Научная конференция

Страница: 4 из 9

и здорово, не придется возвращаться, — Виктор одной рукой подхватил пакет, а другой взял Руту легонько под локоть и направил к выходу.

— Ой, я сейчас, мне надо...

— Попудрить носик? Давай, жду тебя на улице.

...

Когда они возвращались, начинало темнеть. Прогулка получилась действительно романтической. Виктор был прекрасным рассказчиком. Он знал весьма любопытные подробности о местных достопримечательностях. Настолько, что Рута заподозрила, что его родной город — именно С... рг. Каждая история Виктора непременно содержала какой-то пикантный нюанс. Это были рассказы скорее не о местах, а о людях, которые там жили.

Вечер закончился ужином в ресторане на берегу реки. Разговор давался легко. Ни о чем, и одновременно — обо всем. Эта беседа еще больше их сблизила. Рута разулась и сидела босиком, мечтая о массаже ног — день на шпильках по пересеченной местности давал о себе знать.

— Где ты остановилась?

— В Аркадии.

— А, знаю, знаю. Так это ведь здесь совсем рядом. Пройдемся? Я тебя провожу.

— Пойдем.

Рута сунула клатч в бумажный пакет. Сама же взяла туфельки в руку и прямо босиком направилась к выходу. Виктор был очарован. Эта детская непосредственность, с которой она вот так просто шла босиком по вечернему С... ргу, очень подкупала. Но одновременно она вносила некую долю эротики в их нежданное рандеву. Невозможно не любоваться, как босые женские ножки шлепают по еще теплому асфальту. Туфельки в ее руке как бы намекали Виктору, что это только первая часть снятой сегодня одежды, и позже ему представится случай снять с нее кое-что еще.

Гостиница оказалась даже ближе, чем того хотелось им обоим. Они вошли в холл, и Рута попросила ключ на рисепшине. Виктор автоматически запомнил номер — 256.

Подошли к лифту. Возникла неловкая пауза. Виктору не хотелось навязываться в гости. Руте не хотелось показаться слишком легкомысленной.

— Ну, завтра в то же время и в тот же час? Место встречи изменить нельзя? — Виктор нарушил возникшую паузу.

Улыбается.

— Да, давай. Пленарное заседание начинается в десять. Можем встретиться там в девять тридцать, успеем кофе попить.

— Договорились. Ну, пока, до завтра.

— Пока. Спасибо за экскурсию и ужин в ресторане, — Рута нажала кнопку вызова лифта и двери тут же открылись. Девушка вошла в кабинку.

Виктор не стал ждать, пока лифт снова закроется. Он развернулся, и пошел к двери-вертушке.

Он успел пересечь площадь перед гостиницей прежде, чем обнаружил бумажный пакет у себя в руке. Ее пакет. Еще никогда в жизни Виктор так не радовался обыкновенному бумажному пакету. Как бы это не выглядело банально, но пакет — это прекрасный повод вернуться. Ведь в нем — не только ценные вещи вроде ноутбука. В нем — ее клатч, а в клатче — все эти женские штучки, без которых к завтрашнему дню она окажется совершенно не готовой. Вряд ли у нее в номере есть запасной комплект косметики.

Чуть ли не вприпрыжку, Виктор залетел в холл гостиницы. Нажал кнопку вызова лифта. За дверьми раздались недовольные звуки потревоженного механизма. На этот раз никто не спешил распахнуть двери. Виктор ждал.

Черт, ну чего же так долго!

Спустя целую вечность, лифт, наконец-то, приехал. Виктор зашел внутрь и нажал кнопку десятого этажа. Лифт начал подъем, а Виктор гадал, как же его встретит Рута. Очень хотелось, чтоб обрадовалась. И очень не хотелось, чтобы он выглядел, как настырный ухажер. Последняя мысль напомнила ему о шампанском, которое сейчас могло бы быть кстати.

Хорошо, что я без бутылки. Хорошо, что я не вспомнил о шампанском до того, как вызвал лифт. Тогда б только цветов не хватало, чтобы выглядеть, как убогий герой-любовник. Будет повод выпить — закажем в номер.

Двери распахнулись, и Виктор в пару шагов очутился возле номера 256. Даже не думая, что он собирается сказать, Виктор постучал в дверь.

— Ой, привет, как ты тут оказался? — Рута еще не успела переодеться, и стояла перед ним в том же зеленом платье.

— Совесть замучила, каяться пришел.

— В смысле? Не поняла.

— Да вот пакет мне твой запал в душу. Хотел умыкнуть, но быстро спекся, — Виктор приподнял свой счастливый билет, демонстрируя Руте причину возвращения.

Рута с удивлением уставилась на свои же вещи. На бумаги, на ноутбук, на клатч.

А ведь больше этого пакета я рада видеть его самого! Надо же, как удачно получилось!

— Вот это да! А я и не вспомнила о нем даже! Вот утром бы металась, как ужаленная! Спасибо!

— Пожалуйста, — Виктор протянул пакет Руте.

Та взялась за веревочные ручки.

— Ну, чего стоишь? Заходи, раз пришел, — проговорила Рута нарочито сердитым голосом, но закончила фразу искренним смехом довольного ребенка, которому только что вручили долгожданную игрушку.

Виктора не пришлось просить дважды. С широкой улыбкой он переступил порог номера.

Рута же стояла с немного смущенным лицом. Но для Виктора это смущение возымело такую притягательную силу, что, не удержавшись, он сделал шаг к девушке, с силой двумя руками сжал ее плечи, прислонил спиной к стене и приник к ее губам.

Она, поначалу, растерялась. Это мужское бедро, упиравшееся ей в пах, эта крепкая хватка за плечи, это замкнутое пространство маленькой прихожей ее номера, буквально обездвижили ее и не давали возможности отреагировать на его порыв.

Затем она возмутилась, ей захотелось отбиться от него, оттолкнуть этого наглеца. «Что он себе позволяет!», — кричало ее прилежное воспитание, — «За кого он меня принимает!».

Рута приличная, Рута культурная, понимала, что так нельзя, что это непристойно. Но Рута живая, Рута настоящая, хотела этих поцелуев, хотела этого натиска, хотела этого мужчину. Женская ее сущность, ее животное начало, торжествовали.

И она ответила. Расслабившись, она полностью отдала свое тело в его руки. Уронила пакет, обвила руками его шею, прошлась одним коленом по его бедру.

Виктор почувствовал, как она стекла в его объятия. Он стал широко, надежно упершись ногами в пол. Одной рукой он подхватил ее ногу, провел ладонью вдоль бедра к попе, пальцами осязая ее упругую кожу под платьем, и крепко прижал к себе. Подол ее платья приятно ласкал ему руку, и он в который раз мысленно отметил, что эротические ощущения сильнее, когда женщина одета (пока еще одета), когда можно только догадываться что у нее там, под платьем.

Виктор пожалел, что на ней не было чулок. Поглаживать женскую ножку в чулках — одно из его любимейших удовольствий. Пройтись кончиками пальцев вдоль бедра, прислушиваясь к этому легонькому потрескиванию, ощущая тонкое покалывание наэлектризованного нейлона — это изысканное наслаждение, это для гурманов, для настоящих ценителей.

Ах, в какую Лету ты канул, старый добрый ХХ век? Когда женщины ходили в чулках, подвязанных к поясу несколькими резинками. Когда трусики и бюстгальтер скорее служили для привлечения внимания и развития собственной сексуальности, чем несли прnbsp; — единственное, что пришло в голову после Розы и Риты-Маргариты. А ведь больше этого пакета я рада видеть его самого! Надо же, как удачно получилось! остую потребительскую функцию — поддерживать грудь и соблюдать гигиену. Зачем, зачем, вы, женщины, мучаете себя этими узкими полосками ткани, вгрызающимися в тело, и которые все время хочется поправить? Кто вам сказал, что резинки трусов, косо проходящие через половинки попы и заметные сзади, под платьем или брюками — это некрасиво и не сексуально? Это же так волнительно, соблазнительно и эротично!

Конечно, опытные дамы знают толк в нижнем белье и уделяют ему самое пристальное внимание. Но ведь так хочется лицезреть, а потом срывать все эти прелести и с юного тела!

Рута целовалась с закрытыми глазами. Так букет ощущений становился богаче. Она прислушивалась к себе, к своему телу, стараясь уловить, осознать всю гамму эмоций и чувств, которые вызывал в ней Виктор.

Но главное ...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх