Вирус

Страница: 4 из 6

просто не было сил говорить.

Да и что она ему могла сейчас сказать? Что это было великолепно? Нет! Слово «великолепно» не выражло и сотой доли того, что она сейчас испытала. Безумство, свобода, блаженство и наслаждение слились воедино и вознесли её куда-то в заоблачные высоты. Она ощущала себя птицей, парящей в небе, солнечным лучом, пробившимся на землю сквозь плотные тучи. Состояние всепоглощающего счастья лишило её сил и дара речи. Еве хотелось просто лежать у него на груди, вдыхая запах его разгорячённого тела и чувствовать тепло гладкой загорелой кожи.

— Шшшшш, молчи, — его губы скользнули по её лбу. — Я знаю... у меня тоже никогда такого не было...

— Ну, что вы на это скажете? — колючие глаза Окко стали ещё более жёсткими, буквально впиваясь в лицо Секретаря. — Теперь-то вы видите, что я бы прав?!

— Почтеннейший Окко, боюсь, мы действительно немного просчитались, — осторожно заметил Йууко.

Он знал, что Советник не любит неожиданностей, поэтому старался оставаться спокойным, ничем не выдавая охватившего его волнения.

— Я требую объяснений! — бросил Советник и вскочил с кресла.

— Вы были правы тогда... Посланник, эмм... — замялся Йууко, подбирая слова.

— Прекратите мямлить! — заложив руки за спину, воскликнул Окко. — Говорите! Это любовь?! Это любовь, я вас спрашиваю!

— Да, почтеннейший Окко, любовь... к сожалению, мы столкнулись с проявлением любви, — Секретарь отвёл взгляд.

— Прекрасно! — визгливо воскликнул Окко и взмахнул руками. — Дождались! — Советник пронзительным взглядом уставился в глаза секретарю, а потом в беспокойстве заметался по комнате. — Разве вы забыли, что любовь противоречит разуму?! Именно поэтому несколько сотен периодов назад мы полностью исключили проявление этого чувства у лирулийцев. И теперь что же — древняя зараза вернулась? Неужели наш Посланник, один из лучших Исполнителей миссии, перестал быть истинным лирулийцем? Ну, отвечайте!

— Советник, — заговорил Йууко ровным невозмутимым тоном, — да, так случилось, что после контакта Посланник оказался поражённым этим деструктивным чувством. Пока ещё рано делать выводы, но... у нас появилась гипотеза, что как раз в этом и состоит опасность истинной женщины, не являющейся носителем СЭМ. То есть если женщина не заражена вирусом, то она может породить у лирулийца любовь, несмотря на то, что много сотен периодов назад мы уничтожили это чувство на Лирусе...

— Меня не волнуют ваши исследовательские выкладки! — Окко нетерпеливо поморщился, фиолетовые глаза сверкнули, как кристаллы. — Давайте ближе к практике.

— Да уж куда ближе? — Йууко подошёл к экрану и включил его. — Вот судите сами, — на экране загорелись ряды цифр и букв древне-лирулийского алфавита, выстроившиеся в какое-то уравнение. — Между любовью и разумом существует функциональная зависимость. Разум обратно пропорционален любви. Чем сильнее любовь, тем ниже разум... Но в случае, если потенциальный объект любви, то есть женщина, является носителем вируса, любви не возникает, — объяснил Йууко.

— То есть вы хотите сказать, что... если бы не СЭМ, то лирулийцы уже давно выродились бы, как разумная цивилизация? — Окко с недоумением смотрел на своего секретаря.

— Вот именно, Советник, — Йууко с почтением склонил голову. — Но пока что это лишь наша гипотеза. И она требует проверки. Для этого нам необходимы объекты исследования.

— Так в чём проблема? Вы сообщили Посланнику? — как Окко не старался сдерживать своё раздражение, оно легко читалось на его холодном лице.

— Советник, мы ничего ему не сказали. Это опасно в сложившейся ситуации. Он ослеплён любовью к объекту и может лишь испортить всё дело, — объяснил Йууко.

— Да, вы правы. Но в таком случае... — Советник на мгновение задумался и закончил не терпящим возражений тоном: — Мы должны действовать сами, не ставя его в известность. Займитесь лично перемещением объекта.

Когда Секретарь с поклоном удалился, Советник откинулся в кресле и, закрыв глаза, произнёс:

— Я всегда знал, что женщины опасны и отвратительны... Хм, как их можно любить? Но я спасу Лирус от этой заразы! Это мой долг и священная миссия. А любовь... пожалуй, стоит подумать над созданием противоядия...

Ева проснулась и резко села на кровати. Открыв глаза, она увидела, что от балконной двери льётся поток яркого света. Несколько лучей сходились в один и падали прямо на середину комнаты. Поначалу она решила, что это светит луна, но нет, в лучах было что-то странное, они казались осязаемыми, и словно звали её к себе. Ева почувствовала, что ей хочется дотронуться до них. Айко спал рядом с ней. Его лицо в этом загадочном свете казалось бледным. Стараясь не разбудить любимого, Ева осторожно выскользнула из-под одеяла и шагнула к лучу. Она вдруг с удивлением обнаружила, что шагает, не касаясь босыми ногами пола, будто свет приподнимает её и заставляет парить. Так она оказалась на балконе. Подняв руки над головой, она полностью погрузилась в этот золотой осязаемый луч. Он драгоценной пылью оседал на её обнажённом теле. Улыбка заиграла на её губах, на лице отразилось выражение неизъяснимого блаженства.

— Ева, нет! — Айко вскочил, увидев, как струящийся луч затягивает Еву. — Нет, любимая!

Он бросился к ней, попытался ухватить за руку, но... Ева пропала вместе с лучом. Лишь лёгкая занавеска колыхалась на открытой балконной двери. Вернувшись в комнату, он быстро натянул одежду и вышел на балкон. На мгновение застыл, сомкнув ладони, устремил руки вверх, пальцами закрывая жёлтую звезду на предрассветном городском небе, и... растворился в воздухе.

Окко стоял у огромного монитора. Тонкие по-паучьи гибкие пальцы пробежали по сенсорному экрану, затем тронули одну за другой несколько кнопок, расположенных под экраном. Монитор вспыхнул зеленоватым светом. В этом свете гладкий лысый череп Советника сиял, как отполированное малахитовое яйцо. Перед лирулийцем появилось изображение объекта. Хищный взгляд Окко ревностно следил за происходящим, стараясь не пропустить ни одной детали. Советник мог сам управлять объектом, задавая нужные параметры.

Ева открыла глаза и, с трудом поднимая отяжелевшие веки, огляделась. Она лежала на пляже, вокруг светило яркое солнце, и в нескольких метрах от девушки плескалось море. Странно, однако Ева никак не могла вспомнить, как здесь оказалась. И вдруг она увидела Айко. Он стоял и смотрел на неё, вокруг прищуренных от солнца серо-голубых глаз мелкими лучиками разбегались морщинки, а на губах играла его фирменная улыбка. Он только что вышел из воды. Волосы были мокрыми, на плечах и груди серебрились капельки, мелким бисером стекая ниже. Ева подумала, что вот так должны выглядеть мужчины-русалки — соблазнительно-притягивающе. Девушка с восхищением наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Айко растянулся рядом, заложив руки за голову.

— Ева, ты меня слышишь? — спросил он.

— Конечно, слышу, — отозвалась Ева, придвинулась к нему и чмокнула в кончик прямого носа. — Разве я могу тебя не слышать?

Она нисколько не лукавила — его голос был для неё словно любимая музыка. А его запах кружил голову. Утренняя прохлада, смешанная с ароматом моря и ещё с чем-то неуловимо-тонким. Губы Евы осторожно коснулись его шеи, двинулись по плечу, собирая солёные капельки. Её обнаженные грудки прижались к его влажной груди. Ева ощутила, как сладкая волна окатила её изнутри, заставив застонать от предвкушения.

— Ах, ты так, — засмеялся Айко и перевернулся, подминая девушку под себя.

Захватил губами затвердевший сосок, чуть втянул его, сжал её руки, переплетая свои пальцы с Евиными.

— Я люблю тебя, родная, — прошептал Айко, обжигая её своим дыханием. — Слышишь? — его потемневший взор впился в её глаза, словно хотел удержать её ...  Читать дальше →

Показать комментарии (46)

Последние рассказы автора

наверх