Рай для мужчин

Страница: 1 из 3

Осень в Нью-Йорке замечательна. Зима — хуже не придумаешь. Мало того, мой приятель Джош всего как три месяца назад сделал мне ручкой и укатил, не сказав ничего. Просто собрал вещи и умотал на такси. Судя по невольно услышанным мною переговорам — в аэропорт.

Я один. В чертовом Нью-Йорке, к которому только начал привыкать. Сам я из Мичигана. Работал в филиале одной адвокатской конторы, которую схавала с потрохами другая такая же, но посолиднее. И вот наших старых пердунов и лишних клерков выперли на пенсию, а всех, кто был молод и что-то мог принести нью-йоркской фирме, раскидали по филиалам. Мне достался центральный офис в Большом Яблоке. Уж не знаю почему. Может быть потому, что я не проиграл ни одного дела и умел раздолбать обвинение в пух и прах?

С Джошем мы познакомились на вечеринке, который организовала фирма для своих сотрудников. Джош не был в числе приглашенных. Он разносил напитки и закуски. Он был неотразим в своих обтягивающих штанах и курточке с галстуком-бабочкой. В нем что-то было итальянское, южное, хотя все его предки (как он утверждал) из Техаса. Ну, из Техаса, так из Техаса. Я не возражал. Хрен его знает, как мне удалось заманить его на балкон Конгресс-хауса, где проходила вечеринка. Было холодно и балкон пустовал.

Слово за слово, пара дружеских подначек, и вот мы уже на этом продуваемом манхэттенским ветром балконе сосемся напропалую. Конечно, соблюдая осторожность. Партнерам фирмы могло совсем не понравится такое зрелище. Все как один — республиканцы старой закалки, которые, если было бы позволено, устроили бы веселую охоту на геев с последующим судом Линча. Так и представляю мистера Кертиса с сигарой в зубах и с пеньковой петлей в руках, которую он накинет мне на шею и потащит к первому попавшемуся дереву. А мистера Реиса с удовольствием зачитывающего приговор суда. Но потом я не отказываю в себе в удовольствии представить их обоих в постели. Боже милостивый! (Порно истории) Пошли им в тот момент парочку папарацци! Какое счастье!

Так вот, после того вечера Джош переехал ко мне. Мы были одиноки и молоды, и хотели трахаться. Каждый день. Во всяком случае старались. В первое время он даже приезжал ко мне в офис и мы делали это во время ланча... Джош не скупился на выдумки. С ним было весело, легко и безопасно. Вспоминаю вечер, когда нас попытались ограбить два каких-то оборванца. Ну и задали мы им жару! Мы наслаждались друг другом. У нас были общие интересы и склад характера. В самом деле, из таких пар, как наша, обычно и получаются семьи. Не побоюсь этих слов: мы любили друг друга.

И вот он уехал. Возможно потому, что у меня было все меньше и меньше времени быть с ним. Я чертовски уставал. Конечно! Если в фирму приходит молодой сотрудник, на него смотрят, как на ездовую лошадь, которую запрещено щадить.

— Рэй, будь так любезен, завтра к 8.30 отчет по делу «Штат против Коуэна» должен быть у меня на столе, — говорилось обычно за пять минут до конца рабочего времени.

И бедняга Рэй (ваш покорный слуга) тащится в архив и сидит там до половины третьего ночи. К четырем утра доклад готов, в пять он засыпает на диванчике в кабинете, в семь снова на ногах. В девять он должен ехать с мистером Кертисом в суд и выглядеть при этом так, словно спал ровно 12 часов, совершил пробежку, плотно позавтракал и прикатил на работу в салоне теплого автомобиля. И так несколько месяцев.

Джош замкнулся, злился, не подпускал меня к себе. И наконец не выдержал. Даже не сказал куда отправился. Только работа не давала мне отчаяться. Любил я, оказывается, этого потрясающего сукиного сына. Любил! Я не из тех, кто меняет парней, как перчатки. Еще в Мичигане у меня был парень. Нам было хорошо, но у него имелась семья и двое детей. Само собой разумелось, что приоритет он отдает семье, хотя любовником он был мастерским. Мы делали такое... Н-да, это уже другая история.

Я зашивался на работе. Меня стегали кнутами, понукали, изводили в ночном корпении над бумагами. Я задыхался. Но карьера — для меня не последнее дело. Лет эдак через семь-десять я мог рассчитывать на партнерство. А это уже другой коленкор! Партнеры снимают сливки, шьют костюмы на заказ и оплачивают покупку новой машины, не прибегая к кредитам. Это боги! И их Олимп на 36-м этаже Малькольм-центра. Я хотел туда. Черт, как же я хотел туда! Там кабинеты с видом на город, а не на стену ближайшего небоскреба, кофе приносят секретарши в фирменных чашечках, а не в бумажных стаканчиках. Там ковры и картины. Там ДЕНЬГИ!

И вот однажды приходит открытка от Джоша. Сказать, что я обрадовался — ничего не сказать! Я почувствовал, что во мне просыпается самец, которому на все плевать, кроме объекта желания. Открытка была прислана из Майами.

«Рэй! Ты знаешь, как я к тебе отношусь. А я знаю, как относишься ко мне ты. Приезжай. Я хочу тебя видеть. Приезжай, а потом мы решим, что делать дальше». И адрес. Мне показалось, что мир перевернулся. Не поехать — потерять моего славного Джоша навсегда. Поехать — попрощаться с Олимпом. Как быть?

На следующее утро я отправился на работу, не сомкнув всю ночь глаз. Я был как в лихорадке. Ничего придумать так и не смог. На мне висело три дела, непростые переговоры с судьей Малковичем по поводу опекунства над крупным состоянием (Малкович! — гадкий, язвительный, старый грифон, которым у нас пугают стажеров), а также пять или шесть мелких отчетов, которые я, впрочем, мог спихнуть на Сару — мою помощницу.

Не успел я приехать, как мистер Гарвич потащил меня в мировой суд, где мы просидели больше двух часов, выслушивая перебранку супругов, деливших имущество. В двенадцать в офисе появилась миссис Девон — секретарша из Олимпа, и поинтересовалась, где дело, которое я должен был сдать полчаса назад. Чрез три часа у меня закружилась голова и я упал со стула. Через минуту почувствовал, что лежу на полу с распущенным галстуком и расстегнутой сорочкой. Надо мной склонились люди. Здесь же был и мистер Кертис со своей вечной сигарой.

— Как ты, сынок? — участливо поинтересовался он со своей высоты.

— Спасибо, сэр, уже лучше, — пролепетал я.

— Когда ты в последний раз отдыхал?

— Не помню, — ответил я.

— Понятно. Миссис Девон, позаботьтесь, чтобы этому молодому человеку оформили отпуск на две недели.

— Да, сэр! Разумеется.

— Я не хочу, чтобы мой сотрудник в 32 года получил инфаркт.

Исусе! Обитатель Олимпа знает мой возраст!

На следующий день я летел в Майами. Все устраивалось как нельзя лучше!

В самолете я поспал, и прибыл в прекрасном расположении духа и тела. Я был готов на сексуальные подвиги с моим Джошем.

Таксист, увидев адрес, как-то странно посмотрел на меня.

— Вы были в этом месте, сэр? — спросил он спустя какое-то время. Я, со счастливым видом рассматривая залитый солнцем город, сперва не услышал его.

— Что?

— Вы знаете то место, куда едете?

— Нет. Адрес дал мой друг.

— Понятно, — таксист кивнул.

— Что именно вам понятно? — заинтригованный, переспросил я.

— Да так... О нем ходят слухи.

— Какие? — нахмурился я.

Судя по всему, таксисту доставляло удовольствие, когда ответы вытаскивают из него клещами.

— Это адрес виллы. Вернее, поместья. Большая такая хренотень, которая стоит как половина квартала, где я живу. Им владеет Николас Лорк. Слышали о таком?

Память услужливо подсказала: медиа-магнат. Миллиарды достались ему от отца, умершего от рака несколько лет назад. Самый молодой богатей страны. И гей. Он не кричал об этом через свои телеканалы, но все об этом знали. Обложки журналов, на которых он появлялся, сияя улыбкой, заставляли трепетать женские сердца. Но тщетно!

— И что же? — я решил допытываться дальше.

— Это очень, очень закрытая вилла, сэр. Над ней даже запрещено появляться самолетам. Лорк, видно, выложил кучу бабок, чтобы добиться такого запрещения.

Снова молчание. Вот сукин ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх