Любовь на окраине

Страница: 3 из 4

— это ежедневное насилие над ним, не более того. И, может, они противны ему, гадки, омерзительны!

Стоп. Тогда почему Женя откровенно тащился от ласк Репы? Ведь именно из-за ревности к корешу он и психанул, чудила на букву М. Или это он, Руслан, противен Жене?! (Порно истории) Тоже не сильно похоже на правду, если вспомнить его объятия там, у двери ванной. Взволнованная дрожь и частый стук сердца сказали ему тогда больше, чем все пустые слова. А может, он просто испугался жестоких побоев и решил лаской смягчить своего мучителя?! Ведь били его часто, за малейшую провинность: нечаянно задел зубами член на сто десятом за день минете, не вовремя наступила эрекция от анала, быстро устал и т. д.

Руслан ворочался на смятой постели, раскалённые мысли метались по кругу в его мозгу. Из тревожного полусна его вырвал телефонный звонок. Он взглянул на часы — полтретьего ночи. Схватил трубку:

— Чего надо? — и тишина...

— Чего надо, ещё раз спрашиваю?! — не на шутку разозлился он.

Тишина в трубке вздрогнула (он мог в этом поклясться!), поколебалась, желая что-то сказать, но не решилась, и трубку медленно опустили на рычаг. Пошли гудки. «Вот чёрт!» — подумал Руслан.

Он проворочался в постели до утра, заснуть ему так и не удалось. Едва дождавшись восьми, он полетел в училище. Желание увидеть (хотя бы просто увидеть) Женю за ночь превратилось у него в навязчивую потребность. Он желал хотя бы убедиться в том, что с ним всё в порядке. В идеале можно было бы, конечно, и попросить у него прощения, но... Не надо было! А что «не надо было» — на этот вопрос он и ночью не нашёл ответ. Ведь Женя не виноват, что его тело ответило на ласку Репы, ведь они его никогда не ласкали. После первых их интимных встреч, являвшихся, по сути, изнасилованием, юноша сделал робкую попытку прелюдии перед контактом, нежно целуя их тела, но Борзой решительно пресёк всякие там «лизания»...

Женя спешил по коридору с пачкой тетрадок и эскизами под мышкой. Сейчас надо быстренько перечертить всё у Ленки. Пожилая «черченка» вредная, а он вчера так и не нашёл в себе силы заняться домашним заданием. Кое-как успокоившись и сняв боль с помощью таблеток, он лёг спать. Сосок немного кровоточил, но это было не страшно по сравнению с тем, как кровоточила рана в его душе. Особенно больно ему было от того, что Руслан причинил ему физическую боль осознанно, желая этого.

Женя любил парня давно — с той минуты, когда впервые встретил его в коридоре училища. Его друзья били Женю, стоящего на коленях, а он, Руслан, вступился за него. Он не был ни жесток, как Борзой, ни глуп, как Репа или Джойстик. Стадное чувство не имело над ним власти. Остановив избиение, он повернулся и пошёл, уверенный в собственной силе и их послушании — красивый, жёсткий, неприступный. И уже любимый.

Всё началось с того, что горькая Женина любовь, тщательно скрываемая от всех, внезапно прорвалась бурным потоком, когда её не ждали. Он прильнул к груди любимого, наконец-то обнимая его по-настоящему. И Руслан не отстранился! Не стал вырываться, не ударил его. Женя слышал частую дробь его сердца, взволнованное дыхание, а сильные руки до того крепко прижали его к себе, что у него дух захватило. И целую минуту они были одни во всём мире. Но вот из зала донёсся голос Борзого: «Рус!» — и любимый стремительно оттолкнул его от себя. Женя не винил его в этом, ведь очень тяжело идти против мнения толпы, быть не таким, как все вокруг. Но теперь Женя знал главное: Руслану он точно не безразличен!

Однако почему тогда он так странно себя с ним ведёт? Бьёт его чаще и больнее, чем даже садист Борзой, в сексе демонстрирует полное безразличие к нему и даже пренебрежение им, а робкие Женины попытки приласкать его всегда заканчиваются слезами и синяками на самых чувствительных местах. Руслан относился к нему, как к бесплатной и безотказной «дырке», не более. Но даже и к сексу он относился без фанатизма: если Борзой, Репа и Джойстик давно уже втайне друг от друга имели его «тет-а-тет», то Руслану всегда хватало групповых встреч. Почему, ну почему?! Женя ворочался ночами в постели, ища ответа на все эти вопросы. А вчера, уже вернувшись в общежитие, он даже рискнул набрать номер Руслана — девчонки из группы подсказали. На часах была половина третьего, но Женя точно знал, что тот не спит. Трубку взяли с первого гудка.

— Чего надо? — голос у Руса был измученный, не сонный.

Сердце у Жени сжалось от нежности, он набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы наконец-то сказать парню о своей любви, признаться ему в том, что его жизнь стала пресной без него, что...

— Какого хрена надо? — уже раздражённо повторил голос Руслана.

И Женя привычно сжался в испуге, внезапный порыв его угас, и он положил трубку...

Он уже подходил к двери аудитории, за которой слышалось звонкое девичье щебетание, как вдруг из-за угла коридора вынырнула тень, преградив ему дорогу. Вздрогнув от неожиданности и испуга, Женя поднял глаза: Руслан! Он прерывисто вздохнул, обмякая всем телом — почему-то на него вдруг резко накатила слабость. Руслан ловко поддержал его и, не говоря ни слова, быстро расстегнул на Жениной груди рубашку. Обнажилась нежная кожа и небольшой бинтик, аккуратно прикрывавший пострадавшее вчера место. Бегло осмотрев всё это, Руслан изрёк:

— Жить будешь, ебаться можно! Сегодня после занятий у меня! — и исчез, а Женя опустился прямо на пол перед дверью аудитории, не имея сил даже застегнуть рубашку, и заплакал — нет, зарыдал в голос.

Испуганные однокурсницы высыпали в коридор, начали собирать его разбросанные по полу книги и тетрадки, спрашивали у него, что случилось. Парня отвели к дежурной медсестре, и та дала ему успокоительного. Женя полежал немного в её кабинете на койке, приходя в себя.

Руслан! Одно это имя вызывало у него нестерпимую боль, от которой ему хотелось кричать. Он-то думал, что тот по-своему, по-пацански захотел проявить заботу о нём, осматривая ранку, что, может быть, он даже жалеет о том, что всё так получилось. Естественно, Руслан вслух никогда об этом не скажет, но почувствовать-то можно! Но вместо этого Женя почувствовал только ледяное равнодушие и презрение. Тон его голоса, чёткий, слегка брезгливый жест, которым Руслан расстегнул молнию на его рубашке, сказал парню всё. Никакой намёка на взаимность тут нет и быть не может. Всё кончено...

На негнущихся ногах Женя брёл в общежитие. Глаза ешл застилали слёзы, так что он почти не разбирал дороги. Всё кончено. Всё, только... Только сегодня Руслан ждёт Женю у себя дома, так как его родители опять куда-то уехали. Рус никогда не встречался с ним наедине, значит, и сегодня он тоже будет вместе со своими отвратительными дружками. С души воротит от них! Ну, ничего, это в последний раз, можно и потерпеть.

Он уже всё продумал. Эти таблетки, которые давала медсестра, они сильные, всего от одной он тут же успокоился, даже жгучая боль притупились. А когда он попросил ещё одну, медсестра отказала, что они плохо действуют на сердце. Когда она отвернулась, Женя незаметно положил в карман всю упаковку. Он очень надеялся на то, что умрёт быстро, без мучений. Только напоследок так хочется посмотреть в глаза Руслану! Чего бы только он не отдал за один нежный взгляд этих изумрудно-зелёных глаз! Но увы, этому не суждено сбыться...

Пять часов. Руслан нервничал, расхаживая по комнате. Три шага вперёд, два назад — как в тюрьме. Он ждал. Сегодня он впервые не позвал на встречу с Женей ни Борзого, ни Репу, ни Джойстика. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, он вообще не сказал им про эту встречу. О ней знают только двое — он и Женя. Зачем он поступил так, Руслан и сам не знал, и что они будут делать вдвоём, он тоже слабо себе представлял. При друзьях — всё понятно: мачо, гусары, поручики Ржевские, которым на словах «всё равно, кого трахать, была бы дырка». Но это всё понты. А вот поговорить им нужно. Но о чём — это интересный вопрос.

Руслан ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх