, весьма средним. Нет, я не жалуюсь, сам выбрал актерскую профессию, никто не заставлял. И вообще, мне грех обижаться на жизнь. Родители (папа — профессор, доктор наук, физик-практик, мама — переводчик аж с трех языков) отбыли трудиться за границы нашей прекрасной Родины и оставили мне превосходную, оборудованную всем необходимым для жизни четырехкомнатную квартиру. С одеждой и обувью никаких проблем тоже нет: любящие предки примерно раз в месяц балуют меня посылками с самыми модными тамошними шмотками. Они даже предлагали определить мне денежное содержание, но я гордо отказался: мне хватает и заработанных денег. Конечно, не в театре. В нашем громадном городе (катит к двум миллионам народу) довольно много богатеньких Буратино, которые практически еженедельно устраивают вечеринки по разным поводам. То просто корпоратив, то чей-то день рождения, то кто-то женился, то кто-то развелся и прочее.

А за мной укрепилась слава отличного и веселого ведущего подобных мероприятий и неплохого певца под гитару или «минусовку» с непохожим ни на кого репертуаром. Так что предложения сыплются с разных сторон. Не зарываясь, я установил себе твердую цену, ниже которой никогда не опускаюсь. Иными словами, денежки у меня водятся. Я, не жалея, их трачу, в основном на девочек. Люблю красиво ухаживать, что обходится в немалую копеечку. А учитывая, что девочек я меняю в сто раз чаще, чем перчатки, эта копеечка выливается в солидную сумму. Девочки — это мое хобби. Предполагаю, что перетрахал большую часть городского населения женского пола в возрасте от 16 до 25 лет. Конечно, в свою постель я укладываю только тех, кто мне нравится.

Крокодилицам там делать нечего. Я коллекционировал этих девочек. Самых разных: брюнеток, блондинок, худых, полных, холодных, страстных. Постепенно я добился того, что каждая из них приходила в моих объятиях к стадии множественного оргазма. И тогда среди моих любовниц, бывших, нынешних и будущих, поползли слухи о моем волшебном члене. Будто он обладает такой энергией, что даже самая фригидная дама непременно достигает в моих объятиях оргазма. Вначале я посмеивался над этими слухами: какое волшебство, хорошие гены, здоровый образ жизни, неугасаемое либидо — вот и весь секрет добротного членостояния. Но потом подумал: если у разных экстрасенсов особая энергия заключается в глазах, руках, в чем там еще, то почему у меня она не может быть сосредоточена в члене? На том успокоился и перестал заморачиваться на всякой чепухе.

Постепенно мне стало не интересно просто трахаться с девчонками, и я стал развращать их. Очень интересно было наблюдать, как вчерашняя невинная школьница, сдвигавшая ножки даже при простом прикосновении, под влиянием моих уроков становилась настоящей шлюхой, выделывающей в постели фигуры высшего пилотажа и не знающей в сексе слова «нет». В то же время они, все, как на подбор, были хороши собой и знали себе цену. Дамочки, прошедшие «школу Доценко», были элитой на девичьем рынке нашего города.

Но и эта весьма занимательная «педагогическая» деятельность, сразу надоела мне, когда в город приехала Полесская. Никого, кроме нее, я не хотел. Я оказывал ей всяческие знаки внимания, довольно банальные, надо сказать, типа цветов, конфет. Как-то набрался храбрости и приехал в гостиницу, где она остановилась. Позвонил в забронированный для нее театром «люкс». Ирина возникла на пороге и с недоумением уставилась на меня. Я вручил ей букет стоимостью с мою зарплату и пробормотал:

— Ира! Приглашаю вас поужинать со мной!

— С вами? — ответила чуть ли не с брезгливостью Полесская, — Это еще в честь чего? Я не ужинаю с... (она замялась) с незнакомыми мужчинами.

Я обрадовался брошенной мне зацепке:

— Вот я и хочу познакомиться с вами!

Лицо Полесской было непроницаемым.

— А я не хочу, — резко ответила она, и дверь перед самым моим носом захлопнулась.

В более идиотском и унизительном положении я никогда не оказывался. И что было делать? После нескольких бессонных ночей и бессмысленных терзаний я решился...

Я знал, что Полесская долго разгримировывается, уходит, когда в театре никого, кроме вахтера, не остается. Гримерка ее далеко от входа, возле самой сцены. Туда я и направился.

Не постучав, распахнул дверь, сразу закрыл ее и запер на задвижку. Как я и ожидал, Полесская сидела перед зеркалом, снимая грим. Из одежды на ней были только трусики и бюстгальтер. Ирина вскочила с пуфика, попыталась прикрыться лежащим рядом халатиком и резко бросила:

— Как вы смеете? Что вам надо? Убирайтесь вон!

Мне было наплевать на ее слова. Я подскочил к ней и заключил в объятья, прижав ее руки к телу. Я искал своими губами ее губы. Полесская изо всех сил вырывалась, крутила головой. Какой-то чудак придумал теорию, что мужчина в одиночку никогда не сможет изнасиловать женщину, если она того не хочет. Чушь собачья! Достаточно сильный мужчина всегда справится с женщиной,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)
наверх