Я не хочу тебя терять

Страница: 4 из 6

у меня рисковая работа. Я не могу гарантировать тебе, что смогу быть с тобой так часто, как ты того захочешь, а уходя утром на службу, я не смогу сказать тебе, когда вернусь, и вернусь ли вообще, — она усмехнулась, — по крайней мере живой. Более того, ты говорил, от меня идёт какая-то необъяснимая сила. Ты проницателен, мой дорогой. Кто ты по гороскопу?

— Скорпион.

— Да... Нетипичный ты Скорпион. Обычно этот знак стремится брать, а ты так самозабвенно отдаёшься. Ну ладно, это отступление. Так вот о силе. Я действительно ей владею. И это не только умение видеть и чувствовать неподвластное большинству, но и необходимость для того, чтобы идти своим путём, не сворачивая с него, в жизни, дружбе, любви, Вечности и Пространстве.

— Но ведь ты же видишь! — прошептал он. — Я тоже не один из «них».

— Да, милый, вижу и поэтому тем более не хочу обрекать тебя на страдания. Понимаешь, не хочу. Ты (только не обижайся) напоминаешь мне Фреда, моего погибшего афгана. На меня пошли с ножом, а он опередил меня на доли секунды и бросился наперехват. Спасти его не удалось. Я не хочу, чтобы ты брал на себя мои удары, как Фред. Я не имею права идти по трупам, понимаешь? — и она встряхнула его за плечи, может быть, даже резче, чем рассчитывала.

Он вздрогнул. Тогда она прижала парня к себе и запустила ладони в его пепельную гриву, затем сказала:

— Не обижайся на меня, хорошо?

— Я не обижаюсь. Если бы я был на месте Фреда, то поступил бы так же, как он... Альбина, отведи мне определённое место в своей жизни, хоть ненадолго. А потом, как только ты захочешь послать меня подальше, просто скажи мне об этом, просто скажи, и я уйду. Я обещаю. Я не буду искать встреч, звонить, приходить к тебе, я просто уйду — и всё. Но только, пожалуйста, не сейчас. Дай мне немного времени, хотя бы чуть-чуть. Хорошо? — и Ланс как-то абсолютно трогательно ткнулся ей в плечо. — Хорошо?

— Хорошо, — ответила она ему.

А внутри неё боролись два чувства. Первое — она понимала, что придёт время, и боль разрыва с ней Ланс может и не вынести. И второе — в ней просыпалось то чувство, которому не было в её жизни места по определению. Она привыкла к боли и одиночеству настолько, что перестала их ощущать. «Адаптировалась», — смеялась она над собой. Но вряд ли она хотела так жить. Однако выбор был сделан, и она шла своим путём твёрдым размеренным шагом. Она летала по ночам, и это не строчка из песни, это факт из её жизни. Она летала где-то на грани жизни и смерти, и даже тут она была одиночкой. У неё были свои звёзды, своя Луна, своя радуга и свой мир. Неоднократно многие колдуны и так называемые маги пытались вступить с ней в альянс, но ей это было не нужно. В случае с Лансом Альбина решила сделать исключение из правил и подарить ему месяц, тем более что в этот период она могла уделить ему время: у неё начинался отпуск.

Этой ночью юноша так и заснул, плотно прижавшись к ней, уткнувшись ей в плечо, как преданный волчонок. А она так и не сомкнула глаз, просто лежала, обнимая его и наблюдая за мерцающими отблесками горящих свечей на стене, лежала и думала. О нём. О себе. О них двоих. О своём пути. И ещё о том, как сделать так, чтобы живое сердце внутри неё не схлестнулось в смертельной схватке со стальным образом снаружи, а также о том, что вопреки всему они должны были встретиться. Только вот во что всё это выльется? Не для неё — тут всё понятно, для него.

Ланс учился в художественной академии и делал большие успехи. Даже любимый стиль живописи и художник у Альбины и Ланса оказался один — фэнтэзи, Борис Валеджо. И она, Альбина, прекрасно осознавала, что у парня большое будущее, и что она не вправе ставить это будущее под удар. А с другой стороны, иной раз ей хотелось выйти на улицу, туда, где молодые лейтенанты отдавали ей честь, видя её в форме, а подростки с восхищением провожали её взглядами, когда она шла вся в чёрной коже со своим платиновым афганом, а потом вихрем проносилась мимо них на мотоцикле, выйти, распахнуть чёрную косуху, одетую на голое тело, и крикнуть всем: «Видите, я тоже живая! Что, не ожидали? Тогда смотрите!»

И вот настало утро. Первый раз в жизни Альбина изменила своим принципам и, облачившись в сиреневый пеньюар, подала Лансу кофе в постель. Все прежние любовники Альбины сами оказывались утром перед ней с подносом. В полупрозрачном светло-лиловом пеньюаре и фиолетовых босоножках с серебристыми пряжками в виде ракушек, с лёгким, едва заметным макияжем в сиренево-голубых тонах она была неотразима. Подавая Лансу кофе, она в шутку набросила ему на шею газовый шарф и поинтересовалась у парня:

— Ну, и какой у нас сегодня пол?

— Женский, — принял он её игру, а потом признался, — а знаешь, меня часто за девушку принимают.

— Ну, так это же замечательно. Я люблю женственных метросексуалов, особенно девственников в гетеросексуальном плане.

Тут он лукаво взглянул на неё, и она добавила:

— И уже не девственников тоже.

— Ну слава богу, — произнёс он, — а то я подумал, что уже не представляю для тебя интерес. Я знаю, что ты любишь пройтись по первому снегу, а я ведь уже не...

— Но следы-то на снегу остались мои, — услышал он в ответ. — Ты был до меня девственником, значит, и останешься им для меня навсегда.

— Правда?

— Правда, — ответила она ему с поцелуем.

— Я...

— Спокойно, — перебила она его. — Обойдёмся без сантиментов.

— Хорошо, — опустил он глаза. — Но всё равно...

— Я знаю, — она провела рукой по его щеке. — И этого уже достаточно.

— Хорошо, — повторил он.

— Давай договоримся на будущее, — решила расставить точки над «i» Альбина. — Я знаю, даже слишком хорошо знаю, как ты относишься ко мне, а ты знаешь, как я отношусь к тебе, — она говорила не то чтобы жёстко, но твёрдо и уверенно.

— А как? — вдруг напрямую спросил Ланс, глядя на неё в упор. — Как ты относишься ко мне? — и тут же, испугавшись своей смелости, опустил глаза.

— Я знаю, — продолжал он. — Ты дала мне месяц. У тебя отпуск. Я для тебя лишь развлечение, забава, смазливое девственно-голубое развлечение. Вассал на час, — грустно улыбнувшись, добавил он, перефразировав известную пословицу. — Так ведь?

Она не дала возможность ему продолжить, просто взяла его ладони в свои и произнесла:

— Ты даже не представляешь, насколько сильно ты ошибаешься.

В ответ он прильнул к ней, и, обняв его, она задумчиво, обращаясь как бы сама к себе, процитировала «Маленького Принца» Экзюпери:

— Да, когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

— Ты это о ком в данный момент? — заглянул ей в глаза Ланс, чуть приподнявшись на локте.

— Не все вопросы нуждаются в ответах, — отрезала Альбина, и уже совсем другим, спокойным и мягким тоном она добавила. — Ты услышал от меня столько откровений, сколько не слышал их никто и никогда. Знаешь, одна голливудская звезда говорила: «Я скорее обнажу своё тело, чем душу». Вот и я придерживаюсь того же принципа.

— Но ведь главного глазами не увидишь! — решил ответить словами из сказки Экзюпери Ланс.

— Я рада тому, что ты это понимаешь. Ну, так что, мы с тобой договорились? — улыбнулась она.

— Твоё слово, Королева, для меня закон.

Поцелуй, которым наградила Альбина Ланса за его ответ, как казалось ему потом, длился бесконечно. На следующий день Альбина сделала Лансу подарок: со своим коллегой она договорилась насчёт проведения занятия с парнем в милицейском тире. Восторгу парнишки не было предела, к тому же он показал неплохой результат: с расстояния 25 метров 5 из 10 в десятку. Альбина стояла рядом и улыбалась.

— Здравия желаю, капитан, — подошёл к ним начальник тира. — А ты верна себе, — он посмотрел на Ланса.

Тот немного покраснел, опустив пистолет.

— Да брось ты, пацан, — Игорь (так звали начальника) по-дружески положил ему руку на плечо. — Мы знаем нашего капитана и имеем представление о её вкусах. Вы хорошо вместе смотритесь — ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх