Я не хочу тебя терять

Страница: 6 из 6

скажу только одно: серьёзное, рискованное и опасное задание, и ты — самая подходящая кандидатура для его выполнения.

— Ясно. Когда мне нужно быть на службе?

— Вообще-то у тебя ещё отпуск, поэтому чётких рамок я не ставлю, но скажу, как есть: чем раньше, тем лучше.

— Хорошо. Я буду через полтора часа.

— Договорились. Удачи тебе. И извини за прерванный отпуск.

В трубке запиликали гудки отбоя, а Альбина молча застыла с телефоном в руке. Ланс, замерев, смотрел на неё во все глаза, боясь нарушить молчание. Он внимательно слушал её разговор с полковником, ещё не всё до конца понимал, но очень тонко всё чувствовал. — Это всё? Конец? — через какое-то время чуть слышно выдохнул он.

— Ланс, милый мой, — она мягко посмотрела ему в глаза. — Давай сейчас мы не будем ни о чём говорить. Я свяжусь с тобой, обязательно свяжусь, тогда мы всё и решим.

— Но... Ведь всё уже решено? — теперь уже Ланс смотрел на неё в упор. — Если собаке решили отрубить хвост, то нужно это делать одним ударом, а не по кускам. Так ведь, капитан? — он назвал её так впервые.

— Так, — согласилась она. — Но всё равно, мы с тобой ещё обязательно должны поговорить, — продолжала она, за считанные минуты успев надеть форму и теперь пристёгивая портупею.

— Хорошо. Как скажешь, — и Ланс, стараясь сделать это незаметно, обнял Флоренса, наивно полагая, что Альбина не увидит его слезы, которая так и осталась на морде афгана.

Затем юноша, в считанные секунды взяв себя в руки, уже улыбаясь (какой ценой!) повторил:

— Как скажешь, капитан.

— Ну вот и хорошо. Я подброшу тебя до школы, — предложила она.

— У меня сегодня выходной. И потом... Ты не обидишься? — последовал отрицательный кивок Альбины, и Ланс продолжил. — Мне нужно побыть одному.

Он, как бы сам того не желая, потянулся к ней губами, она ответила ему, а потом, оторвавшись от него, произнесла:

— Ты только обязательно приходи, ладно?

— И пока трепещется чувство обречённое, бьют часы старинные в стане палачей, «я люблю» мне слышится, но полоска чёрная провела границу, ты теперь — ничей.

— Твоё? — вопрос Альбины относился к услышанным ею стихам.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Ланс.

— Я думаю, что твоё.

— Правильно думаешь.

— Ладно, одевайся. Сам знаешь — время на пределе, а опоздать я не могу себе позволить.

Она сознательно не выразила ему своё резюме по поводу услышанного. Во-первых, она действительно не ожидала от него такого зрелого мировосприятия, а во-вторых, это задержало бы их дома ещё на неопределённое время, чего, естественно, она не могла допустить. Он быстро оделся и стоял теперь перед зеркалом, расчёсывая свою светлую гриву и забирая её в хвост, а Альбина, любуясь его отражением, думала: «Господи! Ради всего святого! Помоги ему не сломаться! Вот уж воистину — романтика стихов и проза жизни».

«Ну, вот и всё, — думал Ланс, глядя вслед уносящемуся вдаль серебристому джипу Альбины. — Прощай, колдунья!» Ему вдруг вспомнились уроки магии, астрологии, эзотерики, весь тот волшебный мир, который открылся ему благодаря ей. Просто так ничего не бывает, и если бы Ланс был не способен увидеть и понять это, он бы ничего не увидел и не понял, но в этом случае она навряд ли обратила бы на него своё внимание. Затем ему вспомнился Единорог, увиденный им в полнолуние в хрустальном шаре Альбины, которого позже он воспроизвёл на бумаге и стал победителем конкурса.

— Молодой человек, вам нехорошо? — услышал он как бы издалека густой женский голос бархатистого тембра.

— Что? — переспросил Ланс и, сделав над собой усилие, вернулся на «грешную» землю. — Нет, благодарю Вас, всё в порядке, — улыбнулся он пожилой, но интересной, если не сказать больше — красивой женщине, даме с императорским пекинесом цвета топлёного молока, который ластился к Лансу так, как может ластиться собака лишь к человеку, которого хорошо знает и любит. Ланс опустился на корточки перед псом. Тот счастливо завилял пушистым хвостом, и розовый язычок крохотного полувоздушного существа в считанные секунды прошёлся вдоль и поперёк по лицу юноши.

— Да, — опять услышал Ланс грудной бархатистый голос дамы, — Лаки обычно очень недоверчив к посторонним и позволяет себя гладить лишь избранным.

Ланс поднял глаза. Элегантные лаковые туфли на каблуках, стильный лёгкий плащ серо-голубого цвета, благородная седина с едва заметным сиреневым оттенком, холёное моложавое лицо. Ланс улыбнулся несколько смущённо и произнёс:

— Меня вообще любят собаки.

— Самое главное — это то, что ты любишь их, — заметила дама, — особенно афганов, — и она улыбнулась парню, видя, как тот старается не показать своё удивление её осведомлённостью.

— Да, Вы правы, афганов особенно, — подтвердил Ланс.

— А ещё ты недавно похоронил своего любимого и собаку, как раз афгана, и только что расстался с Женщиной Своей Мечты. Тебе сейчас очень больно.

Ланс уже понял, что его собеседница не простой человек, а так как для него это не было чем-то сверхъестественным, он вскинул на неё свои небесно-голубые глаза и сказал:

— Да, и тут вы не ошиблись. А что ещё вы можете сказать обо мне?

— Дай мне свою руку, Ланс, — сказала ведунья, назвав его по имени.

Ланс протянул ей узкую ладонь. Она взяла её обеими руками, гладкими, молодыми и прохладными. Ланс почувствовал нечто, похожее на электрический разряд.

— Вы всё равно будете вместе, — произнесла она. — Пройдёт время, я не скажу тебе, сколько именно, и она найдёт тебя, друг мой. Она — Одинокая Волчица, но ты — Волчонок, который достоин стать её Волком и быть рядом с ней.

Рука Ланса похолодела, по ней прошла дрожь. Новая знакомая чуть сжала его кисть в своих ладонях и взглянула ему в глаза своими, серо-стальными, уверенными, слегка светящимися тем самым огнём, которым иногда горели глаза Альбины.

— Она любит тебя, дружок, — услышал он. — Вы пройдёте огонь, воду и медные трубы, вы пройдёте все круги ада, но вы всё равно будете вместе. Вижу это и предрекаю.

Ланс почувствовал, какая сильная и добрая энергия идёт от его новой знакомой.

— Правда? — спросил он.

— Правда, — ответила ему дама. — Помни о том, что я тебе сказала.

Ланс стоял, держа на руках Лаки, и молочно-розовый пёсик прильнул к нему всем своим невесомым, крохотным тельцем.

— Ну, вот и Лаки так считает, — услышал юноша. — А сейчас нам пора.

— Можно узнать Ваше имя, мадам?

— Я ответила бы далеко не каждому, но тебе скажу. Меня зовут Моргана, — и дама легко подхватила пекинеса.

— Спасибо Вам, Моргана.

— Не за что, Ланс. Ты достоин счастья, и твоя женщина тоже. Хотя она не совсем женщина, психологически она двупола, и ваши отношения — это скорее отношения двух геев. Вы обязательно будете счастливы, — тут рядом с ними затормозила бирюзово-голубая «Вольво», и дама с пекинесом скрылись в салоне машины.

В этот день Ланс прошёлся по дорогим его сердцу местам, где они бывали вместе с Альбиной. Ему очень хотелось верить всему сказанному таинственной знакомой с пекинесом Лаки, но он слишком хорошо знал Альбину и её принцип: не менять своих решений. Но пока что он, как заколдованный, шёл по Старому Арбату. Где-то глубоко внутри него ему слышался какой-то нелепый симбиоз эстрадных песен: «Снова ночь, и я опять один. Я брожу среди пустых витрин. Повторяют губы как в бреду: больше не приду, больше не приду». «Какая чушь, — усмехнулся Ланс. — Она ведь предупреждала тебя. Ты не можешь упрекнуть её в нечестности. Ты обещал ей прийти, и ты должен это сделать, даже зная о том, что это последняя ваша встреча. Правда Моргана... « Но Ланс почему-то был уверен в том, что Альбина не изменит своего решения, несмотря на пророчество колдуньи с пекинесом Лаки. Он сделал над собой ещё одно усилие и спустился в метро.

Шёл первый час ночи, вагон был полупустой. Ланс опустился на сидение, посмотрел на стену напротив и обомлел: с рекламного листа на него смотрел белый афган, как бы говоря: «Не грусти, я с тобой». Под плакатом была голубая надпись: «Заведи себе Друга». «Ну здравствуй, Флоренс, — мысленно улыбнулся Ланс. — И всё равно, несмотря ни на что, спасибо тебе за этот месяц. Ведь если бы не ты... « За разговором с воображаемой собакой он не заметил, как пролетело время.

— Станция Битцевский Парк. Поезд дальше не пойдёт. Просьба освободить вагоны, — объявил чётко поставленный голос.

Парень вздрогнул, вернулся к действительности, снова посмотрел на плакат и вышел из поезда.

Путь к дому Альбины лежал через тенистый парк. Ланс напоминал себе натянутую струну. Его шаги были чёткими и какими-то механически размеренными. Сам не зная почему, он вдруг остановился, постоял минуты три и вдруг, как бы очнувшись, увидел, что он стоит под раскидистым клёном, под которым Альбина в первый раз поцеловала его по-настоящему, когда они возвращались из ресторана. Ланс опустился на скамейку под деревом. «Я не могу. Ты должен. Я не могу», — спорил он сам с собой. Он просидел под клёном до рассвета и в пятом часу утра пешком ушёл домой, так и не найдя в себе сил для последней встречи. Он ничего не ответил встревоженной матери, просто молча прошёл в свою комнату.

Прошла неделя, и Ланс понял: он не может больше находиться в этом городе, где каждая мелочь напоминает ему о ней. Всё. Хватит. И он решил уехать. Уехать, исчезнуть, скрыться, переждать этот период, справиться с ним, чтобы затем регенерировать и жить дальше. У родственников как раз есть свободный дом в деревне. И Ланс исчез из города...

Юноша вернулся к действительности и ощутил себя стоящим под полной Луной на просёлочной дороге. «Я один в Вечности. Я один в Вечности. Вся моя жизнь — смена картин, лишь смена картин... Она любит тебя. Вы пройдёте все круги ада, но всё равно будете вместе», — вдруг отчётливо зазвучал в мозгу Ланса голос Морганы. Затем, вибрируя, этот голос зазвенел, перерождаясь, перерастая в рёв мотора мотоцикла.

— Нет! Не может быть! — зашептал, даже закричал шёпотом Ланс, осознавая то, что этот гул принадлежит мотоциклу Альбины.

Полная Луна осветила чёрный силуэт с белыми развевающимися волосами. В глазах Ланса перемешались шок и бешеная радость, а «Хонда» резко затормозила рядом с ним. Казалось, что Альбина спустилась к нему на чёрных крыльях ночи. Она резко спрыгнула с мотоцикла и оказалась рядом с ним. Они стояли, обнявшись, под полной Луной, и в первый раз за последние десять лет по лицу Альбины текли слёзы. Ланс был в шоке.

— Я никогда и никому не говорила этих слов и думала, что не скажу их никогда. Но... Я люблю тебя, мой милый, и я не хочу тебя терять!

У Ланса от счастья пропал дар речи, а в мозгу стучало только одно: ведунья Моргана была права! Лунная радуга осветила их, слившихся, растворившихся друг в друге, серебристым сиянием. И луна, и звёздное небо, и вся Вселенная понимали сейчас одно: они будут, обязательно будут вместе, вопреки всему, даже если им придётся пройти все круги ада.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

4 комментария
  • Anonymous
    Aelita (гость)
    12 декабря 2013 5:21

    Великолепно, хоть и маловато секса. Пишите продолжение.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • xoxat
    12 декабря 2013 6:10

    Его не будит.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Смоль (гость)
    13 декабря 2013 0:38

    И это правильно!

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Liska
    11 июня 2015 12:08

    Все прекрасно, только розы Аква не имеют шипов) Извините, что придираюсь, но раз уж сорт указали (что было совсем не необходимо), то надо соответствовать.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх