Воробушек. Глава 3

  1. Воробушек. Глава 1
  2. Воробушек. Глава 2
  3. Воробушек. Глава 3

Страница: 2 из 3

поцелуе... Не знаю сколько длились наши объятия... Невозможно даже примерно передать словами того, что я чувствовал тогда...

В этом сексуальном безумии мы провели всю ночь, начав в сауне, продолжив в машине, в парке и окончив в его постели, и расстались бодрыми и голодными — лишь для того, чтобы подкрепившись, вновь продолжить в разных местах на следующий день. С ним я впервые с огромным удовольствием полностью реализовал себя в обеих ролях и обладал его телом столь же восторженно, сколь и отдавал ему свое.

Поначалу я влюбился в него дико и безоглядно и был счастлив этой любовью. Возгоревшегося в сердце чувства с лихвой хватало и на него, и на мою семью. И благоверную свою я ублажал в то время как никогда пылко.

Читающий эти строки, возможно, воспримет моего друга этаким благодетелем, требующим за свою щедрость определенной платы. У нас было не так. И встретились мы на равных, и в бизнес он пригласил меня как равноправного партнера. Когда же благодаря одолженной у матери сумме, я выкупил часть акций, мы стали совладельцами предприятия и на этом проблемы финансовой зависимости между нами были решены.

Огромный и разнообразный голубой мир нашей голубой планеты открывался мне далеко не сразу. Поначалу мы с партнером стали замечать, что некоего особого внимания к себе требуют и некоторые представители фирм мужеского пола, с которыми мы стремились иметь деловые отношения. И с ними проведенные порой почти невинные встречи в кабаках или сауне, в бассейне или фитнес-клубе, на лоне природы или морском берегу с «простыми дружескими» обниманиями или поцелуйчиками становились решающими в заключении сделок. Конечно же, иногда этим не ограничивалось. Некоторые, самые решительные и рисковые, стремились к сексуальному контакту и тогда мы с готовностью выступали в роли самцов.

Эта страница биографии заставляет меня испытывать стыд за тогдашнее наше поведение. Чаще всего «такими» сексуальными партнерами становились люди более чем среднего возраста, обделенные изначально или утратившие с возрастом какое-либо обаяние и шарм. Со временем нам все чаще приходилось напрягаться и соответственно разогреваться различными специфическими допингами для их удовлетворения. Самым мощным из них, естественно, было наше общее в них участие, когда такое было возможным. Но, увы, так бывало исключительно редко. Тем не менее и они сыграли немалую роль в становлении фирмы, в укреплении ее положения. Несмотря на всевозможные формы охмурения клиентов и партнеров, роман с другом развивался довольно длительное время на основании равноправного партнерства, и это вполне устраивало нас. Не взирая и на то, что охмуряемыми партнерами нашими иногда все же становились вполне симпатичные и не старые мужики, мир «голубого общества» оставался еще какое-то время далеко за пределами нашего внимания.

Страстные поначалу отношения весьма походили на любовь, но так было всего несколько лет. Может я вообще не знаю, что это такое? Может я вообще не способен ее испытывать? Причин охлаждения наших отношений можно назвать множество, но не в этом суть. Суть в том, что мы все больше отдалялись друг от друга, все реже занимались сексом. Когда утихли первые жаркие постельные марафоны, мы плавно перешли к экспериментированию. Какое-то время мы включали в наши забавы случайных партнеров и вволю наслаждались новыми ощущениями. Из-за рубежа были привезены сотни гей-журналов и видео. Мы тщательно их изучали и пытались воссоздать самые понравившиеся способы и сюжеты и это, заменяя собой чувственный накал, продлевало нашу связь.

Именно в этот период я и стал замечать в друге, итак от природы наделенном немалой толикой цинизма и жестокости, все возрастающую склонность к элементам насилия в сексе, причем направленном с его стороны на партнера. Насилие мне не нравилось никогда, кроме той естественной и небольшой доли, органически присутствующей в сексе и несомненно обостряющей наслаждение. Возможно, если бы я любил его, я с удовольствием согласился бы с такими склонностями друга, жертвуя своими симпатиями и предпочтениями во имя любви, но что-то подобное у меня уже было в армии, и я все четче чувствовал нарастающее внутреннее сопротивление и неприятие открывшейся склонности любовника. Было несколько ссор и крутых разборок с мордобоем, после которых мы вновь мирились, и он обещал никогда более не доставлять мне боли и унижений. Все будто бы возвращалось на круги своя, но я все чаще замечал, как все более и более пресным без огонька становится наш секс. И поделать тут ничего было нельзя.

Возможно, одной из главных составляющих любви есть способность жертвовать собой. Я немало думал об этом и все четче понимал, что не готов к этому, что я не настолько его люблю. Как же больно было это осознавать!

Мы и дальше держались вместе. Двое крайне одиноких людей, вынужденных скрывать от общества свои склонности. Я любил его как друга. Я признателен был ему за столь своевременную помощь в жизни. Но я никак не мог разделить его сексуальных устремлений.

Любил ли он меня? Не знаю, не уверен. Как-то мне довелось прочесть «Философию в будуаре» и «120-м дне содома» Маркиза де Сада. Общим от прочитанного было впечатление, что подобные формы и ответвления секса возникают лишь в том случае, когда человек стремится исключительно к чувственным наслаждениям, совершенно лишенным не только уважения, но и какой-либо симпатии к партнерам, не говоря уже о любви. Подобная склонность, есть только она не индивидуализирована, является ничем иным, как проявлением агрессивной гомофобии в сексуальном аспекте. Конечно же, есть люди, которым нравится испытывать унижения и физическую боль, есть и такие которым приносит наслаждение их причинять, и я ни в коей мере их не осуждаю, но это их проблема, а не моя. Пусть же они сами ищут свою половинку.

Придя к таким заключениям и разобравшись в себе я с трудом, но решился на откровенную, длительную и трудную беседу с другом, результатом которой стало решение, которое устаивало нас обоих. Если ему так нравится SDM, мы, оставаясь лучшими и самыми близкими друзьями, какими мы и были для окружающих, устремим свои усилия на поиски приемлемого другу сексуального партнера.

Найти его в то время у нас не представлялось возможным, поэтому поиски были направлены на страны Европы, в первую очередь на Германию. Несколько раз я даже ездил с ним, заодно навещая матушку и по частям отдавая свой долг. Посещал с ним соответствующие клубы, где вновь убедился насколько чужды мне подобные отношения. Друг также предпринял поездки в Корею и Японию. Пока все ограничивалось кратковременными контактами, мало его вдохновлявшими. Поиски продолжались. Именно в этот период дикая по своей нелепости авария, когда он после бессонной и бурной ночи, гнал по одному из кельнских автобанов, разлучила нас навсегда, и это сразило меня надолго.

Как сквозь сон даже сейчас вспоминалось наше быстрое с женой отдаление. Длившаяся в течение всей совместной жизни борьба за первенство в семье, утихла сама собой. Отчуждение становилось тем явственнее, чем старше становился сын.

Я с согласия родственников погибшего выкупил его долю акций и фирма осталась теперь лишь в моем попечении. Работы — невпроворот. И я привык подолгу задерживаться в офисе, углубляясь в дела все более. Лишь она одна не давала оставаться наедине с самим собой, с невыносимой душевной болью. Жена не могла или не хотела помочь ничем. То ли она догадывалась об истинной природе наших с другом отношений, то ли ей просто было все равно. Не знаю... Какое-то время, она, правда, начала уделять своей итак почти безукоризненной внешности особое внимание. Зачастила в бутики и салоны красоты, начала таскать меня в театры и на концерты. Но мне казалось, что это было больше необходимо ей самой. Необходимо для заполнения вакуума разраставшегося между нами и заполнявшего душу...

Со временем как-то само собой повелось, что она отдыхала, там и тогда, когда и где хотела. В лучшем случае с сынишкой, никак не считаясь со ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх