Фройлен Ольга. Часть первая

Страница: 2 из 3

одна из старух прошипела: «Потаскуха!». Я сначала не поняла, что это относится ко мне, но потом увидела, что она смотрит на мои длинные ярко-красные ногти.

Я хотела быстрее оказаться в уютной квартире Валентины Михайловны, которая, как мне казалось, была теперь самой лучшей моей подругой. Придя домой, я сразу начала собираться к ней, одевалась и немножко накрасилась. Гладя на себя в зеркало, я была немного смущена, что из-под платья виден край чулок, но потом решила, что, наверное, так сегодня модно.

Взяв с собой подарок, я пошла поздравлять именинницу. Она была в элегантном красивом платье, с благодарностью приняла мой скромный подарок и познакомила меня со своими гостями. Там была еще одна женщина лет 40—45 Наталья Ивановна и трое мужчин — военных, два полковника и майор. Они представились как Ханс, Фридрих и Генрих.

Был накрыт праздничный стол с такими яствами, о которых я даже не знала. Хозяйка нас пригласила за стол. Меня посадили рядом с майором Генрихом. Он любезно ухаживал за мной, наливая вино и подкладывая закуски.

Я чувствовала себя очень стесненно из-за незнакомой компании и из-за своего наряда. Когда я сидела, короткое платье задралось так, что виден был не только край чулок, но и пояс.

Валентина Михайловна видела, что я не в своей тарелке и, улучшив момент, спросила, что со мной. Я рассказала о своих сомнениях, о наряде, о случае на рынке и о том, что очень стесняюсь. Пока мужчины разговаривали с Натальей Ивановной, мы закрылись на кухне, и она угостила меня особым ликером собственного изготовления.

Соседка посмеялась над старухой и моими переживаниями, сказав, что я здесь самая красивая и мужчинам очень понравилась. У меня почему-то начала кружиться голова и в этот момент зашла Наталья Ивановна и заявила, что хозяйка должна познакомить ее со мной поближе. Мы выпили еще по рюмку шнапса, закурили, и в это время дверь на кухню открылась, и Ханс заявил, что мужчины соскучились и пора переходить к танцам.

У меня еще больше начала кружиться голова. Я не понимала, что со мной. Но Генрих взяв меня за талию, закружил в танце. После танца мы опять сели за стол, выпили. (Порно рассказы) Мужчины обнимали Валентину и Наталью, а Ханс даже поглаживал грудь Натальи. Генрих тоже обнял меня и начал играть с моей грудью, но я слегка оттолкнула его. Это увидела Валентина и отозвала меня опять на кухню. Что-то мне сказав, она опять угостила меня ликером.

Я проснулась, но открыть глаза сразу не смогла. В висках сильно стучало, как будто работал паровой кузнечный молот. Все тело болело и ломило.

Наконец я открыла глаза и не поняла, где нахожусь. С трудом поднявшись, я огляделась. Незнакомая комната, видимо, спальня. Я сижу на широкой кровати. Чистое постельное белье с кружевами, теплое одеяло, мягкая подушка — от всего этого я уже отвыкла. Тяжелые шторы закрывают окно, но через щелочки пробивается солнечный свет. На улице разговаривают люди. Мой взгляд упал на настенные часы — половина третьего — явно не ночи. Где же я? С трудом я начала вспоминать события минувшей ночи. Вероятно я в спальне Валентина Михайловны, но как я сюда попала?

Только сейчас я поняла, что лежу в постели совсем обнаженная. Оглядевшись по сторонам, на комоде я увидела платье, чулки, трусики, пояс и бюстгальтер, которые вчера одела по просьбе Валентины. Рядом лежала купюра в 100 рейхсмарок. Вдруг я увидела на своей груди синяк, потом на бедре тоже явственно отпечаталась чья-то рука. Но самое главное я чувствовала, что в моей киске кто-то побывал. Что же случилось вчера? Я пытаюсь вспомнить, но безрезультатно.

Вдруг за дверью послышались чьи-то шаги. Дверь открылась и в комнату заглянула Валентина Михайловна.

Наконец-то проснулась — улыбнулась она. Я уже начала беспокоиться! Все в порядке?

— Что произошло? У меня все болит!

— Что произошло? А ты разве ничего не помнишь? Такая юная девушка и так много выпила шнапса. Конечно, будет все болеть!

Валентина загадочно улыбнулась — Как тебе господин майор?

Я уже поняла, что произошло что-то непоправимое и отвратительное, но, тем не менее, переспросила — В смысле?

Валентина расхохоталась — в смысле секса! Ты же с ним переспала!

У меня потемнело в глазах. Я переспала с немецким офицером. Разрыдавшись, я уткнулась в подушку.

— меня изнасиловали!

Валентина погладила меня по голове и спокойно сказала — никто тебя не насиловал, ты же сама с ним согласилась переспать, когда он предложил тебе за это деньги. Кстати, вот 100 марок. Честно заработала, забирай!

— Я не могла этого сделать! Я не шлюха!

— Перестань плакать! Успокойся! От тебя убыло, что ли? Красивая девушка, немного заработала своим телом — ну и что? — Валентина подняла с пола какой-то предмет и показала мне. Это оказался использованный презерватив.

— Немцы очень беспокоятся о своем здоровье. Сексом они обязательно занимаются в презервативе. Так что тебе нечего боятся и переживать! Посмотри на себя! Красивая грудь, длинные стройные ножки, аппетитная попка — что изменилось у тебя? Ничего! А потом ведь об этом никто не узнает!

В голове проносились мысли, что может действительно все не так страшно! Ну подумаешь, переспала с мужчиной ну и что!

Валентина тем временем ворковала: «Нам всем иногда хочется расслабиться! Ничего плохого в этом нет! Поэтому иди домой, отдохни! Ничего страшного не случилось, все хорошо!».

Валентина с улыбкой протянула мне чулки с поясом и белье: «Одевай». Потом помогла одеть платье. Слащаво улыбнулась, сунула мне в руку 100 марок и вытолкнула за дверь.

— Иди домой! Вечером поговорим!

Квартира мне казалась надежным убежищем. Я умылась и немного успокоилась. Может быть, все это забудется как страшный сон. И дружить с Валентиной я больше не буду! Никто и никогда не узнает о моем позоре!

В это время раздался громкий стук в дверь. Грубый голос кричал: «Открывай, полиция». Я открыла. На пороге стояло двое полицаев: «Давай аусвайс! Тебя вызывают на биржу труда! Собирайся! Быстро!».

Ничего не соображая от страха, я собралась и под охраной меня повели в центр города, где располагалось здание биржи труда. Для всех горожан это было страшное учреждение. После посещения биржи сотни молодых людей были угнаны в Германию на работы. Кто отказывался, того расстреливали.

Меня грубо втолкнули в коридор, где ожидали приема и решения своей участи около двадцати человек разного возраста и приказали ждать.

Вдруг дверь из кабинета открылась, и полицаи бросили на пол парня с разбитой головой. Кровь хлестала из раны, одна рука не естественно висела. Его потащили куда-то на улицу, оставляя кровавый след. Очередь замерла от ужаса.

Зашедшая на прием женщина через некоторое время начала кричать в кабинете. Когда один из полицаев заходил в кабинет мы увидели, как женщина лежит в ногах немецкого чиновника и целует ему сапоги: «Пожалуйста, не надо!». Ее тоже выволокли куда-то.

После нее вызвали меня. Дрожа от страха и готовясь к самому худшему, я вошла. За письменным столом сидел чиновник и что-то писал. Увидев меня, он откинулся в кресле и на ломаном русском сказал: «Фройлен! Вы совершили преступление перед германским народом, которое карается смертью!». Ноги у меня подкосились — какое, господин?!

Он встал из-за стола: «Называйте меня господин полковник! Прочитай! Обрати внимание на п. 4!» и с этими словами он протянул мне лист бумаги. Приказ на русском языке. О мерах упорядочивания проституции в городе Минске. Пункт 4 гласил, что женщины, занимающиеся проституцией, но не имеющие разрешение на это подлежат расстрелу.

— Господин полковник! При чем здесь я!? — леденящий ужас охватил меня.

— Как причем фройлен!? Разве не вы занимаетесь проституцией по адресу ул. Достоевского, дом 3, квартира 4?!

— нет, что вы, господин полковник! Это ошибка!

Полковник неторопливо закурил, потом достал конверт ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)

Последние рассказы автора

наверх