Запертые вдвоем

Страница: 2 из 3

покажутся. Ну, сказал ей пару ласковых, по теме. Она губки надула, так косо на меня смотрит. А я ей: «Ты дура, что ли? Одевайся. С минуты на минуту, твой благоверный здесь будет!». Как-то неохота перед своим замом без штанов на его же жене быть застуканным. Вроде поняла, но дуется. А мне стыдно, пипец! Как же так? Жену сослуживца, своего зама от имел! Позор!

Стали одеваться. Карина всё-таки седан и в ней неудобно... Я на улицу вышел в расстёгнутом бушлате, с оторванным погоном. Поправляю рубашку, а сам в спущенных штанах и военных высоких ботинках — берцах. Стою около машины, начинаю надевать штаны... и тут меня освещает фарами наша вторая машина. А я перед ними стою в бушлате, погон оторван, во втором звезды повылетали, без шапки и без штанов, они спущены, но в берцах! Картина Репина «Приплыли... «. Военный стоит в бушлате, штанов нет и ноги, волосатые в берцах...
Я штаны натягиваю ну всё, как влип, позор! Жену товарища... Сейчас, в лучшем случае лицо бить будут! И сдачи дать, как-то стыдно. Открывается дверь, её муж вылазит из машины и спешит ко мне: «Леха! Что случилось?...», а я стою, молчу, ремень застёгиваю. Стыдно... А эта стервочка платье на себя натягивает, а лифчик на переднем сиденье валяется...

Он подбегает к Карине, дверь открывает: «Олеся! Что случилось?». Жена ему в ответ: «Закрой, дверь, дурак... Холодно!». Он опять ко мне: « Да что случилось Леха?». Я ему: «Да фигня, пыльник порвал на «гранате». Хрустеть стал, видишь? И показываю ему на вывернутом правом переднем колесе рваный пыльник на своей Карине, набитый грязью», я с ним уже, наверное, полгода езжу, и с хрустящей «гранатой» то же... Доеду, только потихоньку надо. Вы поезжайте, а я за вами, да не ждите меня. Только жену возьми, а я тут потихоньку сам!

Они поехали, я следом. Всю дорогу думал, как дальше быть. С мужем её каждый день встречался на службе. Очень стыдно вначале было, но он ничего не говорил. А потом узнал, что ее тут пол военного городка перетрахали.

Пока ехали по накатанной дороге, мы молчали, потом начался полигон. Все заметено снегом, но насколько я помню ровно. Я повернулся к ней и зло так спросил: «Какого хера, ты Олеся, сюда приперлась? Со всей ротой переспать втихаря захотела? Да у нас тут и места нет, где уединиться можно!». Она помолчала, а потом сказала: «А хотя бы и со всей ротой! А тебе чего?». «Так, ты, несмотря на все свои умения и выносливость, вряд ли сорок человек зараз выдержишь! Помрешь ведь а мне отвечать! Сучка ты!», проорал я. Она с интересом глянула на меня, и ее рука полезла в мои брюки, а сама она тихо так промурлыкала: «А я к тебе приехала! Соскучилась. Вот уже второй месяц не заглядываешь ко мне!». «Господи», подумал я: «Ну и блядь же ты, Олеся! Все с ног на голову поставишь!».

Ее рука еще только гладила меня по штанам, а мой член уже стоял, как вкопанный. Я быстро свернул в балок, заглушил двигатель и повернулся к ней. А она уже расстегивала мою ширинку. Я поймал ее за руку, и сказал, нет, не здесь. Пошли в кунг. Там с утра печь протоплена, и койка есть! Мы перебрались в кунг. Едва закрыв дверь, я набросился на нее, срывая одежду, еще и сам, успевая раздеваться. И вот блаженная минута, я сижу голый на нарах, застеленных старым одеялом, а она, стоя на коленях, отсасывает мой истосковавшийся по женской ласке член! На ней, как и тогда в Карине, пояс и чулки. Только цвет не черный, а серый, под цвет полусапожек. Я млею под ее ласками, но все же спрашиваю: «И где ты все эти цветные чулки и пояски берешь? У нас в военторге, таких сроду не было!». Она на секунду отрывается от своего основного занятия, плотоядно облизывается, и с вызовом отвечает: «А там и стрингов, и бюстгальтеров таких нет!», и снова опустив голову, начинает вылизывать мою мошонку. Я с довольствием подчиняюсь ее ритму, а сам мну в руках ее невесомые, размером меньше чем корка апельсина трусики.

А потом она заглатывает член, мягко массируя яички в мошонке. И понеслась душа в рай! Я чувствую, как ее язычок играет с членом, как упирается в мой живот, ее нос, когда она заглатывает его до горла... А потом я бросаю ее на спину, на нары и уже сам на коленях начинаю вылизывать ее лоно. Она вся течет, я медленно провожу языком по вульве, и кончиком языка начинаю теребить клитор. Она «взрывается» криками и стонами: «Да! Как хорошо! Еще!». Потом прижимает меня руками к своей киске, выгнувшись дугой. Я продолжаю свое шествие. Вот и вагина. Мой юркий язык, проскальзывает туда, и начинает лизать ее изнутри. Она уже аж визжит от кайфа! Я протянул руки и сдавил груди. Визг перешел в рык, и она кончила. Ее скрутило, мышцы затвердели, тело затрясло. Все, что там у нее в вагине накопилось, выплеснуло мне в лицо. Я утерся и продолжил. Вылизал анус, а потом достал презерватив, и, одев его, протаранил ее анальное отверстие. Она не ожидала этого, и даже взвизгнула. Но я уже размеренными движениями разминал, разглаживал ее внутренности, и вот она уже подмахивает с охами, при моих движениях внутрь. Ее ноги, согнутые в коленках, лежат на моих плечах. Выхожу из нее и поворачиваю на живот, ноги свисают с нар до пола, а я опять внутри. Теперь в вагине. Она громко стонет, а что стесняться, вокруг на 10 километров нет ни кого, да и в такой ветер, и рядом никто, ничего не услышат. Обработав передок, перешел на комбинированный метод. И опять она не ожидала. Попеременно анус — влагалище. Ей понравилось, она опять мурлычет как сытая кошка. В общем, за час сменили все мыслимые и немыслимые позы. Сколько раз кончала она, не считал, сам кончил три раза. Устал как собака. Когда отдыхали после третьего семяизвержения, почувствовал неладное.

Выглянул в окно, и выматерился. На улице валил снег, машину почти занесло. Быстро оделся, заставил одеться Олесю, и перебрались в кабину. Машина завелась вполоборота, но вот выехать из балка было проблемным. Когда выбрались в поле, стал вопрос: «Куда ехать? Возвращаться? Или вперед, дорога-то прямая?». Победил военный приказ: «Перегнать кунг!», вот мы и двинулись вперед. Видимости, ни какой, пришлось достать компас, и ехать по нему. Олеся, утомленная оргазмами, сладко посапывала у меня на плече. Я бы и сам был рад вздремнуть, но тогда нас, точно, только к лету откопают. Машина шла с трудом, преодолевая сугробы, несмотря на свой полный привод. Я знал, стоит остановиться и все, мы не сможем тронуться. Пока двигались за счет инерции.

Время как остановилось. Потом проснулась Олеся и потребовала есть, я, не отрываясь от руля, указал ей на НЗ, а сам продолжал рулить. Глянул на время, в пути мы уже 4 часа, но ни конца ни края, поля не было видно. А уже должен быть, начаться лес. Я понял: «Заплутали!». Возможно, масса железных частей машины, отклоняла компас, и мы двигались не совсем туда, куда надо. Надо было, что-то решать. Останавливаться или ехать дальше. Ладно, хоть бензина был полный бак. Решил ехать еще два часа, а потом принимать решение. Почему два часа? А просто я уже устал, и если поеду дольше, усну за рулем. А чем это кончится? Да ни чем хорошим.

Прошел уже час, из отведенного мною времени, и вдруг слева, я заметил какое-то пятно, сквозь пелену падающего снега. Я повернул в его сторону. Минут через пять, стало ясно, что это, какое-то одноэтажное строение. Насколько я помню полигон, здесь было только одно строение, законсервированное НП, используемое при проведении учений, но оно находилось вдалеке от нашей дороги. Если это НП, то нам повезло. Там ест еда, электрогенератор, печь и запас топлива. Возможно, и телефон. Телефон, это связь со штабом в военном городке. Подъехав ближе, я понял, да это НП и нам повезло. Когда до него оставалось метров сто, машина встала, увязнув в снегу. Все приехали, подумал я. Еще раз взглянув и убедившись, что это НП, мы стали собираться. Взяли все продукты, что у нас были с собой, запасную канистру с бензином, совковую лопату, лом и топор. Прихватил также чайник из кунга и два котелка с ложками, и фонарь. Как только мы вышли из кунга, в поле, нас стало заметать снегом. С трудом удерживая ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх