Вика. Часть 1

  1. Вика. Часть 1
  2. Вика. Часть 2
  3. Вика. Часть 3: Первое наказание
  4. Вика. Часть 4

Страница: 1 из 2

Моя история произошла в начале девяностых, тогда очень много происходило самых не ординарных вещей с разными людьми, которые очень сильно влияли на их жизни. В силу действий очередной революции я была выброшена из одной южной республики. На историческую родину всех русских в Москву. Бежали мы с моей мамой 78 летней и уже не очень здоровой женщиной спехом, оставив ив и квартиру и вещи покинув работы. Бежали в неизвестность и пустоту, с минимальным количеством способностей и средств. Мне было тогда 45 лет, по внешности крупная женщина полу азиатской внешности с хорошими внешними данными и музыкальным училищем за плечами, бездетная и не замужняя. Москва принесла нам с мамой спасение только в плане сохранности наших жизней, и все, а в остальном наши средства быстро закончились и мы вынуждены были сводить концы, с концами распродавая взятые с собой вещи, я хваталась за любую возможность заработать и получить все возможные блага.

В тот день денег почти у нас не осталось, было немного на еду и на билет, на автобус, чтобы доехать до райсобеса, куда я подала документы, хлопоча о пенсии маме по потере кормильца ведь мой дед, ее отец погиб на войне. В этот день я добралась до собеса быстро, и девушка, которая занималась моими документами, также быстро направила меня в очередь к начальнику собеса, которая тоже прошла очень быстро. И вот я уже на пороге кабинета начальника открываю дверь, в левой руке теребя листочек с входящем номером моего заявления. Минуту и вот вхожу. Кабинет был средним по размерам почти на всю его длину стояли поставленные в форме буквы т стол, причем стол делавший перекладину этой буквы т по размерам превосходил столы, примыкающие к нему. В массивном кресле сидела очень крупная дама, с брутальным лицом, на котором, не смотря на появившиеся со временем этих брутальных черт, на этом лице были голубые глаза, без морщинок у краешков.

Губы в расслабленном состоянии образующих правильную трапецию. Дама была крупна в формах, причем все ее роскошества были заключены в бежевую блузку, поверх, которой был одет бордовый блезир, который на первый взгляд был чуть тесноват ей, и поэтому хона сидела, расстегнув его. Дама была крупной, но кресло было больше ее. Сама я, как уже описывала себя выше, тоже была не маленьких размеров, но такого величия и торжества красоты я видела в первый раз. Дама тоже посмотрела на меня, мягким голосом не лишённым строгости спросила, ваш входящий. Хочу сказать сразу, что я сама немого комплексую по поводу своей внешности, но при виде таких дам впадаю в ступор и вытягиваюсь по стойке смирно. — Ваш входящий еще раз сказала дама. Смотря на нее, я не могла не чего сказать, только протянула бумажку. Дама протянула руку и пальцами, на которых была очень ухоженная кожа и красивый маникюр взяла бумажку, глянув в нее, она опустила голову к папке, лежавшей перед ней. Найдя нужный лист и произнеся мою и мамину фамилию, сказала вам отказано. И начала разъяснять мне положения закона. Вот тут меня пробила просто истерика, так как я вспомнила, что завтра денег не будет и нам нечего будет, есть купить лекарств маме.

Я заплакала и пустилась в мольбы и причитание. — Милая женщина помогите, причитала я. Мне жить не на что, мама умирает. Сквозь слезы продолжала я. Я не дайте погибнуть. Начальница сидела в кресле и спокойной наблюдала своими холодными глазами за мной. Я бухнулась перед ней на колени, продолжая причитать, что я буду делать для нее все, если она мне поможет, молится за нее, буду ее рабой. Запас слов моих иссяк, и я уже просто стояла на коленях и скулила. Начальница собеса наклонилась к селектору, нажав кнопку, проговорила, Лида, зайди ко мне захвати стакан воды и валокордин. В аппарате раздался более менее, молодой женский голос — Хорошо Эльвира Сергеевна. После этого она перевила свой взгляд на меня, и еще немного посмотрев молча, строго проговорила — Вы уважаемая заканчивайте истерику поднимайтесь. — Меня этим не сильно удивишь. Немного подумав, добавила она. Дверь кабинета открылась это наверно вошла секретарь. Лида дай валокордину этой даме и помоги встать. Я выпила валокордин, запив его водой, встала. Начальница уже уходящей мне проговорила в след — Приходите, сегодня сюда снова к шести вечера, я предупрежу Чоп, чтобы вас пропустили. Сопровождаемая секретаршей и еще немного всхлипывающая я вышла из кабинета. Прощаясь со мной, секретарша с. улыбкой мне повторила — не забудьте Эльвира Сергеевна, ждет вас, вечером не расстраивайтесь она очень хороший человек объясните ей все, чем ни будь она, вам поможет.

Ехать домой, а потом возвращаться назад это значило потратить хоть не очень большие, но деньги, на которые можно было купить молока хлеба. И поэтому чтобы не тратить деньги я решила обосноваться на детской площадке во дворе дома, где располагался собес. Мое состояние в это время было отчаянье, от безысходности, Я мало думала о том, что мне может предложить начальница собеса в душе я была готова на все, и сидела, обдумывала, что буду рассказывать ей. Мысли крутились и обгоняли друг друга. Так и прошли три часа ожидания. Без пяти шесть я встала с лавочки, обогнув угол дома, опять направилась в собес. Войдя охраннику из Чопа, назвала себя и что иду к Эльвире Сергеевне, и что она меня ждет после такого сообщения, охранник потерял, какой, либо интерес ко мне. После чего я отправилась по пустым коридорам туда, где была утром. Еще несколько минут, и я открывала дверь в приемную. Лида была на месте и, увидев меня, заулыбалась немного натянуто и немного подозрительно как мне тогда показалось. Увидев меня, она быстро поднялась, проговорив, что Эльвира Сергеевна ждет меня и спрашивала обо мне.

Я открыла дверь и вошла в кабинет. Моему взору предстал тоже самый кабинет. Большое кресло. С хозяйкой кабинета, сидящей в своем большом кресле. Не обычным было то, что ближе к ней на примыкающем столе стояла бутылка коньяку коробка конфет, которая была только что открыта, тарелка с тонко нарезанным лимоном и тарелка с сыром, стул с правой стороны от бутылки был отставлен в сторону. Еще не обычным было то, что дневной свет был выключен, и горела настольная лампа повернутая источником света в крышку стола. Начальница быстро отреагировала на мой приход — и своим строгим женственным голосом, предложила сесть, указав на отодвинутый стул. — Присаживайся, давай выпьем эти слова до сих пор, звучат в моих ушах. Налив полную рюмку коньяку. Мне и себе. Просто молча без тоста, выпила залпом. Я последовала ее примеру, коньяк показался мне противным и даже чуть горьковатым я даже немного поморщилась. Но он согрел меня, и так как убыла давно голодной быстро начал действовать на меня. Видя все это, она опять своим голосом предложила, мне закусить и начать рассказывать, что произошло и что я хочу.

Я съела сыр и начала рассказ, про то, как мы бежали с мамой, как я не могу устроиться, и все остальное, мой рассказ прерывался только, выпить, съесть сыр или лимон. Все время рассказа она внимательно меня слушала, иногда делая маленькие уточняющие вопросы. Я пила рассказывала и очень быстро пьянела. Я объяснила, почему нужна мне эта пенсия, после чего я остановилась. Мы сидели и молчали, смотря друг на друга, где то минуты две не больше, после чего она допила свою рюмку коньяка и все тем же голосом очень тихо заговорила. — Хорошо я помогу тебе, хоть это понимаешь для меня опасно и очень. Я тебе днем рассказала, почему у тебя нет оснований на такое. И принимая такое решение, я буду совершать должностное преступление. Последовал маленькая пауза. А потом вопрос прямой вопрос — Как ты можешь отблагодарить меня за помощь и этот риск? опять пауза.

Я думала, что мне ответить ей и смотрела, как она вновь разливает по рюмкам коньяк. Потом медленно я произнесла, но у меня нет денег, что бы как то отблагодарить вас, и вообще у меня нечего нет, что я могу предложить вам как благодарность, кроме меня самой. А мне ты и нужна, вдруг внезапно произнесла она. От такого ответа я очень сильно растерялась, а она продолжила. Мне помнится ты ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх