Я не хочу тебя терять

Страница: 5 из 6

просто экстра-класс.

Ланс и Альбина переглянулись, улыбнулись.

— Ладно, майор, — с лёгкой издёвкой произнесла Альбина, — ты мне молодого человека не смущай, а лучше дай ему побаловаться со «Стечкиным». С «Макаром», как ты видишь, он уже подружился.

— Как скажешь, капитан.

В стрельбе юноша делал успехи, чем, в свою очередь, не мог не порадовать Альбину.

— А мы ещё сюда придём? — спрашивал её разгорячённый пацан по дороге домой.

— Надеюсь, — отвечала Альбина, хотя в данный момент в голове у неё стучало совсем другое.

С каждым днём она всё больше и больше привязывалась к этому неискушённому, тонко чувствующему, нежному и дерзкому одновременно созданию.

В этот день он получил стипендию плюс премию победителя в конкурсе «Магия и эзотерика в современном искусстве». А так как юноша был способен не только создать образ на бумаге, но мог ещё и вдохнуть в него свою энергию, то есть реально сделать изображение живым, в том, что Белый Единорог выдержал серьёзную конкуренцию и стал победителем, не было ничего удивительного.

Ланс выслушал поздравления, поблагодарил всех и вышел на улицу. Он знал, на что потратит полученные деньги. Полдня поисков — и вот в шестом часу он уже звонил в дверь квартиры любимой. Правда, видно его практически не было, потому что в левой руке у парня была большая игрушка — белый афган в полный рост, а в правой — огромный букет сиреневых роз сорта «Аква». Сколько магазинов он объездил, ища именно этого афгана, да и розы любимого цвета Альбины найти тоже было делом не из лёгких. Альбина умела сдерживать свои эмоции и делала это всегда, но в данный момент это стало сложным делом даже для неё.

— Первым твоим шагом стало то, что ты научился читать мои мысли, юный паранорм, — с трудом сдерживая чувства, произнесла Альбина, а Ланс стоял, расплывшись в счастливой улыбке.

— А вторым? — спросил он.

— Вторым, как я вижу, стало то, что ты научился угадывать мои желания с 99-процентной точностью.

— А почему не со 100-процентной? — ещё шире улыбнулся Ланс.

— А это чтобы ты не зазнавался. Чтоб служба мёдом не казалась!

— Так я уже на службе? — спросил он полушутя и тут же, посерьёзнев, добавил, обращаясь одновременно и к Альбине, и себе. — А на какой? Уже на постоянной, или я всё ещё контрактник на месяц?

Сам от себя того не ожидая, он вдруг опустился на колени к её ногам и произнёс:

— Я готов служить тебе, Королева, готов служить вечно. Ты же знаешь...

Она не дала ему продолжить, просто подняла его с колен и на какое-то мгновение опустила лицо в сильно и одновременно тонко пахнущий нежно-лиловый букет.

— Посмотри на эти розы, — сказала она ему.

Он опустил глаза.

— А теперь на стебель каждой из них.

— Шипы, — тихо произнёс он.

— А что будет, если сжать руку чуть сильнее?

— Появится кровь, — грустно усмехнулся Ланс.

— Правильно. Знаешь, мой милый, не бывает роз без шипов.

— Пока ещё твой милый, — печально произнёс Ланс.

В голубой обтягивающей водолазке и таких же джинсах, он стоял в проёме двери прямо напротив окна, прижимая к себе афгана, и розовый закат отбрасывал мягкие отблески на его длинные пепельные волосы.

— А вы с ним похожи, — дотронулась Альбина до собаки, а потом, едва касаясь, провела рукой по груди Ланса.

— Я знаю. Мы с Альбертом были копиями Криса, — всё так же тихо произнёс юноша. — Знаешь, Стальная Леди, если бы я был собакой, то только афганом.

— Аналогично. Я тоже никогда не забуду Фреда и отождествляю себя с собакой этой породы. Не зря мы с тобой познакомились рядом с рингом афганов на выставке. Помнишь слова в той самой сказке для взрослых, — и она процитировала Экзюпери. — «У меня останется твой барашек. И ящик для барашка». Только вот Флоренсу — давай назовём его так в честь того юниора-победителя, благодаря которому мы с тобой познакомились, — Ланс кивнул, и Альбина продолжила, — ему не нужен намордник, и мы можем не беспокоиться: он не съест розы, подобно сказочному барашку.

— Да, Флоренсу не нужен намордник, — чуть слышно подтвердил Ланс.

— Так. Всё. Время шипов ещё не наступило, — как можно безмятежнее произнесла Альбина, отбирая у Ланса афгана и увлекая его за собой в спальню, где находился альков пастельных тонов в стиле «ампир».

Несмотря на её далеко немаленький опыт в амурных делах, до встречи с Лансом на шикарной широкой кровати Альбины редко кто-либо появлялся, но ведь она жила по принципу: «Целовать — так королеву (в её случае — достойного вассала), воровать — так миллион», и поэтому на оформление спальни она обратила особое внимание. Альбина увлекла Ланса за собой, дурачась и смеясь, они упали на постель, и женщина вдруг поймала себя на мысли, что она, будучи вдвое старше Ланса, чувствует себя его ровесницей, настолько хорошо им было вместе.

Наряду с этим в мозгу у неё стучало: «Какого чёрта? Почему я постоянно должна блокировать свои и его чувства?» Но это говорило почти что уже любящее вопреки всему сердце. А разум отвечал на этот вопрос так: «Ты понимаешь, что это невозможно. У тебя свой, только твой путь, и ты не имеешь права тянуть его за собой. Он ведь пойдёт, ты это видишь и знаешь, и переступит через всё, в том числе и через себя, только бы быть с тобой. Но судьба уготовила ему большое будущее, и очень сомнительно, что он добьётся всего, чего может достичь в своей жизни, оставшись с тобой. Он и так уже растворился в тебе. А представь, что будет, если тебя вдруг не станет (например, шальная пуля на задержании)? Что тогда с ним произойдёт? Перерезанные вены?! Нет. Это ты таскаешь свою смерть за собой на привязке, как на поводке, как правильно сказал один экстрасенс». Ей вдруг вспомнилась строка из песни Высоцкого: «Но лопнула во мне терпенья жила, и я со Смертью перешёл на «ты». Она давно вокруг меня кружила, побаивалась только хрипоты». Альбина усмехнулась такому диалогу «себя с собой» и продолжала думать: «Он должен жить, обязательно должен, и ты не вправе ставить его судьбу под удар».

Они лежали в постели. Шёлковые подушки были отброшены к стене, белоснежный Флоренс устроился на них, как живой, и, казалось, совсем не стесняясь, наблюдал за происходящим. А Альбина играла с волосами Ланса, скользила своей платиновой гривой по его нежной юношеской груди и остановилась только тогда, когда поняла, явственно осознала, что это если и не последний, то один из последних их интимных контактов. «Перед смертью не надышишься, — подкинула она себе шпильку. — Остановись, мгновенье!» — чуть не вырвалось у неё вслух. Ланс многому научился у неё, но, тем не менее, откровенность его ласк не утратила той самой первозданной «голубой» девственности. «Да, — подумала она. — Воистину, ты останешься для меня девственником навсегда. О, если бы... Но... Стоп! И вообще, пока горит шальной рассвет, о дне грядущем не мечтай!» И она с головой отдалась тому чувству, которое проснулось в ней, зная, что утром (этим ли, следующим ли) придётся положить его на плаху.

Они уснули под утро, растворившись друг в друге и, казалось, успев осознать, что такое счастье. «Остановись, мгновенье!» — как будто повторяла, глядя на них, полная Луна, отбрасывая радужные круги на звёздный небосклон.

Их разбудил резкий звонок смартфона Альбины. Ланс, ничего не понимая, открыл глаза, услышав, как Альбина, выругавшись, тянется за трубкой своего серебристого аппарата. Увидев, что он тоже проснулся, она поспешила успокоить его:

— Не волнуйся. Это, наверное, служба, — и не ошиблась.

— Здравствуй, капитан, — услышала она голос полковника, своего непосредственного начальника.

— Помяни чёрта к ночи, — Альбина была «вежлива», как никогда, но полковник знал Альбину давно, знал и ценил.

— Понимаю, — ответил он. — Ты уж извини, но труба зовёт.

— А конкретнее, Леонард Арнольдович? — спросила Альбина, окончательно опускаясь с облаков на землю.

— Капитан, это не телефонный разговор,...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх