Бусина в ожерелье

Страница: 2 из 5

выгуливать меня по первому требованию. Всё не отходя от рабочего места. Ещё могут и кофе с мочегонным принести. Вот тогда жесть, — и она засмеялась.

Это был какой-то другой, далёкий от привычного мне, мир. С другой моралью, нравственностью и привычками. Но эта девушка за стойкой, она прекрасно себя в нём ощущала, не испытывая никакого дискомфорта. Договор оказался увесистой пачкой листов на бумаге. Мне объяснили, что бумажная форма по требованию юристов и что надо внимательно прочитать и заполнить каждый пункт. Пропусков не предусмотрено, надо выбрать да или нет, ставя галочку в нужном месте. Это был очень подробный и нудный опросник, начиная от сколько вам лет, ориентация и далее по каждому возможному пункту. На какой срок, согласны ли на ошейник, наручники, кандалы, кляп, корсет, пирсинг, клизмы, побриться налысо и так далее. Уже на третьей странице я заскучала. Но ресепшн меня быстро подбодрила, объяснив, почему нельзя к этому процессу относится механически.

— Пропустишь пункт про иголки, попадешь к любителю и он будет каждый день на тебе рисунки иглами выкладывать. Если на что-то согласна, указывай количество сеансов. То есть каждый день пороть, или два раза в неделю. У нас серьёзная организация, судебные иски никому не нужны. Ни нам, ни покупателям, ни девушкам.

— А тут только девушки бывают? — озарило меня.

— Мальчики тоже, но гораздо реже и в меньшем количестве. Их раз в месяц представляют, а девушки каждые выходные. Можешь оставить только классику, никакого анала, строго семейный секс по выходным. Но тогда и цена будет соответствующая. Получишь минимум. За каждый выбранный пункт идёт положительный коэффициент к базовой ставке.

Я попросила чистый экземпляр анкеты и начала заполнять заново. Уже с позиции примерить на себя, а не с точки зрения «ой, я не такая». Ориентация у меня строго гетеро. Лесбиянки с из синтетическими палками никогда не возбуждали. Ошейник, наручники, это я переживу. Зажимы на сосках, конечно когда их снимают больно, но терпимо. Без отягощения. Пусть себе сиськи гирями растягивают. Пирсинг, тату, шрамирование и прочие следы на теле категорически нет. Порка... Ну если шлепки рукой, без синяков, тогда да. Это даже приятно. Проституцию исключить. Групповой секс. Тут я снова задумалась. Опыт с двумя был, это познавательно. Девушка снова объяснила, что за двух надбавка маленькая, выбирай троих, там уже другая сумма. Ладно, пусть будет трое. Анальный секс выбрала вариант «с подготовкой». Глубокий минет, глотать сперму — не умею. Подтвердила, что мне уже восемнадцать, понимаю что подписываю.

Меня попросили аккуратно засунуть кисть руки внутрь ящика на стойке. Девушка объяснила, что это портативное сканирующее и анализирующее устройство. Первичная проверка на спид, сифилис, гонорею и ещё несколько неприятных вещей. Меня укололо в палец, но в остальном я получила свои пальцы обратно в целости и сохранности.

Мне выдали ей пластиковый жетон с номером А7 и сообщили, что если не передумаю, то прийти надо завтра, в субботу к двенадцати часам дня.

Я спросила, почему так рано? Ведь торги поздно вечером?

— Потому что вас никто просто так не выпустит на сцену. Врач посмотрит, приведут в порядок, маникюр педикюр. Психиатр удостоверится, что не псих. А то и такое бывало. Так что если не передумаешь, завтра к двенадцати.

Я замялась, ребята уезжали и ночевать мне было негде. Видимо, в была не первой с подобными проблема у данной стойки. Девушка выдала мне талон на ночёвку в хостеле. У них заключен договор, так что смело иди, тебя и покормят и койкоместо предоставят. Лучше иди сразу, не ищи неприятностей себе на мягкое место. Тем более, что завтра у тебя будет очень долгий день и вечер, лучше выспись как следует.

— А если я передумаю? Как я буду деньги на ночлег отдавать?

Девушка снова улыбнулась: — Никак. Передумать твоё право. Будем считать, что талон гуманитарная помощь.

Я ушла, спрятав жетон поглубже в сумку. Пошла попрощаться с ребятами. Сказала, что нашла работу официантки и домой пока возвращаться не буду. Хостел оказался очень уютным местом, в центральном районе города. Пусть комната десятиместная, с двухъярусными кроватями. Зато есть душ, стиральная машина и чистое постельное бельё. Я дождалась окончания цикла стирки, поела и забралась на второй ярус. Администратор разбудила меня уже утром следующего дня. Уже десять утра, пора собираться и идти предъявлять жетон. Я решилась. Бежать уже некуда, жить где-то надо. Хуже красномордого жирдяя и его жены уже не будет.

За стойкой была та же девушка и тот же ошейник. Сегодня мне это уже не казалось странным и страшным. Она снова подбодрила меня, сказав что ничего страшного не будет, у меня отличная анкета и великолепные внешние данные. Попросила достать жетон и вызвала сопровождающего. Он привёл меня в комнату, где уже сидело несколько девушек. В итоге нас набралось двадцать человек. Большинство моего возраста, но была и дама под сорок. Очень ухоженная и холенная. Она поведала нам, хабалкам, что у неё всё есть, и в этой жизни она почти всё испытала. Ей скучно жить, ничего нового. Поэтому решила пощекотать себе нервишки. Их, фемме фатале, никто не ценит и не понимает. С моей точки зрения, пресыщенная тунеядка, а не роковая женщина, но моего мнения никто не спрашивал.

На этой жизнерадостной ноте к нам вошла женщина в алом брючном костюме. Классического строго пошива, но цвет привлекал внимание. В руках она держала массивную указку.

— Добрый день! Меня зовут Эльза Львовна и я куратор вашей группы на сегодняшний день. Алый. Это цвет работников нашего Дома, частью которого вы скоро станете. Если вы отбились от группы, заблудились, обратитесь к первому встреченному человеку в этом цвете и он вам поможет. Все поняли?

После этого нам сказали оставить наши вещи в комнате, достать документы, построиться и пройти вслед за этой женщиной в красном. Я оставила рюкзак, взяла мультипаспорт и пошла выполнять команду.

Сначала мы посетили психиатра. Он удостоверил, что все мы психически здоровы, понимаем. Что делаем, занёс эти данные в личное досье. Оно у нас уже появилось.

Потом мы отправились к гинекологу. Точнее к двум. Нас обслуживали в четыре руки, в два кресла. Предварительно нам выдали мешки для одежды и обуви, распорядились полностью раздеться, всё упаковать. Взамен выдали бахила и балахоны с дыркой для головы.

Досье каждой из нас пополнилось описанием половых органов, вплоть до размера влагалища и особенностей строения таза. Я не удержалась и спросила, зачем такие подробности.

— Для вашей же пользы. Вот ты узкобёдрая, тонкая. Любители фистинга тебя не возьмут, что бы время зря не тратить. У них сейчас новая мода, засовывать ногу, а не руку. Им надо кровь с молоком, рожалки.

Потом спросили есть ли на что-нибудь аллергия и сделали противозаточную инъекцию на полгода.

Когда все прошли медотсек, нас снова собрали в комнате, где лежали наши вещи. Эльза Львовна, постукивая указкой спросила, никто ли не передумал, потому что на этом этапе ещё можно уйти. Дальше компания начинает вкладывать в вас деньги, вами уже занимаются наши сотрудники, поэтому слова «нет» не принимается.

Одна из девушек, несколько заморенного вида, как будто её долго недокармливали в детстве, подняла руку и сказала, что она хочет уйти.

— Твоё право. Бери свои вещи и на выход.

Заморышек начала доставать одежду, что бы переодеться.

— На выход. Переоденешься при входе. Ничего нового там никто не увидит.

Выпроводив не прошедшую первичный отбор, командир сообщила, что всё барахло перемещаем на задние ряды и перебираемся вперёд. Босиком не ходить, наши пятки нужны чистыми и розовыми. Документы держим в руках.

Одна из девушек подняла руку и задала вопрос. У неё очень большая и очень тяжёлая грудь. Без лифчика ей тяжело и больно. К вечеру всё отвиснет и будет ныть.

— Для груди есть и другие устройства. Не такие красивые, но функциональные....  Читать дальше →

Показать комментарии (21)

Последние рассказы автора

наверх