Не потеряй веру в тумане

Страница: 16 из 18

даже спину, обтянутую черной курткой. Помахать на прощание и закрыть рот ладонью, сдерживая слезы.

Вытягивая шею, видит, как открывается подъезд, он выходит наружу, поднимает лицо, пытаясь увидеть ее в окне.

Перед мальчиком плавно останавливается серебристая иномарка.

— Господи, беги! — кричит Света, даже зная, что онне услышит.

Убежать он не успевает. Пока пытается обойти машину, скользя на заледенелой земле, дверца открывается. Степан хватает его за воротник куртки. Встряхивает, как котенка, и закидывает в салон. Из машины выходит высокий мужчина с седыми волосами, похожий на хищную птицу. Он смотрит вверх, видит Свету и шлет ей воздушный поцелуй.

Все. Она опускается на табуретку, тупым взглядом смотрит в окно. Идет в комнату, видит недоеденный бутерброд, разбросанные вещи. Постель еще хранит их тепло и его следы на простыне, а в ванной лежит зубная щетка.

Подумать только: несколько дней назад она мечтала его выгнать, а сейчас не знает, куда приткнуться в однокомнатной квартире, неожиданно показавшейся такой огромной.

В очередной раз обходит комнату, собирает новогодний мусор, убирает со стола. Бросает взгляд на стену. Коля смотрит на нее с последней фотографии, сделанной при жизни. Раздетый по пояс, держит в руках громадного сома. Улыбается в объектив, как будто шлет ей привет.

Света замирает на несколько секунд.

— Спасибо, Коля.

В сумочке ищет записную книжку, быстро перелистывает страницы до буквы «М», пропускает ее и досадливо морщится. Разлепляет склеившиеся листки, находит нужную фамилию, набирает номер.

— Капитан Морозов у аппарата, — слышит она в трубку и едва не плачет от облегчения.

— Никита, это Света Кудасова. Помнишь меня?

В трубке повисает пауза, она пугается, что он хочет отключиться.

— Светлана? — наконец, раздается осторожный ответ. — Привет. Что-то случилось?

Она собирается с силами, старается сдержать слезы. Нужно, чтобы человек на другом конце города понял, что первого января ему звонят не просто так.

— Помнишь: восемь лет назад в горах под Джелалабадом ты поклялся одному человеку, что выполнишь любую его просьбу? Его, или того, кто придет от его имени.

Даже не видя собеседника, она представляет, как он сейчас удивлен. Не каждый день к нему обращаются с напоминанием о клятве, данной тому, кто мертв уже почти два года.

— Помню, Света.

— Никита, мне нужна твоя помощь, — предательские слезы прорываются наружу.

Она всхлипывает, ругает себя, на чем свет стоит и не может ничего сказать.

— Света, немедленно перестань, — строгий капитанский голос неожиданно успокаивает, — говори, что произошло.

В машине Сергею связывают руки. Он ждет, что будут бить, но его не трогают. Мальчик прислушивается к разговору с передних сидений, понимает мало. Говорят о какой-то посылке, которую хотят передать в другой город. Гарик счастливо смеется, борец вторит ему басом.

Сергея выводят из машины, обыскивают с ног до головы, забирают золото и деньги. Бросают на холодный земляной пол, оставляют одного в темноте.

Мальчик садится в угол, боится и ждет. Дверь в подвал отворяется, полоса яркого света слепит глаза. Сергей щурится, пытаясь разглядеть вошедших, но слышит только веселые голоса.

— Мальчик, мальчик, мальчик, — Гарик не может скрыть радости, — как я счастлив видеть тебя. Ты что ж наделал, стервец?

Он подходит очень близко, приближает губы к лицу Сергея, выдыхает табачным запахом:

— Меня еще никто не смог обмануть.

Чуть ли не приплясывая, выходит за дверь, оставляя ее открытой. Крутит диск дешевого аппарата на стене.

— Илья Владимирович? — голос сочится медом и патокой. — Я звоню сказать, что вам с оказией прислали посылку из Молдавии. Да, как вы заказывали. Молодое молдавское вино. Первого урожая. Все по вашему вкусу.

Возле Сергея, похабно ухмыляясь, стоит телохранитель.

— Только не по лицу, — сразу предупреждает Гарик, — и яйца не трогать. И вообще не дюже там... Пацан должен быть в порядке.

Степан улыбается еще шире.

— Есть, шеф.

Сергей вжимает голову в плечи, глядя на подходящего к нему громилу.

Умело и расчетливо его бьют по почкам, заставляя громко вскрикивать. Гарик курит у входа, следя, чтобы Степан не вздумал проявить самодеятельность. Пару раз останавливает занесенный над головой мальчика кулак.

— Товарный вид портить нельзя. Клиент будет недоволен.

Борец разочарованно останавливается, переключается на живот, поясницу и печень. Когда Сергей проваливается в обморок, бьет уже бессознательное тело.

— Так, ну хватит, — Гарик тушит сигару и оттаскивает телохранителя.

Мальчика окатывают холодной водой, приводя в чувство. Сутенер присаживается рядом, поднимает его голову за волосы, любуется измученным видом, самодовольно улыбается.

— Красота! Завтра отойдет и можно грузить. Пару дней кровью поссыт и будет, как огурчик. А там дядя — прокурор пусть сам разбирается со своим нашкодившим «сынком».

Степан потирает чешущиеся кулаки, все рвется вмазать еще пару раз. Гарик осаживает его строгим голосом, дает наставления:

— Сейчас вали к барыгам. Торгуйся за машину, покупай самую дешевую. Чтобы к вечеру она могла выехать. Повезем сами.

Тот кивает, берет деньги и говорит уже у выхода.

— Шеф, может того...

Гарик раздраженно поворачивается:

— Что еще?

— Может, ему целку сломать? Посговорчивее будет.

Сутенер задумывается на несколько секунд, встает над Сергеем, касается его ногой. Мальчик скрючивается от боли в спине и животе.

— Хорошая идея, но клиент будет недоволен. Заказывали именно целенького. А после того, что он натворил, у дяди, тем более, на него особенные планы.

Никита сидит на кухне, пьет свежесваренный кофе и внимательно слушает заплаканную Свету. Клятва, данная им Николаю Кудасову в афганском ущелье, не позволяла уйти просто так. В тот день рядовой Морозов подорвался на душманской растяжке. Если бы не Кудасов, то сдох бы под палящим солнцем, чувствуя, как в открытых ранах мухи откладывают яйца.

— Да-а, Света, — наконец, говорит он, — как тебя угораздило попасть в такой переплет? Надо было сразу к нам идти, зачем ты его у себя оставила?

— Это все Катька, — она оправдывается, опустив глаза, — это она меня уговорила.

Говорит, а сама не верит. Не сможет она рассказать капитану, как согрелась теплом чужого тела вдовья постель.

— Да не переживай, — успокаивает он девушку, — все уладим. Телефон где?

Берет трубку, протянутую хозяйкой, и хулигански подмигивает.

— Андрюха, — рявкает в аппарат, — вставай, чертяка. Что значит, выходной? У милиции выходных не бывает. Сверли погоны под звезду, товарищ старший лейтенант, мы, кажется, вышли на след Волчонка. Все твои висяки аккурат к двадцать третьему февраля закроем.

Света смотрит на него непонимающими глазами, а Морозов улыбается ей радостно и открыто.

— Мы за этим пацаном, Ромкой, уже третий год гоняемся. Но ему дьявольски везет. Как сквозь землю всегда проваливался. Мальчишки — близнецы эти... Словно через пальцы просачивались.

Подходит к окну, закуривает. Предлагает ей, она встает рядом.

— Изуродованная спина — это его гордость. Он всегда мечтал быть вожаком волчьей стаи. Потому и прозвище в детдоме получил — Волчонок. Не рассказывал, где они тусуются?

Света мотает головой.

— Только говорил, что в каком-то частном доме. Он же города не знает.

Капитан опять улыбается, обнимает ее за плечи. Она отстраняется, не принимая фамильярности, но он не обращает на это внимания. Оперативник возбужден, как легавая собака. Скоро они закончат дело, почти три года висевшее гирей на их отделе. «Дело Волчонка».

— Эх, женщины, — весело говорит милиционер, — все-то вы не через то место думаете.

Свете чудится двойной смысл в этой фразе, она настораживается, но капитан, кажется, уже ...  Читать дальше →

Показать комментарии (20)

Последние рассказы автора

наверх